Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 731)
Пурпурная медлила недолго. Чужие взгляды действовали на нее, как артефакты верховных магов — на ведьм. От Тамиэль прямо-таки волнами исходил страх, она не привыкла быть в центре внимания и боялась осуждения. А вот королю на мнение окружающих всегда было наплевать. Он ждал, протянув руку, и Тами-таки вложила хрупкие пальчики в его широкую ладонь.
Лей сжал ее, притянул к себе, попробовал поймать ритм. И как остальным феечкам удавалось так лихо кружиться? Шаг вправо, шаг влево… Поворот… Еще вроде раскачиваться надо… Вроде, для первого раза неплохо!
Тамиэль изо всех сил сохраняла дистанцию, вцепившись в плечо дракона. Сначала неуклюже топталась на месте, но с каждым аккордом ее напряжение слабело, в движениях появлялась приятная гибкость.
— Расскажи мне все с самого начала, — шепотом потребовал Лей. — Чья была идея, кто помогал…
Но договорить ему не удалось. Тами крутанулась вокруг своей оси и свет в зале померк, а до короля донесся странный звук. Словно стекла задребезжали.
Громкий звон — и мощная волна ударила по зданию, воздух заполнился воплями.
По розоватым стенам ползли уродливые трещины, и сквозь них внутрь пробирались толстые колючие лозы гигантской лианы. Цветы! Такие же, как во сне Лейгарда! Но еще с длинными, как кинжал, шипами.
Вихрь из осколков и лепестков поднялся такой, что дракон почти ничего не видел перед собой.
Только Тами. Ее перепуганные глаза и побелевшие губы… А в следующую секунду фея безжизненно обмякла в его руках
Глава 11
Я танцевала. О, музы! Танцевала и не могла остановиться! Ноги сами несли меня куда-то, кровь искрилась, кончики пальцев приятно покалывало, тело будто наполнили крошечные пузырьки, и он стало таким невесомым…
Я летела. Не пользуясь крыльями, просто кружилась и чувствовала себя цветочным лепестком на ветру. Почему никогда не пробовала раньше? Столько лет ходила по земле, когда можно было танцевать!
Я превратилась в музыку, а она — в меня. Вены пели струнами арфы, сердце отбивало такт. Три-четыре… Три-четыре… Мелодия ласкала кожу, целовала, как губы Лейгарда, трепала за локоны: «Добро пожаловать домой, Тамиэль!»
— Тамиэль! Открой глаза! — донеслось откуда-то снизу.
Что-то врезалось под мышки, меня сильно тряхнуло. Щеки обожгло, потом ледяные струйки потекли по шее. Водой, что ли, плеснули?..
— Ваше величество, отпустите ее! Я сам!
— Еще чего! На нас напали, она в опасности!
— Она в опасности только рядом с вами! Отдайте сейчас же, ей нужна помощь!..
Да ну их! Не вернусь я туда. Слушать эти перебранки? Больно надо! Здесь так светло, вокруг только бесконечная радуга… Пружинит под носочками! Пойньк! Пойньк! И никакого притяжения, подпрыгни — и зависнешь в воздухе. Хочешь — кувыркайся, хочешь — ходи на руках. Какая же я гибкая! Вот бы видела меня сейчас мама!
— Нет, я никуда не уйду! — Упрямый рык. — Я буду рядом!
— Лей, прекрати сейчас же. Фабиан-тэй разберется, он знает, что делает.
— Надо обыскать территорию. Это ведьмы! Они проникли сюда! Найла, пошли за бойцами… Нет, лучше сам. Я должен перевоплотиться!
— С ума сошел?! Лей, успокойся!
— Ваше величество, выйдите немедленно, иначе я вынужден буду применить магию. В Тамиэль всего лишь проснулся дар.
Что?! Мой собственный дар?
Меня словно привязали к тысяче нитей и резко дернули. Мелодия стихла, радуга под ногами растаяла, и я открыла глаза.
Из белесого тумана проступило лицо ректора. Оно пока казалось размытым, будто я смотрела сквозь залитое дождем окно, во взгляде читалось нешуточное беспокойство.
— Все хорошо, Тами. — Голос кронфея обволакивал, будто Фабиан пытался меня усыпить.
Вот только сна не было ни в одном глазу. Дар… Неужто я теперь нормальная?
Я подскочила, хотела сесть, однако здесь, в реальности, сил не хватило даже на это. Тело напоминало шкурку выжатого фрукта, — пустая оболочка и безвкусный жмых внутри. Меня повело назад, и я обессиленно рухнула на подушку.
Стоп. Какая подушка? Мы же были на балу! Огромный зал с высокими сводчатыми потолками, цветочные гирлянды, оркестр, кувшины с пуншем… Где это все? Почему вокруг только стены оттенка мяты и полки со склянками?
— Ты в лечебнице, — пояснил ректор, укрыв меня мягким пледом. — Тебе надо восстановить силы. Отдохни немного, если получится вздремнуть — вообще отлично. Чуть позже я распоряжусь, чтобы тебе принесли укрепляющий отвар…
Какие в пекло отвары?!
Вслух я, само собой, так не сказала, но возмущению моему не было предела. Да я, может, всю жизнь ждала, когда во мне откроется хоть какой-то самый скромный талант! На меня обрушивают эту новость — и предлагают валяться и гонять чаи?
— Это музыка, да? — Бесцеремонно схватила ректора за запястье.
К такому обращению кронфей явно не привык. Скосил взгляд на свою руку, и брови его поползли на лоб, как будто вместо пальцев у меня были щупальца.
— Что — музыка? — глухо переспросил он.
А еще ректор называется!
— Я — музыкальная фея, да? — Отпустила его, приподнялась на локтях и зажмурилась на мгновение: от слабости пока кружилась голова. — Просто я никогда не слышала оркестра, вот, наверное, меня и шарахнуло… Так бывает, да? Ну, чтобы с запозданием? Слушайте, а может, вы принесете сюда всякие инструменты? Со скрипкой у меня не сложилось, но я бы попробовала флейту, трубу… Валторна тяжелая, но ее тоже тащите! А арфа? Она же на колесиках? И треугольник, треугольник на всякий случай…
У Фабиана сделалось такое лицо… Вот как если бы он разом забыл свое имя, маму с папой, и где находится. Наверное, я все-таки немного перебрала с энтузиазмом.
— Ладно, — вздохнула снисходительно. — Треугольник можете не брать.
— Тамиэль. — Ректор пододвинул стул и сел возле моей кровати. — Все гораздо сложнее. Я сам до конца не понимаю, как такое могло случиться… Но ты — фея танца.
Настал мой черед забыть про все на свете.
Он ведь шутит, да? Или решил меня утешить? Видимо, на балу мне что-то упало на голову, и ректор придумал красивую сказку, чтобы я не чувствовала себя ущербной. Вроде тех историй, что в детстве мама рассказывала на ночь. Про мир без магии с самоходными колесницами, железными птицами и длинными гусеницами, которые ползают туда-сюда по специальным перекладинам. Ничего этого не существует, равно как и фей танца!
— Вот поэтому я и не хотел вываливать это на тебя сразу. — Фабиан-тэй качнул головой. — В двух словах такое не объяснишь.
— Ну… Попробуйте в трех!
— Может, для начала подождем, пока прилетят твои родители? — Он поморщился.
— Я прошу вас. Помогите понять!
И ректор Магнолли попытался.
Суть его импровизированной лекции сводилась к следующему. Когда-то давно было четыре вида магических искусств. Не только музыка, поэзия и живопись, но еще и танец. И последний дар позволял феям управлять природой. Точнее, живой ее частью. Растениями, животными…
Вот тут-то на меня снизошло озарение.
В памяти всплыла картинка из прошлого: я, слабенький новорожденный жеребенок и Натина-тэй.
— Забирай себе, — щедро предлагает хозяйка фермы.
От счастья ноги сами пускаются в пляс, я кружусь рядом с удивленным Понсом, обнимаю его, целую в мягкий нос. «Теперь у меня будет друг, теперь мне будет, с кем поболтать…»
— Понс, — шепчу маленькому пегасу уже вечером, кутая в полотенце. — Я назову тебя Понс.
И внезапно слышу в ответ неуверенное:
— П-понс?..
Выходит, он умеет говорить не потому, что родился таким, а потому что сработала моя магия?..
Но вот, в чем загвоздка: по словам Фабиана последняя фея танца скончалась от старости задолго до основания академии. Они перестали появляться на свет! Не то чтобы их кто-то выследил и уничтожил, просто в какой-то момент этот дар покинул наш мир.
В древних манускриптах, которые хранились в библиотеке кронфейского дворца, говорилось, что причиной тому муза танца Терпсихора. Либо она погибла, либо отвернулась от фей, либо решила больше не делиться своим талантом, — тут исследователи расходились во мнениях. Кто-то винил во всем падение нравов, мол, современные феи катятся в пропасть греха, не молятся по три раза на дню, а потому цивилизация вырождается, и вскоре все лишатся таланта.
Ну, вскоре — не вскоре, однако же несколько тысяч лет прошло, а поэзия, музыка и живопись никуда не делись. Поэтому Фабиан склонялся к версии, что Терпсихора мертва. По крайней мере, так он полагал до сегодняшнего вечера.
История ректора не только ничего не прояснила, из-за нее вопросов стало в разы больше. Почему муза для своего триумфального возвращения выбрала именно меня? Я смогу поступить в академию или нет? А если да — то кто будет меня учить? Как управлять даром, которым никто не умеет пользоваться? Или проще вернуться к прежней жизни и никогда не танцевать, чтобы не подвергать риску окружающих?
Фабиан-тэй ответил лишь на последнее, и ответил однозначно:
— Нет. Это исключено. Ты не можешь делать вид, что таланта нет, и запереть его в сундуке, как ненужную одежду. Он и так копился слишком долго, поэтому выброс магии был очень сильным и чуть тебя не убил. В следующий раз может и не повезти.