Вадим Денисов – Командировка (страница 26)

— Краснодар пострадал, Армавир горит, говорят, что Ставрополь вообще в руинах! — торопливо добавил муж. — Адлер от Сочи практически отрезало: крупный метеорит пробил полотно дороги. Да и еще прорехи по трассам… Эвакуировать-то людей некуда, бомбоубежищ практически нет, ликвидировали в свое время! Везде творится одно и то же, по всему миру! Правда, говорите, что вас там не задело?

— Не задело, но давайте об этом пока не будем, — напомнил я.

— Ну да, ну да…

Невообразимо! Я попытался представить самое начало вселенской катастрофы, когда постепенно и сложилась ситуация, способная свести с ума кого угодно. Даже в Великую Отечественную войну можно было вывезти людей в глубокий тыл, в Сибирь, например, где было безопасно. А тут нельзя, нет в войне с Космосом никаких тылов! Некуда драпать! Шанс попасть под удар одинаков для всех. Если ты не зарылся в землю на сотню метров, то везде может прилететь!

— Поначалу нормально шло, армия работала, МЧС суетились, медики, — дополнила вставшая с дивана Людмила, присаживаясь рядом с мужем на краешек стула. — Уже через пару недель появился опыт, практика, как это ни ужасно звучит. Я вообще не по профилю работала.

— А потом все устали, — махнул рукой мичман. — Мобилизацию давай объявлять, а для чего? Вскоре стало ясно, что большую армию призванных содержать просто невозможно — ни лагерей, ни котлового питания. Люди по сути бездельничают, злятся! Не армия была нужна, а спецы-спасатели, ремонтники квалифицированные, а их призывом не родишь… Что ни делай, а легче не становится. Каждый день что-то вылетает, все рушится. Начальство в ярости, подчиненные с ног сбиваются. Пожары не прекращаются, люди погибают, объекты разрушаются.

— Радиации вроде нет, — заметил я.

— Мы тоже контролируем фон, как же иначе, — почти спокойно сказал Степан. — Месяца три назад было незначительное повышение на несколько дней, потом рассосалось.

— На календаре отмечено, — подсказала Люся.

— В какую-то АЭС влетело, — нахмурился Гоб.

— Вообще-то станции по всему миру сразу начали заглушать…

— А химзаводы?

— В том и дело! В Невинномысске так и произошло, Михаил, весь город отравлен. Теща там жила…

— Эти облака постоянно висят? — торопливо перебил я.

Цифровой диктофон включен, лежит на столе, разговор пишется открыто, не хочется шакалить. Я им сразу сказал, что в Штабе запись будут многократно прослушивать и тщательно анализировать. Люди это понимают, не обращая на прибор никакого внимания.

— Ага, практически постоянно. Уже почти полгода.

— Звезды видели?

— Видели пару раз, а что?

— Созвездия стоят на своем месте? — выдохнул я чуть ли не самый главный вопрос, и мы с Гобом напряженно уставились на рассказчика.

— Да мы как-то внимания не обращали, а что? — смутившись, словно проспала визит президента, попыталась оправдаться хозяйка. — Не до звезд как-то.

— Подождите, мужики! — заволновался хозяин, сжав мощными кистями край столешницы. — Вы что, парни, хотите мичману втереть, что Земля могла поменять место в пространстве? Да это же просто невозможно!

— Для людей невозможно! — жахнул Гоблин, дожевывая очередную баранку.

Хозяйка тихо охнула, прикрыв рот ладошкой. Вот баран! Зачем пугать?!

— Лады, с этим мы еще будем разбираться, — я поспешил увести опасный разговор в сторону. — Получается, что на дворе ядерная зима, так?

— Метеоритная, именно так объявляли населению в последние дни работы телевидения, — грустно улыбнулась женщина. — Ужас в том, что никто, как выяснилось, ничего не просчитывал заранее.

— Сам президент признал, — чуть ли не похвастался Степан. — Нет у них математической модели, понимаешь ли! Вся наука обгадилась!

— Степа-ан!

— А американцы? — уточнил я.

— И у них нет! Фильмы про катастрофы снимали на ура и во всю мощь, а как в реальности произошло, так все эти планшетники и айфонщики скисли! Прогноза никто не смог дать! Одни ученые ожидали кромешной тьмы, другие говорили, что осядет какой-то красный туман, про парниковый эффект постоянно болтали… Бардак! А тут вон оно как, постепенно наползает… Может, круче и не будет.

— Только почему-то верится именно в худшее, товарищи: опыт подсказывает, без всяких математических моделей, — скептически бросила жена.

Вот зашибись наработали земляне к Дню П! Создали научный задел, что называется! Предположить такое было нетрудно — весь научный потенциал планеты был брошен на выжимание максимально возможного бабла за пользование интернет-сетями и сотовой связью. А еще на совершенствование способов убийства друг друга.

— Уже через два месяца бомбардировки взбесились многие страны и народы. Особо подозрительные.

— Это какие? — Сомов, ухватив коржик, вновь с интересом посмотрел на мичмана.

— Ну, Абхазия и Южная Осетия, например, Грузия, Прибалтика вся… Обе Кореи, Пакистан, а потом и Индия. Иран, само собой, Израиль и его соседи.

— Можно не перечислять, — предложил я, — все понятно.

— Эти как бы инверсионные следы поначалу многих ввели в заблуждение. Один метеорит рухнул — ничего, бывает. Кучка упала разом? Тоже объяснимо. Три кучки? Уши есть, притянем. А когда постоянно валятся? Словно это чей-то план, злой умысел! Вывод напрашивался сам собой: враги! Думали ведь как? Космический аппарат массой менее десяти тонн, входящий в неуправляемом режиме в атмосферу, может сгореть без остатка. Никакого падения обломков, ударных кратеров не случится. Как это произошло с первым челябинским метеоритом, помните? Тот, осколок которого в озеро Чебаркуль упал, неподалеку от Челябинска?

Челябинский метеорит? Да еще и первый? Что-то новенькое.

— Не помним, — признался я.

Хозяева удивленно переглянулись, словно мы пропустили что-то эпохальное, после чего Степан продолжил вновь:

— Когда первый челябинский раскололся после воздушного взрыва, осколки полетели в сторону Златоуста. Только там ничего не видели и не слышали, а обломки искали напрасно. Искала, между прочим, не только прорва наземных групп, а еще и вертушки МЧС и ФСБ, переброшенные с казахстанской границы. На следующий день народу объявили — мол, обломков не найдено, вертушки улетели. Тогда многие сомневались, что служба безопасности государства озаботилась какими-то камнями с неба… Вот если объект имел техногенное происхождение, то все понятно — это ответственность ФСБ. Некоторые заявляли, что фээсбэшники изначально были сориентированы на поиск остатков космического аппарата, миссию выполнили успешно и без лишнего шума.

Как много интересного произошло после нашего исхода!

О таком варианте Штаб, похоже, не подумал, предполагая, что люди на Земле будут подходить к решению проблем обдуманно. Вышло немного не так: полетели первые болиды, оставившие густые белые следы, — и сразу возник целый ворох подозрений. Про второй челябинский метеорит я расспрашивать не стал — какая разница.

Трудно ли наиболее озабоченным в этой ситуации предположить, что Прибалтику, как и Польшу, из космоса обстреливает Россия? Русские, дескать, примагничивают небесные камни и с помощью секретных технологий, разработанных еще в КГБ, направляют на мирных соседей. Другие какое-то время упрямо считали, что многие из падающих объектов — нормальные химические или бактериологические бомбы.

Идиотия прогресса, зашоренность вместо ожидаемого панорамного видения. Неужели люди Земли так и не смогли сплотиться перед лицом всеобщей опасности? Выходит, не смогли, не потянули.

— Некоторые не выдержали, начали задираться…

И это объяснимо. Трудно придумать лучший способ отвлечения масс. Сами сделать ничего не можем — значит, перевалим на внешнего врага.

— Потом сцепились Индия с Китаем, дошло до морских сражений, правда, успокоились они быстро. Уже перед обрушением систем связи стало ясно, что и американцы с китайцами начали разборки. Серьезные.

— До войны дошло? — спросил я без особого интереса. Какая теперь разница…

— Не знаем мы… Не докладывают. Все могло случиться, информацию взять неоткуда, — с привычной безнадежностью ответил хозяин.

Война не война — все меркнет перед Главным Страхом Судного Дня. Или целой эпохи, на которую этот День растянется. Я уже почти не сомневался, что какая-нибудь «нибиру» летит по фатальной траектории к обреченной Земле, спеша поставить точку в истории под названием «эволюция человечества». На каком-то этапе витки Смерти и единственный виток Жизни пересекутся.

— Ты про террористов и фанатиков не упомянул, — напомнила мужу Люся.

— Стоп, мужики, сорок тактов паузы… Эту тему додуть нетрудно, фанатики свое никогда не проспят. — Гоблин встал с места, не забыв сунуть в карман пригоршню баранок. — Повылезали из щелей, самое время для стервятников. Ребята, действительно, давайте перерыв сделаем, а? Дел много, надо бы поторапливаться.

— Действительно, еще наговоримся, — поддержал я друга.

— Вы можете у нас остановиться, мужчины, — неожиданно сообщила женщина, — у меня гостевой домик всегда готов.

Мы несколько замялись, услышав неожиданное предложение.

— Да у нас база в гостиничном комплексе, наверху.

— Что там за база может быть, все разрушено в руины! — возмутился мичман. — Разве что в новом VIP-корпусе — пару недель его не видел, может, он и цел. Оттуда быстро убегали, гостей вывозили вертолетами, даже машины остались на стоянках. Крутые авто.