Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 888)

Все еще мало, но уже лучше, чем ничего.

— Что случилось? — я захлопнул гриммуар и убрал его в верхний ящик стола на ключе.

В кабинет ввалился Мико. В руках он держал секатор, которым ровнял во дворе ветви и побеги кустарников. На ковре и полу остались следы жирной черной земли. Похоже, над усвоением элементарных правил санитарии еще работать и работать. Как и над субординацией. Но потом я увидел, какое у него взволнованное и бледное лицо, и эти отошли на второй план.

Без веской причины в такое волнение не приходят.

— Там, это… пацан… — произнес запыхавшийся Мико. — Говорит, что вас знает.

Я поднялся из-за стола.

— Какой пацан?

— Больше ничего сказать не успел, он еле живой от усталости. Фима и Рэнфри им щас занимаются, приводят в чувство. Из самого города к нам бежал.

Я задумался. Знакомств в городе я завел не слишком много, поэтому круг подозреваемых сильно сужался. Элементы головоломки с щелчками вставали на место и картинка из них составлялась вполне однозначная.

— Что ж, молодец, что предупредил. Я сейчас спущусь. Ступай.

С чувством выполненного долга Мико развернулся и направился прочь, поигрывая секатором. Я еще раз оглядел оставленный им беспорядок. Вот так подручных вселенная послала — что ни человек, то алмаз, но их еще гранить и гранить.

Во дворе у дома уже началось настоящее столпотворение. Все стояли полукружком вокруг гостя, как школьники в музее, разглядывающие артефакты древности. Вел и Иль о чем-то тихонько шептались.

— Пропустите, — тихо сказал я, и спины передо мной беспрекословно расступились.

Последний кусочек встал на место. Я не ошибся. Молодец, Каммерер, можешь взять с полки флакончик с эликсиром счастья в награду.

Мелкие, но острые коготки вцепились в плечо. На него лег уже знакомый и привычный вес.

— Это же тот малец, за которого ты перед торгашом вписался! — громовым шепотом вскричал Альф. — Запамятовал, как зовут… то ли Куро, то ли Куно… странное имя. Интересно, что ему здесь понадобилось?

— Крудо. Навряд ли он проделал столь долгий путь пешком, чтоб поинтересоваться о моем самочувствии, — заметил я. — Фима, как парень? Пострадал?

Она бережно протерла влажной тканью лоб Крудо и окунула ее в ковш с водой, стоявший возле нее на земле.

— Нет, Андрей Александрович, но он совершенно выбился из сил. Так что придется подождать некоторое время, пока организм восстановится.

— Тогда подождем, — согласился я. — Пригляди за ним и дай мне знать, как только очнется, хорошо?

Фима кивнула.

— Разумеется, можете на меня рассчитывать.

Я отошел в сторону и направился к пруду. В работе совсем позабыл о времени, а оно уже уверенно перевалило во вторую половину дня. Солнце все еще пригревало, поэтому я снял пиджак и бросил его на примятую траву. Легкий ветер гнал рябь по гладкой поверхности, и плеск воды расслаблял.

— Вы его знаете, Андрей Саныч? — послышался из-за спины голос Рамона.

Я повернулся к нему. Рамон неспешно раскуривал самокрутку. Сизый дым струйкой поднимался ввысь и развеивался в небе.

— Да. Повстречались в один из моих прошлых выездов в город. Местный торговец на него обозлился и решил прижать, я оказался рядом.

— Вот оно что. А мы еще раздумывали, пускать его или не пускать.

Я поднял бровь.

— Вот как? За бдительность хвалю, но без моего ведома отказывать от дома никому не следует.

— Я так и сказал парням, Мико аж из сада к вам припустил.

Перед глазами появилась картинка грязных землистых следов на ковре. Стопроцентно уверен, что старина Мико огребет парочку проклятий, пока кто-нибудь из женщин будет драить этот несчастный ковер.

Рамон докурил самокрутку и выпустил изо рта еще пару дымных колец.

— Ты как? — поинтересовался я. — Досталось от Рэн?

Он усмехнулся.

— Не то слово, Андрей Саныч. Пока ребра перевязывали, она обнаружила, что на спине живого места нет. Посекло ледяными осколками во время драки с тем хмырем. Вроде мелочи, за пару дней должно зажить, но она все равно кипятилась.

И это замечательно, подумал я. Верный признак того, что ты человеку небезразличен. Вот если бы она отнеслась к его ранениям спокойно, это был бы тревожный звоночек. Хотя это даже сложно представить. Под грубым и громким фасадом Рэнфри крылось чуткое сердце.

Мягкие шаги пробежались по земле, за ними последовал голос.

— Андрей Александрович, мальчик очнулся!

— Спасибо, Фима.

Крудо пришел в чувство, однако на ноги до сих пор не поднялся. Он оторопело мотал вихрастой головой в стороны, уворачиваясь от рук Рэнфри.

— Да не вертись ты, дьявол! — в сердцах воскликнула она. — Через какие заросли шел? Все лицо колючками разодрано! Надо продезинфицировать, иначе заражение поймаешь!

— Мысль здравая, Рэн, — одобрил я, — но это может немного подождать. Видишь, он пока не в себе.

Увидев меня, Крудо замер. Его взгляд — острый, пытливый… отчаянный — сфокусировался на моем лице.

— Крудо… Крудо пришел… Нужна помощь. — Он дернулся, пытаясь встать.

— Здравствуй, — ответил я. — Что привело тебя в мой дом?

Крудо в недоумении моргнул и вновь покачал головой. По всему было видно, что нервы у него взвинчены до предела. Он даже вряд ли понимал, что находится сейчас в безопасности. Многого в таком состоянии не добьешься.

Я потер ладони.

— Значит, вот что. Постарайся успокоиться. Понимаю, что это непросто, но ты должен это сделать. Я тебя слушаю.

Он вздохнул и утер лоб, смахнув прядь волос.

— Крудо помнит, что вы… предлагали деньги для него и с-семьи.

— Предлагал, — подтвердил я.

— Крудо не хотел просить! — неожиданно повысил он голос, — но… маме стало хуже. Вчера она не смогла встать с постели! Человек в конце улицы говорит, что нужно тепло, но Крудо ему не поверил! Зачем тепло, если у нее лоб горячий как печка? А еще мама кашляет по ночам, очень сильно и долго.

Я подпер подбородок ладонью. Не хочется расстраивать парня, но и таить от него реальное положение дел нельзя — раз он единственный кормилец в семействе, то ему и принимать решения. Если судить по той разрозненной картине, которую он сейчас мне изложил, то за прошедшее время болезнь легких у его матери усугубилась. В лучшем случае там бронхит с осложнениями, а в худшем — двусторонняя пневмония. И то, и другое поправимо, но мешкать с этим ни в коем случае нельзя.

— Денег ваших мне не надо, я сам добуду…

Я нахмурился. Конечно же, добудет, если не угодит прежде в каталажку для малолетних преступников.

— … но пожалуйста, помогите маме чем можете. Крудо вас не забудет! Он много чего умеет — дрова колоть, воду носить, за огородом смотреть и…

Дальше список закончился, потому что Крудо осел обратно на траву и сам закашлялся.

— Куда разогнался-то, работник? — проворчала Рэнфри. В ее голосе, однако, вместо злости слышалось неподдельное беспокойство. — На себя посмотри! В чем только душа держится? Дров он наколет…

Я наклонился к нему.

— Вы поможете?

— Помогу, — твердо сказал я. — Однако, раз уж ты готов отплатить мне за помощь, я от этой возможности отказываться не стану.

Рэнфри с возмущением фыркнула. Но я поднял вверх ладонь, отмахиваясь от нее.

— Для тебя есть первое задание, Крудо.

— Крудо… сделает. — слабо сказал он.

— Отлично. Встать можешь?