Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 633)
Рондар сглотнул. Она определенно умалишенная! Что взбрело в эту, несомненно, хорошенькую, но совершенно больную головку?! Едва ли не вчера она рыдала от обиды, разве что со скалы сигануть не пыталась. И дракону, — всего на пару мгновений, — стало ее даже жаль. Он всегда думал, что соперников надо подбирать себе под стать, а унижать слабых — удел трусов. Да, не все женщины попадали в постель Рондара по собственной воле. Зато все до единой вылезали из нее довольными, ибо в том, что касается любовных утех, герд был щедр. А если уж кто и плакал, то исключительно от наслаждения. Эйлин же выглядела, как самое несчастное существо в мире, забитый крольчонок. Это уже потом Рондар узнал, что перед этим она успела сходить к Маисе, знатно потрепать ей нервы и соврать, будто между ней и гердом ничего не было. И вот теперь она разыгрывает из себя пылко влюбленную. Интересно, как ее язык до сих пор не почернел от отборного вранья?!
— Попрощаться? — встрял Готрид. — О чем это она, Рондар? Насколько я помню, она собиралась погостить у нас подольше.
— Я была бы так счастлива! — мечтательно вздохнула розовая, стрельнув глазками в сторону Анрика. — Просто обожаю драконов! Но нашему великому герду я уже наскучила, и он велел мне завтра же убира… В смысле, улетать, — на этом Эйлин состроила до того правдоподобную скорбную рожицу, что Рондара охватили смутные подозрения.
Если она так убедительно играет, то, быть может, вчера она тоже притворялась? И никакой боли ей Рондар не причинил? Взять бы ее да встряхнуть так, чтоб зубы застучали! Может, тогда она выдаст хоть крупицу правды?!
— Вы могли бы погостить в Аурвире! — плотоядно улыбнулся Анрик. — Ручаюсь, что герд Тарвин не будет против…
— Правда? — оживилась Эйлин. — Ох, как это чуде…
— Нет! — рявкнул Рондар громче, чем следовало бы, и повернулся к золотым. — В общем, так. Завтра утром я дам ответ насчет… — он осекся, вовремя сообразив, что не стоит вдаваться в подробности, пока проклятая феечка греет тут свои уши. — Дам ответ, — повторил утвердительно. — Вам предоставят гостевые комнаты, а пока прошу меня простить. Неотложные дела, — и он поволок Эйлин вон из зала.
— Могу себе представить, какие дела… — хохотнул ему в спину золотой юнец, но Рондар его уже не слушал.
Он отсчитывал шаги, чтобы отойти на достаточное расстояние и уже там, наконец, разъяснить девчонке, что такое хорошо, что такое плохо, и что бывает с теми, кто выбирает второе.
— Что это было? — прошипел Рондар, втолкнув наглую фею в ее спальню и с грохотом захлопнув дверь.
— Что именно?
Сама невинность! Прямо-таки праведность и благочестие в одном лице!
— Я велел тебе собирать вещи! — он окинул взглядом комнату, заваленную тюками и сундуками.
— А зачем их собирать, если я их даже не разобрала? — розовая опустилась на край кровати и соблазнительно потянулась.
— Ты солгала, — продолжил Рондар, стараясь не смотреть на изгибы упругого тела. Второй раз он себя задурить не позволит, достаточно!
— Так и есть, — неожиданно призналась она.
— Ага! — восторжествовал герд Янброк. — Я так и знал! Хотела стравить меня с дядей Готридом?! Так вот, не вышло!
— Ой, ты об этом? Нет, твой Готрид и правда коварный предатель, — Эйлин произнесла это таким будничным тоном, словно сетовала, что суп ей подали чересчур холодным. — Я солгала о том, что ты ранил мое сердце… Видишь ли, наше соитие было таким прекрасным! — и она томно облизнула губы. — Страсть пронзила меня насквозь, ты заставил мое тело петь, будто арфу… Ох, Рондар! Прости меня. Я так испугалась своих чувств! Но теперь, когда я поняла, что могу тебя потерять…
И снова слезы. Рондару казалось, что он видит какой-то дурной сон — и никак не может проснуться. Липкая паутина кошмара опутывала его все плотнее, а связь с реальностью стремительно таяла. Огненный владыка, ну зачем он с ней связался?! Рондар впервые в жизни не знал, что делать. Не понимал, где ложь, где правда, и есть ли у этой феи хоть какие-то представления о чести.
Судя по всему, нет. Вчера она была застенчивой девственницей, а сейчас бесстыже забралась на кровать, встала во весь рост… И принялась медленно снимать платье.
— Ты можешь выгнать меня, Рон, — прошептала она, глядя на него влажными от слез глазами, и у герда по загривку пробежали мурашки. — И мне придется довольствоваться другими драконами…
— Чего?! — ошарашенно выдохнул он.
— Ну да, — кивнула она, и полупрозрачная ткань, скользнув по плоскому животу и гладким бедрам, упала к ее лодыжкам. — Ты открыл для меня мир плотских удовольствий… И собираюсь исследовать его. С тобой или без тебя.
За ее спиной сверкнули тонкие крылышки, затрепетали, и фея слетела с кровати прямиком к Рондару. Эйлин прижалась к его груди и игриво провела пальчиком по шее.
— Оставь меня здесь, дракон! — Ее дыхание щекотало Рона, дразнящий цветочный аромат путал мысли, а приоткрытые губы манили.
Рондар Янброк уже не принадлежал себе: невидимые нити оплели его тело и тянули к проклятой фее со страшной силой. Кровь отхлынула от головы, прилила к чреслам, а руки сами легли на узкие хрупкие плечики.
Дракон не собирался целовать ее, но устоять не смог. Он хотел вобрать ее в себя, снова ощутить этот вкус, эту мягкость припухших губ, этот острый верткий язычок, с которого не слетало ничего, кроме лжи…
Ложь! Огненный владыка, она ведь наверняка врет — ни на что другое она вообще не способна! Усилием воли Рондар оттолкнул от себя это розовое наваждение и тряхнул головой, чтобы рассеять марево похоти.
— Рон… — умоляюще простонала она.
— Хватит! — он не знал, обращается к ней или к самому себе, зато отлично понимал, что это безумие надо прекратить прямо сейчас. — Завтра ты исчезнешь отсюда, и молись своим музам, чтобы не попадаться мне на глаза!
— Но почему? — она надула губки, и Рондар с трудом отвел от них взгляд. — Ты ведь хочешь…
— Хочу, — не стал он отрицать очевидного. — К счастью, у меня есть нормальная наложница.
Рондар мстительно ухмыльнулся, когда лицо Эйлин разочарованно вытянулось, а потом вышел из комнаты. В одном эта фея была права: его тело ломило, взывая о немедленной разрядке.
— Маиса! — крикнул он, заходя в свои покои.
При этом Рондар очень надеялся, что Эйлин тоже услышит его зов: пора бы несносной девчонке усвоить, что на ней свет клином не сошелся.
Глава 8
Мой план рассыпался в труху. Точнее — оба плана.
Переговоры Рондара с золотыми затягивались, а я не находила себе места. Мне надо было во что бы то не стало спасти академию! И я решила действовать через похотливого герда.
Сначала меня посетила первая гениальная идея: сорвать переговоры и вызвать у Рондара ревность. Я понимала, что испортила все, когда убедила железного, будто в постели приношу не больше радости, чем ледяная треска, но драконы-то мыслят, как животные!
Помнится, ухаживала я как-то за одним единорогом. Еще до академии. Так вот, мой славный радужный Вей-вей приболел, и лекарь прописал ему специальный корм. Вей-вей его не то что есть, он даже нюхать эту дрянь отказывался. И тогда опытный лекарь посоветовал мне интересный фокус.
— Предложи корм другому единорогу, — сказал этот мудрейший фей.
Я взяла ведро и потащила его в соседнее стойло, расписывая в красках, как сейчас кто-то будет наслаждаться вкуснейшей травяной бурдой. От такого предательства у Вей-Вея чуть крышу не сорвало: он гневно ржал, бил копытами, проломил рогом стену своего стойла… А потом всосал лечебный корм с такой скоростью, что я и глазом моргнуть не успела. Да, чудный был единорог, хоть и с характером… И теперь опыт общения с норовистыми жеребцами пришелся мне как нельзя кстати.
Я вырядилась в игривое платье, за которое мне как-то прилетело от тети Талеи, сумела проникнуть в зал, принялась недвусмысленно намекать золотым, что не прочь посетить Аурвир в их теплой компании. Молодой дракон, — Анрик, если не ошибаюсь, — разве что слюну не пустил. Рондар свирепо сверкал глазами, точь-в-точь, как мой милый Вей-Вей. Думаю, если бы у него был рог, он бы уже давно с разбегу пробил в своей пещере новое отверстие. И я уже, затаив дыхание, ждала, когда он, наконец, рявкнет что-то вроде: «Моя фея, не отдам ни ее, ни академию!», но вместо этого Рондар прервал переговоры на самом интересном месте и уволок меня в спальню.
Опять.
Пришлось приступать ко второму плану, и заключался он в соблазнении дракона. Да, я плохо осведомлена в постельном вопросе, но все же не вчера родилась! Видела в свое время, как флиртуют с симпатичными парнями мои однокурсницы, наблюдала за поведением Маисы. А уж повторить элементарные вещи я в состоянии!
Расчет был прост: Рондар теряет голову от страсти, швыряет меня в кровать, а потом я напеваю ему на ушко опробованную колыбельную, и он дает храпака. После чего я мирно ложусь рядом, дожидаюсь, когда он проснется, и сочиняю новую сказку. Любовь, страсть и прочие захватывающие детали о нашем воображаемом соитии. Рондар, само собой, млеет и понимает, что ни за что меня теперь из Фервира не отпустит. Я получаю время, чтобы выведать у Готрида нужную информацию, а железный — веру в собственную неотразимость. Мне ведь не жалко! Пусть я и не поэт, но истории такие придумывать ему могу хоть каждую ночь, лишь бы продолжал защищать академию от золотых.