Вадим Денисов – Группа «Сибирь» (страница 30)
В целом впечатления от ходовых качеств катера оказались столь весьма яркими, хотя, конечно, «Хаски» — катер не для тех, кто любит красоваться у причала в белых штанах. Он для совсем другой публики — для умелого судоводителя и его дружной команды рыбаков и охотников, умеющих наслаждаться мощью и готовой преодолевать водное бездорожье в самых дальних и глухих уголках огромного енисейского бассейна.
Полезным бонусом к катеру шёл длинный прицеп с лебёдкой, который можно загонять в воду для спуска судна. Так что «восьмидесятка» ещё проявит все свои полезные свойства.
В общем, теперь у группы «Сибирь» есть база и весь необходимый транспорт.
Торопливо закончив завтрак в беседке, Кромвель бесцеремонно захватил джип, ноутбук, и с утра пораньше умчался в Красноярск по каким-то делам, где и пропадал весь день. До города отсюда сорок километров, чуть менее часа пути.
Наслаждаясь творческим одиночеством и полной свободой действий, Потапов с большим энтузиазмом возился с катером, доводя до ума интерьер салона, а я, дав ему несколько ценных советов и сразу смывшись, кое-что прикинул и занялся чрезвычайно важным делам — начал перелопачивать огромное количество местных газет, которые разносчики исправно приносят к воротам каждый день. Письмо забудут, или предложат явиться за ним самому на почтовую станцию «У чёрта на рогах», но рекламу эти паразиты обязательно притащат, во все щели натолкают.
Судя по состоянию аккуратно сложенных на полках пачек дешёвой газетной бумаги, в этом доме я стал первым читателем рекламных изданий. Не стану врать, будто в непосильных трудах покрылся трудовым потом, нужная информация нашлась достаточно быстро. Выглядела она так:
Объявление иллюстрировалось двумя чёрно-белыми фотографиями низкого качества: впечатляющий вид на турбазу с воды, показывающий главное здание во всей красе, и вид с территории пансионата на длинный и узкий залив. Этот кадр цеплял просторную беседку с мангалами и действительно хороший причал с двумя пирсами и слипом. Слева у выхода из залива в водохранилище виднелась приметная скала.
Собравшись к концу душного жаркого вечера вместе, мы начали неспешно обсуждать итоги дня за пивом. Лакомились за овальным столиком у камина, под оленьими и лосиными рогами.
— Владелец фирма «Лабаз-17», телефон, ага... Адрес того самого центра, где Ложкин-старший в последнее время арендовал офис. Давно размещено? — прочитав объявление, спросил группер.
— Не очень. Виктор начал давать это объявление за две недели до смерти, сразу в двух газетах, — доложил я, продолжая разделывать большущего свежекопчёного леща. — Наверное, это самые эффективные рекламщики на рынке, не знаю.
— Хор-роший материал, хор-роший… Солидное наследство, пансионат это тебе не квартира в центре, — довольно потирая руки, заметил Паша. — Не знаю, что там за фактория стоит у него в Ярцево, а вот на Красноярском море — настоящий приз, за такой лакомый кусок голову нашему непутёвому другу скрутят на раз.
— Не выживет Ложкин при таких картах, грохнут, Нет у него козырей. Он и в этом мире помрёт, — невольно вырвалось у меня.
— Вот поэтому и нужно его извлечь! И как можно быстрей! — строго одёрнул меня группер.
— Кстати, а что это за дурацкое название такое, «Лабаз-17»? — разливая в стаканы, поинтересовался Потапов.
— Это же Сибирь, словечко популярное, мало ли тут «лабазов». Скажи спасибо, что не «Ирина» или «Ольга», — хмыкнул Павел. — Сам посмотри, в газете рядом объява с ещё одним «лабазом».
— Дичь какая-то, — Ваня придвинул одну из газет к себе, бросил взгляд на объявление, нашёл, но продолжать чтение не стал.
— Не более, чем практика пристёгивать цифры к имени в адресах электронной почты, — Кромвель, тем не менее, дополнил свою мысль и тут же чуть развернулся ко мне.
— Ты чем-то озабочен? — проницательно спросил он.
— Подождите! — мне хотелось протестовать, так как кое-что в этой мозаике опять не складывалось. — А если он сейчас сидит себе в этом пансионате, пьёт дорогой коньячок, закусывает икоркой, сам не клят, не мят, как говаривала моя бабушка? С контрагентами обо всем договорился, никому ничего не должен, всем доволен, и вообще — началась жизнь в шоколаде.
— Сказочник ты! — хмыкнул Ваня. — Командир, в нашем оркестре кто-то лажает.
— Забыли инструкции, товарищ боец? — нехорошо прищурился Павел. — Если всё будет так, как ты нафантазировал, то начнём действовать по особому протоколу. Анализ спецами проведен, вероятности просчитаны, все решения приняты. Этому недотепе здесь не место, он обязательно влипнет во что-нибудь ещё. Считай, что объект уже обрел карму, точка. Вытащим.
— Ладно, командир, протупил... А у тебя что нового? — спросил я.
— Государственный номер пикапа я узнал без проблем. Держи, Миша, ещё один пиратский диск, пора коллекцию собирать, пригодится. Заехал в этот самый офис фирмы «Лабаз-17» — закрыт на неопределенный срок, сотрудников нет, соседи по аренде старательно ничего не знают. Ты звонил туда?
— Раз пять, мёртво, — ответил я.
— Дальнейшая пробивка без помощи ментов нереальна, а на обычной наглости запалимся, — теперь Паша говорил слегка печальным тоном, которым чаще всего и повествуют о неудачных попытках и отсутствии практического результата.
— Ясно, что объект будет жучкой мотаться по нотариусам и юристам, стараясь лишний раз не засвечиваться в центре. Но к каким именно юристам, их как грязи. Где его ловить? После обеда, когда уже начало темнеть, завернул во двор покойного Виктора, постоял там, посмотрел. Свет в квартире не горит. У соседки, кстати, тоже. Затем поехал на железнодорожный вокзал, пообщался с таксистами.
— Что, в бомбилы подадимся? — оживился Фантомас.
— Он криминальные расклады пробивал. Кто за кем и под кем, и что за братва районы держит, — догадался я.
— Да понятно, можешь не подсказывать профессионалу. Прямых зацепок нет, всё криво, — тяжело вздохнув, молвил Иван. — Объект мечется по району зайцем, скачет объездными тропами и пытается вытащить наследство. Дальнейшее покрыто не то чтобы совсем уж мраком… Правильнее будет сказать, что дальнейшее покрыто холодным утренним туманом, потому что неясно — был ли уже Геннадий Ложкин на этой базе, выпасли ли его бандиты, и знаком ли он с этой чёртовой британкой?
— Есть ещё один очень интересный вопрос, он вам не понравится, — зловещим тоном пообещал Кромвель, обводя нас внимательным взглядом.
Мы с Потаповым синхронно поставили на старую клеёнку стаканы с пенными шапками и настороженно посмотрели на группера.
— Вопрос такой: эта англичанка, которая с большой долей вероятности из MI6... Она из какой британской реальности спецслужбу представляет? Здешней или нашей? И вы понимаете, парни, что будет, если имеем второй вариант?
Переглянулись мы с Ваней, выругались сквозь зубы, да и притихли.
Затем Потапов выдохнул:
— Бомба!
А я ничего не сказал, что тут скажешь.
В этой реальности интерес британцев к специалистам по ядерным технологиям логичен и вполне укладывается в парадигму тотального разрушения поставленной на колени России: вывози всё самое ценное, грабь поверженного! Кстати, это косвенно подтверждает высокую квалификацию объекта. А вот если проклятая бабища прибыла сюда из нашей реальности, да ещё и с такой подготовкой операции, что может спокойно усаживаться в автомашины с консульскими номерами, тогда это действительно бомба!
Утечка, крот в Конторе, удачное внедрение в «Экстру» иностранного агента?
Только начни думать, голова кругом пойдёт!
— На электронную почту написал, физическую закладку Наблюдателю оставил, а дальше пусть начальство думает, — тихо закончил Кромвель.
Закладку, о которой он сказал, по внешнему виду и содержанию невозможно отнести к материальному проявлению шпионских козней. Это ноу-хау есть порождение смутного времени, в записке говорится о курьерах, изменении цен и условий поставки наркоты. Никого она не удивит.