Вадим Денисов – Командировка (страница 36)

Мужики послушно кивали, показывая, что впитывают, несмотря на то что все было оговорено уже раз пять. Женщины собрали домашней стряпни, да в таком объеме, что по пути можно будет всех голодных угощать.

Попрощались, обнялись, бабы, как положено, всплакнули.

Поехали!

Дагомыс мы проскочили быстро, территория знакомая.

За рулем сидел Гоблин, я рядом, решил другим делом заняться. Пока все вокруг спокойно, полистаю газетки да журнальчики, Леха в дорогу притащил увесистую пачку, перетянутую мохнатой бечевой, — вдруг вызнаю что-то дополняющее? Ассортимент желтоватый, что закономерно. Много ли людей на закате цивилизации покупали серьезные аналитические журналы? Если наберется на весь Дагомыс пара-тройка таких умников, то уже хорошо. Отвыкли люди читать, все на ящики надеялись. А тут ба-бах! Ящики сдохли, и информационное поле мгновенно накрылось медным тазом.

После поворота трасса пошла наверх.

Захватывает дух! Смотришь вдаль — видеоряд перед глазами просто монументальный. Вдали высоченные горы Главного Кавказского хребта блестят серо-белыми шапками ледников, где-то там слышен мерный гул пенистых водопадов, который временами прерывается свирепым грохотом лавин и всесокрушающих селей, летящих по тесным ущельям горных речек. Стоит сейчас свернуть направо — и морской климат побережья быстро сменится горно-морским, из влажного Дагомыса мы попадаем в спокойные горные леса. Там нас будут ждать кипящие реки и красивейшие ущелья с реликтовыми растениями: вечнозеленым самшитом и ягодным тисом, рододендроном и различными видами лиан, все то растительное разнообразие, что и называется колхидским лесом. После прибрежных субтропиков, давным-давно окультуренных пальмами, магнолиями и кипарисами, попасть в непроходимые заросли дикого колхидского леса — одно удовольствие. Наслушались мы про его прелести…

Кстати, в Южном Порту примерно также все выглядит. И контраст после волжской тайги аналогичный.

Съездить в горы было бы интересно. Конечно, по дороге к заповедным местам нас помотает и потрясет. Выбравшись из кабины «егеря», начнем приходить в себя и адаптироваться к горному климату. Появится легкая истома, желание застыть навечно в созерцании и слиянии… Некоторое время будет кружиться голова — кроме прочих факторов, еще и чистейший горный воздух, смешанный с благотворными фитонцидами, опьянит вполне реально. А можно и чего-нибудь красненького добавить! Под свежий шашлычок!

Жаль, ребята, но нам не туда.

— Эх…

— Че вздыхаешь?

— Размечтался что-то…

— Это да, пулемет бы не помешал, — брякнул Гоблин.

Тьфу на тебя! Романтики в тебе столько же, сколько ее в погружной бетонной свае.

Трасса М27 на этом участке красивая, ровная, зеленая — все полотно прячется в тени деревьев. Непосредственно у обочин машин практически не видно — все-таки те, кто уезжал, снимались организованно. А вот скинутых с трассы хватает, среди них на удивление много фур. Мешали проезду, наверное, вот вояки и сталкивали без разбора: было не до эвакуаторов.

Прекрасный день стоит, с самого утра ни одного метеорита!

Вот бы так все три дня! В по-прежнему пасмурном небе не видели ни одного трассера! Расслаблять это не должно: как нам объяснили, наиболее страшны как раз те камушки, которых ты не видишь. Ни гула, ни трассера в небе. Просто подлетает небольшой булыжничек — хлоп! И ты на небесах.

Быстро проехали и раньше тихий поселок Уч-Дере. Санаторий «Мосэнерго», а рядом «Пенаты» — узнаю, отличный пансионат, отдыхал в нем когда-то. Море в этом районе чистое, прозрачное, пляжи отменные. Там внизу «Ивушка»… Еще дальше будет «Горный воздух», туда мы вечерами на танцы бегали. Эх, сколько же лет прошло?

И ни одной живой души вокруг — в былые времена охреневшие от толчеи и суеты курортники о таком счастье могли только мечтать… Сейчас же эта пустота гнетет.

Интересный факт: на родной Платформе бродим в самых адских дебрях, но никогда нас с Мишкой не напрягало безлюдье, его воспринимаешь как должное, как неотъемлемую часть Сурового Дикого Места. Здесь же, в регионе, заточенном именно под людской отдых, мне не хватало легкого шумового фона обжитого места: веселых человеческих голосов, музыки, шума торопливо проезжающей мимо техники. Постоянно ощущаю атмосферу заброшенности, катастрофы, огромной беды, согнавшей с места обитателей этих земель.

Запахов, кстати, тоже не хватает.

Сомов что-то напевал воющим голосом и поколачивал по баранке пальцами, похожими на купаты. Посмотрел за расходом топлива — нормалек. Я поставил на «егеря» простенький бортовой компьютер. Дизайн, конечно, никакой, место под него выбирал долго, но зато простой и надежный. Мультитрониксы и прочие не хочу. БК сейчас показывает температуру двигателя и на улице — самые важные параметры. Можно глянуть время в пути и кое-что другое. Самое же главное — машинка помогает экономить топливо. Отслеживая мгновенный расход, сразу видишь, когда стоит переключиться, где нужно газануть, а где лучше железку отпустить. Гоблин, зараза, на него почти не смотрит, я покрикиваю.

Успокоенный размеренной ездой по тихой территории Сочинского национального парка, принялся перелистывать страницы газет и журналов. Однако недолго мне удалось наслаждался чтением прессы.

— Кастет, наблюдаем!

Отбросив журнал за спину, я быстро приблизил лицо к стеклу.

— Хренасе…

Стоящий на берегу моря здоровенный комплекс «Аквалоо» был практически разрушен. Страшный удар космического чудовища буквально вбил центр главной ванны аквапарка в грунт. От огромной массы воды и следов не осталось, в темном провале виднеются глубокие каверны, переломанное свайное поле и бетонные обломки с торчащими кусками арматуры. Лишь на самом верху комплекса уцелел фрагмент причудливой желтой спирали, по которой так любили кататься отдыхающие. Еще синеют части низких крыш с плоской кровлей, неприятно режут глаз разноцветные кишки трубчатых горок.

Гоблин остановил машину наверху, возле полосы поваленных ударной волной деревьев.

— Горело тут жестко, — сказал он, принюхиваясь.

— Да вроде не видно следов пожара, — не согласился я с напарником, доставая камеру. — А вот запах действительно есть.

Настроение быстро приходило в привычное состояние. То есть в стабильно хреновое.

Шашлычки, говоришь? Что-то уже не хочется.

Дальше было еще страшней: почти весь жилой район Лоо сгорел — вот откуда пахнет застарелым пожарищем! Такое впечатление, что по центральной улице вытянутого вдоль моря курортного поселка с огромной скоростью пролетел всепоглощающий огненный шторм. Мы остановились вновь.

— Как такое могло получиться?

— Железнодорожная цистерна с напалмом с неба упала, вот как, — нехорошо пошутил Мишка. — Бывают такие метеориты? Напалмовые объемного взрыва, да еще и направленного действия?

— Да бес его знает. Не бывает, бред.

— Значит, бывает, начальник, ибо природа Космоса полна загадок, недоступных нашему пониманию, — умно и решительно объявил Сомов, с невыносимым для меня скрежетом включая передачу. — В одной научной передаче подсмотрел… Давай, Костян, побыстрей все это барбекю проскочим, без детальных исследований. Да и вообще останавливаться поменьше надо!

Я согласно кивнул, не в силах оторвать глаз от бесконечного ряда сгоревших мини-отелей и некогда белоснежных гостевых домов с фасолинками бассейнов во дворах. Гоблин что есть мочи погнал «егеря» по центральной улице, а я молчал, изредка щелкая затвором камеры, — страшненький у нас получится фотоотчет о командировке.

Так же быстро мы проскочили поселок Вардане — неподалеку отсюда начинается участок узких зеленых ущелий и речных каньонов, все горные реки Черноморского побережья протекают через изумительные по красоте природные щели, их так и называют. Например, Якорная Щель.

— Обратил внимание, что в полотне пока не видно ни одной дыры?

Еще бы! И это очень радует. Магистраль пологим поворотом вошла в лиственный лес, стало темней, зато морально как-то полегчало. Разрушенная «населенка» сильно сжигает нервы, особенно после Платформы, поверьте сталкеру… Там стараешься на стройке, стараешься, спину рвешь, соседи тебе помогают. Каждый шпингалет — словно золотой! Каждый домишко представляется величайшей ценностью. Даже оконные стекла добыть — сложнейшая проблема! А тут дурной небесный камнепад чуть ли не ежедневно перепахивает достижения сотен тысяч строителей в труху…

Мимо пролетала бесконечная полоса черно-белого жестяного отбойника, с левой стороны то и дело проглядывало свинцовое море с пенистыми полосками волн — крепкий прибой сегодня, к шторму. Асфальтовая лента в который раз нырнула в зеленый тоннель, и тут же Гоблин начал резко тормозить. Заглядевшись по сторонам, я едва успел схватиться за поручень.

Впереди был завал.

Поругавшись вслух и понаблюдав пару минут, мы спрыгнули, вытащили агрегат, лом, топор — пошли. Я присмотрелся. Достаточно плотный, вязкий. И тем не менее кто-то из местных здесь, хоть и не часто, ездит. Меж двух деревьев был виден небольшой проход, в который квадроцикл еще сможет протиснуться, а вот джип, даже маленький, типа «джимни», уже нет. Пропиливали! И не бензопилой, люди ручками работали, вдумчиво, чтобы не оттяпать лишнего, сохранить огромную природную изгородь для больших мальчиков на больших машинах…