Вадим Денисов – Группа «Сибирь» (страница 53)

— Смотрю я на вас, ребятки, и думаю: вы, часом, не с Луны свалились, ась? Не с Альфа-Центавра какой? Может, у вас тут пикник на обочине? Какой такой КЗоТ, какие социальные гарантии? Нынешние и слова такого не знают — КЗоТ, ностальгия какая... Ничего этого давно уже нет, ребятушки, одни кабальные контракты. Профсоюз? Председателя нашего профкома ещё четыре года назад расстреляли, на улице Мира, у всех на виду. И с тех пор желающих организовать новый профсоюз речников не появилось! Странно. Мы живём в сраной медвежьей губернии с самым сраным диким капитализмом! Насколько я знаю, в Москве такая же картина. Да что говорить, везде так! В США профсоюзы создавала мафия, а здесь мафиози пока сытые, занимаются золотыми приисками, им некогда… Может, в Норильске ещё и остались какие-то социальные гарантии, про это никто толком не знает, Норильский комбинат всегда был вещью в себе. Признавайтесь, огольцы, где спрятана ваша машина времени, что вас из СССР сюда перебросила?

Глянув на побледневшее, как мне показалось, лицо группера, я прямо телепатически услышал страшную мысль, сверкнувшую в большой и умной командирской голове: «Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу».

Вот так можно спалиться на ровном месте. Только теперь я начал в полной мере осознавать, что в этой России либеральный капитализм успешно низвёл рабочего человека до мусорного значения, до статуса живого, но безропотного расходника, которого можно в любой момент швырнуть в вонючий железный контейнер.

— У них, — тут Фёдор Васильевич показал указательным пальцем в енисейское звёздное небо, — спортивный принцип. Так и говорят людям: «Здесь как в сборной. Получил травму — уходи из состава. Ты, может быть, и не виноват, но и сборная не виновата, жди следующего шанса». Все на контракте. Платят, конечно, хорошо, исправно, спору нет. Но коли сломаешься...

Читая местные газеты, я видел, что в Красноярске сейчас каждый день сенсация. То сообщат о заговоре против Губернатора, то о миллионных счетах членов правительства в кипрских и швейцарских банках... О бесправном положении людей труда не напишет никто, на этой проблеме свобода слова заканчивается. А весь электоральный протест свёлся к огромному панно с Жириновским и акциям щетины, которая быстро настраивает против себя всё население губернии. Нет здесь настоящей оппозиции и сил противодействия. Безнадёга. В то же время красноярцы остро чувствуют и понимают проблему собственного бесправия, реагируя на непонимание так, как отреагировал Щеглов. Если они настоящие красноярцы, а не пришельцы с Нибиру.

Не учли мы всё это во время подготовки к рейду, не придали должного значения этой стороне местной реальности.

К чести Павла, собрался он мгновенно, ответив спокойно и вполне адекватно:

— Значит, о партизанах и заикаться не стоит. Даже в щадящем варианте «они проезжали мимо, стрельнули и смылись»... Если бойцы-щетинкинцы прознают об инциденте, то и отомстить могут, так ведь? — не дожидаясь ответа Потапова, Кромвель продолжил свои рассуждения:

— Выход, насколько я понимаю, всего один — полная утилизация тел и лодки, как говорится, концы в воду. Правильно я вижу расклад, Фёдор Васильевич?

— Абсолютно верно. Если история выйдет на поверхность, то можно будет сушить вёсла, на реку больше не выйти, достанут.

Тяжело опираясь на ладони, Фёдор Васильевич чуть приподнялся и сполз с лавки на ноги, кое-как распрямляясь.

— Посмотрим, ребятушки, что можно сделать.

Он достал из кармана дешёвую китайскую «уоки-токи», связался с Николаем, выясняя обстановку, покивал и снова обратился к нам:

— «Казанка»...

— В принципе, ободрать шлифмашинкой и перекрасить корпус плёвое дело, — торопливо предложил решение Ваня Потапов.

— От ведь, понимающий человек, хозяйственный, сразу видно! В наше время даже самая старая мотолодка в цене. Этой лоханке уже лет сорок от роду, если не больше. А ходит! Советская техника! Жалко топить, — капитан в тяжких сомнениях почесал морщинистый лоб. — Да и мотор жалко до слёз!

И мне тоже. Редко такие моторы увидишь на реке. Пятидесятисильная «Хонда» — это круто.

Вряд ли у кого-то возникают романтические чувства, когда он, открыв капот своего авто, повозит ладонью по серому от пыли кожуху двигателя. Разве что у профессиональных гонщиков, да сколько их... Джипер же скорее залюбуется подвеской или экспедиционной решеткой. А вот лодочный мотор — вещь в себе, он самодостаточен. Всем своим видом такой зверь показывает: а я ведь и сам могу! И может. «Пятидесятку» не стоит ставить на древнюю лёгкую «Казанку», рулить придется крайне аккуратно. Лодка становится опасной, капризной, как истребитель И-16. Чуть круче переложил румпель, и корма летит вперед, — кувырок, здравствуй, холодная водичка. Движок такой мощности лучше ставить на лодку потяжелей, типа «Казанки-5М» или «Салюта», тот и помощней мотор примет.

А вот тогда... Глянул я на японский мотор, и тут же представил.

Вольная жизнь, отпуск. Отход от знакомого причала, вираж, выход на главный фарватер, и газку! Вокруг зашипело, зашумел бурун, двигатель урчит с нарастанием, ставя судно на реданы, тугой напор в лицо — «пятидесятка» под любым грузом прет, как носорог, всё по барабану! Рыбины бьются о дюраль, слышу! Последние домики уходят за корму, лес по берегам ободряюще кивает вершинками, а впереди — первый изгиб реки, ведущей к диким краям… Эх, мне бы такой.

— Мотор, если замаскировать, вполне можно к делу пристроить. Племянника попрошу, он новый кожух добудет, — капитан тоже мечтал.

— Никаких пристроить! Полная зачистка, без всяких сожалений, — строго напомнил Павел. — Концы в воду. Парни, не сбивайте человека.

Щеглов в ответ тяжко вздохнул, с сожалением покачивая подбородком.

Пожалуй, нет ни одного по-настоящему заядлого рыболова, который бы не слышал о легенде советского, а затем и российского маломерного судна «Казанка». Оставаясь одним из самых популярных плавательных средств на территории стран СНГ по сей день, и в любой из реальностей, эта моторка встречается повсюду. Сколько же их наклепали с начала её производства в 1955 году!

В своё время это была единственная лодка с мотором, массово выпускаемая на территории бывшего СССР. Начали появляться модификации, и по уверенности поведения на воде безоговорочным лидером стала специальная модель для черноморцев — «Южанка». Особенностью изделия стало появление на бортовой и кормовой частях судна почти трёхметровых булей с объёмом пятьдесят два литра. Черноморцы использовали рифлёное днище и палубу, что позволило увеличить остойчивость судна, и не скользить по палубе при перемещении. При заполнении трюма «Южанки» водой она оставалась непотопляемой даже при нахождении на ней трёх человек, в то время как первая, «чистая» модель при попытке перемещения по кокпиту сразу шла ко дну. После того, как было установлено, что применение булей у «Южанки» увеличивает безопасность использования лодки, точно такую же конструкцию получило изделие с названием «Казанка-М».

Применение булей в «Южанке» повлияло не только на технические параметры лодки, но и на её внешний вид - лодка стала крылатой. Действительно, жалко топить такую красоту.

— Топим лодку, — решил Щеглов. — Форпик пробить топором и пару дыр прорубить в днище. Только не здесь. Оттащите её подальше, ребятки? Я ведь в этом месте почти каждую навигацию стою. Годами, старожил, так сказать. И всё, что здесь может быть найдено, со мной и свяжется.

— Сделаем, — коротко пообещал группер. — А с трупами что? Тоже в воду?

— Ещё чего не хватало, говном таким Енисей поганить! Утилизирую их в реакторе. Чтобы только пепел остался. Пепел штука нейтральная.

— Вы это серьёзно? — не поверил я своим ушам.

— А чего ты сморщился? Мусор к мусору. И никаких следов, с гарантией, — осклабился капитан сборщика. — Кранами прихватим, и в три переноса уложим на лоток подающего механизма. Пойду, включу реактор на максимальный режим, пусть греется.

Через десять минут электрического света вокруг стало побольше, судовые прожектора залили жёлтым место проведения работ. На затопление пиратского судна ушло полчаса, работали ниже по течению, там, куда вдоль поверхности реки добивали мощные судовые прожектора.

Глубоких полиэтиленовых мешков, способных принять и укрыть трупы полностью, на судне не оказалось. Начли шаманить со стандартными мусорными, старясь сделать полностью закрытые коконы.

— Дурная работа, — ворчал Потапов, брезгливо глядя на свои одноразовые перчатки с резиновыми пупырышками. — Пошли они прямиком к дьяволу, почести какие... Зацепить петлёй за ногу и зашвырнуть!

— А если с реки кто увидит? — возразил капитан.

— В такой темноте?

— Всяко может быть, — философски заметил активно помогающий нам юнга.

Немного успокоившегося Богданова, который поначалу был готов панически загнуться от потери крови, переправили на центральный пост в рубке. Уж сидеть и наблюдать он точно может.

— Всё на свету. И тут раскоряченный трупак летит над палубой!

Воображение у Николая, вижу, отменное. У меня, впрочем, тоже. Представить такую хоррор-картинку было несложно. Бр-р... Фильм ужасов.

— Без халтуры обойдёмся, — твёрдо ответил Щеглов. — Делай хорошо, и будет хорошо. Постойте! Всё хочу спросить, почему вы мимо не пошли, зачем в нашу сторону свернули?