Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 605)
– Что такое, Мари? У тебя руки дрожат, – мой жених сразу заметил перемены в моем настроении.
– Все хорошо, – соврала я, решив до последнего его не тревожить. Это, наверное, было глупо, но я так хотела его уберечь от всего, что могло бы его заставить бояться за меня!
Я ощутила, как кто-то из подруг пробивается к нашему общему каналу связи в сознании.
«Ты слышишь их? Голоса…» – испуганно промолвила Герда.
«Слышу, – ответила я мысленно. – Не могу разобрать».
«Нужно успокоиться, ну хотя бы попытаться, сосредоточиться и понять, что они говорят».
«Нельзя, чтобы наши мужчины заметили наше смятение», – предупредила я.
«Да», – прозвучал слаженный ответ.
Помогите нам, Боги…
– Какая же красота! – воскликнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне, и снова подняла взгляд к комете.
Надеюсь, что моя уловка сработала и Делайл отвлекся.
– Да, зрелище незабываемое, – ответил он и тоже посмотрел наверх.
Голос земли. Голос воды. Голос воздуха. Голос огня. Я слышу их, но не могу разобрать ни слова. Нужно попытаться.
Восторженные возгласы и смех разносятся по площади. Никто не слышит того, что слышим мы. Я попыталась сосредоточиться, чтобы из общей какофонии голосов стихий выделить хотя бы фразу. Уцепиться за нее, как за крючок, чтобы понять хотя бы часть слов. Чтобы иметь преимущество. Перед… кем?
Новый прилив злости неприятно царапнул нутро, и я каким-то до невозможности обостренным чувством ощутила взгляд. Повернула голову вправо и на расстоянии шагов десяти увидела Амаэля. Он прожигал меня глазами с такой ненавистью, которая казалась осязаемой и покалывала мне кожу. Что-то в нем изменилось. Точно! Цвет глаз из дождливо-серого стал цвета темной крови.
В моей голове прозвучал голос Герды.
– Мари, я видела сейчас мельком Амаэля… Он с такой злобой на меня посмотрел!
– Знаю-знаю, на меня он так прямо сейчас смотрит, – ответила я.
– О Боги, – подавленно пробормотала подруга.
– У тебя не возникает желания вцепиться ему в рожу? – решила я уточнить у подруги.
– У меня возникает, – ответил мне голос Эмилии. – Мне кажется, такой злобы я даже к мачехе не питала.
– И у меня те же самые чувства, – подытожила Герда. – Это не может быть простым совпадением.
На несколько секунд воцарилось молчание. Я опять прислушалась к голосам стихий. И совершенно ясно понимала – они говорят что-то очень важное.
– Вы слышали это? – спросила я у подруг.
– Да! – прозвучал слаженный ответ в моей голове.
Амаэль в это время скрылся в толпе, но я продолжала кожей ощущать его взгляд, одновременно слушая разноголосье стихий в надежде услышать еще что-то существенное.
В сердце вспыхнул огонь, и мгновенно его жар разошелся по венам. Разум полоснуло страшной догадкой.
Амаэль…
– Вы видите его? – спросила я по нашему каналу связи, не называя имени. Я точно знала, что меня поймут.
– Не вижу, но чувствую, что он где-то рядом, – ответила Эмилия.
– Совсем рядом, – добавила Герда. – Давайте сделаем вид, что хотим подержаться втроем за руки, – предложила она, и мы согласились.
– Да, нам сейчас лучше держаться вместе, – согласилась я и мягко освободилась от уютных объятий Делайла, даривших мне тепло.
Душу затопила горечь, и нутро мгновенно сковало льдом. Я будто наблюдала за собой со стороны, не веря в то, что происходит. Неужели сейчас?
– Мы хотим с девочками загадать желание, – пояснила я Делу, силясь выглядеть беззаботной.
Судя по тому, с какой легкостью он меня отпустил, нежно улыбаясь при этом, мой жених ни о чем не догадался. Значит, театральные постановки даром для меня не прошли – я хорошая актриса.
– У тебя так сердце грохочет, – промолвил он мне вслед. – Волнуешься?
Вот черт… Я обернулась к нему со своей самой обезоруживающей улыбкой.
– Есть немного. Все же не каждый день такие события случаются.
Комета уходила все дальше на запад, и ее пылающие лепестки сгорали, отчего она становилась все меньше и меньше. Небо наливалось кровью багрянца.
Эмилия протянула нам с Гердой руки, и мы сжали ее ладони, каждая со своей стороны. Спиной я ощущала, что наши мужчины наблюдали за нами, но оборачиваться не стала, боясь выдать свои истинные эмоции или чего хуже – расплакаться от переизбытка нахлынувших чувств.
– Вы слышите? – спросила я шепотом у подруг. Мой голос дрогнул.
Слаженные кивки стали мне ответом.
– Что нам делать? – задалась вопросом Герда.
– А давайте для начала желание загадаем. Теперь уже вместе, – предложила я.
Мы, подняв головы, посмотрели на сияющий хвост тающей кометы. Я произнесла беззвучно одними губами:
В разноголосье стихий что-то изменилось. Стало меньше слов. И теперь в этот хор вплетались мученические стоны и горестные всхлипывания. В крови взметнулось пламя, магия заструилась по венам, сердце сорвалось на бег. По телу пробежала дрожь, меня бросило в жар. Так я всегда реагировала на резкие всплески собственной магии. И вот сейчас с каждой минутой я все явственней ощущала, как она беснуется в моем теле, ища выход. Кровавый камень, приколотый к вороту платья, нагрелся, и его сердцевина сейчас излучала приглушенное свечение.