Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 433)
– Обязательно. Благодарю, что напомнил о них.
Я старалась сдерживать улыбку и гнать от себя соблазнительные и греховные мысли, сохраняя предельно невозмутимое лицо.
В глубине его глаз полыхнул огонь:
– Тебе точно не нужна моя помощь?
– В надевании чулок? Не-ет. Если я ее попрошу, то мы точно здесь задержимся. И надолго. А нас уже ждут.
– Поверь, там есть о чем поговорить. Лишних полчаса никто не заметит. И долгие сборы с утра для леди вполне простительны, – заметил Мариус, окинув меня голодным взглядом, пока я осторожно надевала чулки, попутно ища пояс от них.
– Ты что-то потеряла? – спросил он, хитро прищурившись.
– Да. Пояс от чулок.
– Этот, что ли? – тоном святой невинности уточнил он, и, обернувшись, я увидела в его пальцах тот самый кружевной кусочек ткани, служивший поясом к чулкам.
– Именно, он самый, – подтвердила я и подошла забрать пояс, да не тут-то было!
Мариус резко убрал руку в сторону и другой притянул меня к себе.
Я упала в его объятия, не особо этому сопротивляясь. За двое суток, что находилась во сне, я безумно по нему истосковалась. Его руки жадно блуждали по моему телу, разжигали мою страсть, вызывая самые бесстыдные мысли и заставляя меня сгорать от порочного желания. Мариус был тем самым огнем, зажигающим меня. Он сгреб мои волосы в кулак и слегка потянул вниз, побуждая открыть ему шею для ласк.
– Эмилия, я не могу! Не могу на тебя спокойно смотреть, – горячо шептал Мариус, отчаянно целуя мое лицо, губы, шею и спускаясь к ключицам. – Ты сводишь меня с ума! Ты такая ароматная, такая манящая, сладкая… Хочу тебя, хочу!
– Честное слово, я не специально! – шепотом оправдывалась я, охотно принимая его ласки. – Оно само как-то получается. Я просто одевалась!
Его рука, скользя по моей ноге от лодыжки до бедра, собрала складками ткань юбки и проникла под белье между бедер.
– Ох, Мариус! – выдохнула ему в губы.
В один миг мы оказались на кровати и тут же принялись наскоро избавлять друг друга от одежды. Его можжевеловый аромат сладко кружил голову. Меня вновь обуревало желание касаться его обнаженной кожи и восторженно замирать от его ответных прикосновений. Сейчас Мариус не сдерживал своих эмоций, поддавшись им. Такой желанный и такой близкий. Его ласки и касания были рваными, хаотичными и властными, словно сейчас он потерял контроль, и от этого еще более будоражащими. Мариус накрыл меня своим телом, и я, ощутив эту вожделенную тяжесть, испытала ни с чем не сравнимое блаженство. Вдох и выдох. Плавный толчок. Мой стон. И новый сильный толчок в моем теле. Я выгнулась ему навстречу, закинув ноги ему на бедра и подставляя себя под его жадные ласки.
Горячие влажные губы Мариуса сомкнулись вокруг навершия моей груди, и я вскрикнула от острого, невыносимого наслаждения. Он овладел мной с каким-то невероятным исступлением, граничащим с безумным отчаянием, двигался резко и жестко, облизывая и покусывая мою кожу, осыпая поцелуями, на которые я с наслаждением отвечала. Я страстно желала отдать ему в ответ такую же бездну любви, какую получала от него каждый раз, когда мы занимались любовью. Наши сердца бились в унисон. Движения, чувства, дыхание были едины для нас двоих. Жаркие, тесные объятия, томительные ласки, доводящие до умопомрачения, его горящие желанием глаза и откровенные признания, идущие из самого сердца…
– Я никогда тебя не предам, – сказал Мариус, застегивая на мне другое платье и прижавшись губами к плечу.
Теперь цвета ультрамарин, потому что винное, как выяснилось, пострадало от нашей безудержной страсти – корсаж оказался разорван. Мы даже не помнили, в какой момент это случилось, будучи слишком поглощенными друг другом.
– Это серьезное обещание, Мариус, учитывая наше бессмертие.
– Я не даю пустых обещаний и не бросаю слов на ветер. Никогда, – последовал его ответ. – Или ты сомневаешься во мне?
Он развернул меня лицом к себе, держа за плечи и внимательно глядя прямо в глаза.
– Нет, не сомневаюсь. Я тебе верю, – промолвила я, и на его лице появилась улыбка.
Мне захотелось его обнять, вновь окунувшись в облако можжевелового аромата, и я не стала отказывать себе в этом удовольствии.
– Ну что, пойдем знакомиться с твоими новоприобретенными родственниками?
Я радостно кивнула. Он подал мне руку, и вместе мы направились в гостиную, где меня ожидали родные объятия, способные залечить даже самые старые душевные раны.
Йоль был единственным сезонным праздником, который длился в империи целых две недели. Погостив у Альрика еще пару дней, мы отправились в поместье дедушки и бабушки в княжество Ларинтейль. Визит Вальгарду пообещали нанести в ближайшие свободные выходные после Йоля. Услышав всю нашу историю от начала и до конца, мужчина остался под впечатлением. А спустя всего сутки после происшествия по всей империи, а затем и во всем Эсфире газеты взорвались заголовками о разоблаченной и убитой темной колдунье, на поверку оказавшейся дочерью демона войны. Не обошли вниманием газетчики и ее сестрицу – Лэссиль Шеари, не забыв при этом заметить, что ее дочь Алиора не имеет никакого отношения к преступлениям матери. Стоило отдать должное чувству гуманности эсфирян.
Обсидиановый гримуар, принесший столько бед одним своим существованием, мы с подругами уничтожили. Оказалось, что атакующая магия Триумвирата способна с легкостью превратить проклятую книгу в горсть пепла. Я даже, честно говоря, не ожидала, что это будет так просто. То, что мы с Мариусом смогли одолеть дочь Адаила, вселяло надежду на нашу с девочками победу в главной битве с самим демоном. Будет непросто. Но хочется верить в лучшее.
Стоило нам вернуться домой, как посыпались письма от всех – друзей, знакомых, коллег родителей, моих одногруппников, соседей. Содержание каждого послания было примерно одинаковым – за нас волновались и поздравляли с долгожданным обретением своей семьи. Осознавая, как много тех, за нас искренне переживает, я ощущала душевное уютное тепло, которое не покидало меня с самого первого дня на Эсфире.
– Ну что, ты готова к новому учебному блоку? – спросила меня Сандра, лежа в своем гамачке и поглядывая на снег за окном.
– Даже не знаю, – призналась я своей питомице. – Меня до сих пор одолевают противоречивые чувства. С одной стороны, у меня словно гора с плеч свалилась от осознания того, что все виновные в наших с мамой бедах получили по заслугам и больше не угрожают нашей жизни. С другой – мне немного не по себе до сих пор от того, что среди этих людей оказался мой кровный отец. Да, он ужасно ко мне относился, но даже в страшном сне мне не привиделось бы, что он желал мне смерти. А потом все эти потрясения – похищение Мариуса, его поиски, поединок с Антарес. Если б я была человеком, то поседела бы, наверное, за эти несколько часов. Мне нужно время, чтобы окончательно отпустить произошедшее.
– В твоей нынешней жизни много всего замечательного, что приносит тебе радость, так что, уверена, ты быстро оправишься.
– Ты права, – заверила я ее и почесала за ушком.
Сандра в блаженстве прикрыла глаза.
Раздался тихий хлопок, и на мой туалетный столик шлепнулся маленький конверт. Я посмотрела на строку отправителя и ошеломленно распахнула глаза.
– Сандра!
– Что? От кого письмо?
– От Алиоры Шеари!
– Ох ты ж, вот это поворот! – воскликнула питомица и стремглав соскочила с гамака, забравшись на туалетный столик. – Что пишет?
Я развернула конверт. На листке беглым почерком были выведены всего две строчки: «Сегодня покидаю Южную империю. Пожалуйста, позволь перед отъездом поговорить с тобой».
Ничего себе, дела! Алиора говорит мне «пожалуйста»?
– И каковы будут твои действия? – на меня внимательно уставились темные глаза-бусины.
– Поговорю с ней. Вряд ли она хочет меня увидеть ради того, чтобы сказать мне гадость или плюнуть в меня.
«Я сейчас свободна. Можешь приехать ко мне домой», – гласило мое письмо, которое тут же было отправлено.
Спустя полчаса, когда я разобрала сумки с вещами и спустилась вниз, Лизэль доложила мне о визите Алиоры. В гостиной моему взору предстала бледная, как лист бумаги, девушка, одетая в черное матовое платье и такую же шляпу с вуалью, которую она, заговорив со мной, приподняла.
– Ну, здравствуй, Эмилия.
– Здравствуй, Алиора.
– Я думала, что ты не захочешь меня видеть.
– Это почему же?
– Мне казалось, что ты ненавидишь меня, – промолвила она, прямо посмотрев мне в глаза.
– Если откровенно, то я отнюдь не испытывала к тебе симпатии, но до ненависти далеко. Очень далеко. Всю свою жизнь я ненавидела только мачеху за то, что она мне ее отравляла.
– А как же отец?
– Его я долгое время любила. Родная кровь все-таки. Тянулась к нему. А потом, когда росла и видела, что ему на меня плевать, моя любовь постепенно переросла в равнодушие, а потом в глухую обиду. Вряд ли мне когда-нибудь удастся его простить. А вот отпустить – другое дело.
– Наверное, меня тоже это ожидает. Не хочу, чтобы это угнетало меня.
В ее потухших глазах вспыхнули искорки, сразу же преобразив взгляд. И вот уже передо мной сидела не жертва жизненных обстоятельств, которую судьба опрокинула на колени, а девушка, не желавшая покоряться этим обстоятельствам. Что ж, это хороший признак.
– Ты сказала, что уезжаешь…
– Да, сегодня вечером ухожу порталом в Западную империю в княжество Майерхан. Там осталась дальняя родня отца. Его не стало пять месяцев назад. Нам пришло извещение о его смерти с Дальних островов.