Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 399)
– Я на это надеюсь.
– Мне слышится сомнение в твоем голосе?
Мариус внимательно на меня посмотрел.
– Не совсем сомнение, – попыталась я объяснить ему свои чувства. – Просто много лет подряд я жила в режиме ожидания лучшей жизни, веря, что когда-нибудь я стану взрослой и моя жизнь изменится в лучшую сторону. Только пока нужно немного потерпеть. Ты знаешь, что я имею в виду, не буду в этот день все снова вспоминать. И вдруг в один миг все меняется настолько, как бывает, наверное, только в кино. Причем неожиданно. И теперь у меня есть не просто все, о чем можно мечтать, а намного больше. У меня сейчас все настолько хорошо в жизни, что даже грустить не о чем. И иногда меня посещает тревожная мысль – как бы не случилось чего дурного по закону подлости. Когда ты расслабился, живешь себе, и тут – бац! Какая-нибудь гадость случается.
– Я тебя понял. – Мариус взял меня за руку. – Ты привыкла ждать подлости и теперь иногда все еще по привычке ее ждешь. Только забываешь об одной существенной вещи – теперь в твоей жизни есть близкие, которым ты действительно дорога. Совсем беспроблемной жизнь быть не может, я это тебе точно могу сказать, но когда рядом с тобой есть те, кто готов поддержать в трудный момент и протянуть руку помощи, то все проблемы становятся решаемы. Да и вообще, по сути, большинство проблем можно решить. Ты еще по привычке думаешь как смертная, а смертным свойственно находить драму в пустяках, забывая про действительно важные вещи. Но спустя годы ты поймешь – главное, чтобы твои близкие были живы, здоровы и счастливы, чтобы под крышей твоего дома царили мир и покой. Все остальное можно починить, заменить, купить, отреставрировать.
На минуту повисла пауза, пока я осознавала все сказанное им.
– У тебя просто удивительная способность, – призналась я Мариусу. – Ты можешь сказать всего несколько слов и напрочь развеять все мои сомнения и тревоги.
– Вот и отлично, обращайся, – с улыбкой ответил мне Мариус, поцеловав в висок. – А сейчас предлагаю тебе скинуть пляжное платье и окунуться в открытое море. Как раз должны появиться дельфины, а они большие любители поплавать с людьми за компанию.
И, словно в подтверждение его слов, из воды показались несколько блестящих спин, а затем раздались голоса дельфинов.
– Они привыкли к людям, здесь часто отдыхают в открытом море, – пояснил мой нитар.
Он помог мне развязать шнуровку пляжного наряда, не скрывая огонек вожделения в глазах. Я осталась в купальнике, который здесь, на Эсфире, походил на ультракороткое мини-платье, и с радостным визгом прыгнула с борта корабля в воду. Тотчас за мной последовал Мариус. Дельфины расценили это как приглашение к игре и тут же начали резво кружить вокруг нас, забавно повизгивая, а потом даже позволили покататься у них на спине.
После такой необычной морской прогулки домой я возвращалась в состоянии абсолютной эйфории. Меня уже ждала мама и специально нанятая помощница-камеристка, чтобы подготовить меня к балу в честь дня рождения. Теперь я на себе испытала выражение «с корабля на бал». Во дворе уже вовсю кипели последние приготовления к празднику.
В свой восемнадцатый день рождения я осознала важную вещь. Для того чтобы тебя искренне любили, совсем необязательно все время соревноваться с кем-то за внимание к себе и быть лучшей во всем. Достаточно просто быть собой.
Глава 18
Виват, королева
– Ну что, ты готова? – спросил я свою нитар, стоя перед большой двустворчатой дверью бального зала, где собрались все гости в ожидании виновницы торжества.
– Да куда я денусь с подводной лодки, – усмехнулась Эмилия, гипнотизируя дверь.
– Ну же, любовь моя, это твой день, твой праздник! Ты должна наслаждаться мгновением, а не трястись как кролик перед удавом, – попытался я приободрить ее. – Что тебя так беспокоит?
– Ты же знаешь, я никогда не была на настоящем балу, – призналась она, перестав смотреть на дверь в упор и переведя на меня свой ясный взор. – А вдруг я собьюсь с ритма во время танца? Или забуду движения? Или еще что-нибудь сделаю не так? Не хотелось бы выглядеть посмешищем на своем собственном празднике.
– Типичные волнения всех дебютанток, так что ты не первая, душа моя.
– Ты видел, сколько прибыло гостей? Я просто в шоке!
– Сто пятьдесят пять персон, – напомнил я девушке. – Не так-то и много на самом деле для бала. По сути, только близкие, друзья, коллеги и знакомые семьи. Родители должны представить тебя обществу, таковы местные порядки. Обычно это происходит на балу дебютанток во время сезонных праздничных недель – Самайна, Йоля, Имболка и Белтейна. Свой первый взрослый бал девушки и юноши посещают в семнадцать лет. Так что ты даже припозднилась.
– Главное, не забыть ничего из того, что предписано бальным этикетом, – тихо произнесла она.
– Не забудешь, – уверил я. – Я буду рядом и всегда приду на помощь, если будет нужно.
– А если я споткнусь? – вновь спросила она.
– Сомневаюсь, что это может случиться, но, если что, я тебя удержу.
В ответ она шумно вздохнула.
– Прости, если отдавлю тебе ноги и испорчу твои туфли во время танца, – с улыбкой промолвила Эми, посмотрев на меня снизу вверх.
– О-о, не стоит беспокоиться за них, я ношу их второй год, и хоть они исключительно парадно-выходные, уже многое повидали. Так что твои ножки будут для них наградой, а не испытанием.
Позади нас послышались торопливые шаги. К нам подошли Ардайл и Ариадна. Она еще раз оглядела свою дочь и, довольно кивнув, поправила подол ее платья.
– Ты у меня такая красивая! – прошептала Ариадна, светясь от счастья, как магическая лампа. – Сейчас ведущий объявит наш выход.
– Мам, зачем мне бальная книжка? – спросила Эми у матери, показав ей маленький блокнот размером не больше ладони, прикрепленный сбоку к юбке застежкой. – Ладно Герда или Марьяна – они девушки свободные. Их могут приглашать сколько угодно кавалеров, и чтобы не забыть, какой танец и кому обещан, они это запишут в книжке. А я-то с Мариусом танцую.
– Бальная книжка нужна не только для записи кавалеров в танцах, но и для того, чтобы знать программу вечера. Так что она тебе пригодится, – ответила ей Ариадна.
Послышались троекратный звон и голос церемониймейстера, объявившего сначала Эмилию, как виновницу сегодняшнего праздничного бала, затем меня, как ее избранника, и потом уже ее родителей. Открылись широкие двустворчатые двери, и мы вышли на просторный балкон, по обеим сторонам которого спускались широкие ступени в зал. Я вел Эмилию под руку с одной стороны, с другой был ее отец, а рядом с ним, держа его под локоть, шествовала ее мама, лучезарно улыбаясь. Мы подошли к перилам. Снизу на нас смотрели сотни глаз. Я слышал учащенное взволнованное сердцебиение моей нитар. Настроившись на ее эмоции, убедился, что там нет страха или тревоги. Лишь небольшое волнение. Попутно отметил, что читать ее эмоции становится сложней со дня инициации, словно передо мной возникала непреодолимая преграда, которая становилась сильней день ото дня.
Официант поднес нам фужеры с шампанским, и церемониймейстер объявил первый тост для всех в честь дня рождения юной хозяйки бала. Гости подняли фужеры почти синхронно, то же самое сделали и мы, продолжая стоять на балконе у перил.
– Виват, леди Эмилия Эринглив! – громко и торжественно провозгласил церемониймейстер.
– Виват, леди Эмилия Эринглив! – повторили за ним гости, отсалютовав нам бокалами.
– Меня чествуют как королеву! – удивленно проговорила Эми едва слышно, а затем, лукаво улыбнувшись своим мыслям, пригубила игристый напиток.
– Ты и есть самая настоящая королева, – шепнул я, отметив, как загорелись ее щеки и взгляд. – Во всяком случае, для меня. Что там думают остальные по этому поводу, мне наплевать.
Хихикнув, она с довольной улыбкой опустила глаза. Невозможно было сдержать восхищение, глядя на нее. Поставив фужеры на маленький столик, мы спустились к гостям. Эми держалась с достоинством императрицы, и, наблюдая за ней, я в сотый раз любовался ею. Такие разные чувства сплелись во мне – порочное желание, неимоверное влечение и нежность.
Ее точеную фигуру с плавными женственными изгибами потрясающе подчеркивало платье лазурного цвета с цветочным орнаментом, открытыми плечами, короткими рукавами-фонариками и многослойной воздушной юбкой. Главной его изюминкой были нежно-розовые и сиреневые лепестки цветов из тончайшей ткани, украшавшие лиф платья и густо рассыпанные по подолу. Камеристка не стала убирать ее длинные волосы в прическу, а только завила их локонами и заплела в сложные эльфийские плетения пряди по бокам. Из всех украшений для своего первого бала Эмилия выбрала мой сегодняшний подарок – серьги и венец. Сейчас она как никогда напоминала мне княжну эльфийских кровей.
Церемониймейстер объявил первый танец сегодняшнего вечера. Оркестр грянул, и мы закружились в вихре венского вальса.
– Это же Иоганн Штраус! – воскликнула Эмилия. – Вальс «На прекрасном голубом Дунае»!
– Этим самым мама хотела подчеркнуть твое земное происхождение. Вообще, на Эсфире очень любят многих земных композиторов. Так что не удивляйся, если услышишь еще не раз знакомые мотивы.
Улыбнувшись друг другу, мы продолжали вальсировать среди множества пар, присоединившихся к нам. Меня снова окутало ароматом жасмина, которым соблазнительно пахла кожа Эмилии. Еще никогда танцы не доставляли мне такого удовольствия. Она зря переживала о том, что может ошибиться. За весь вечер моя нитар ни разу не оступилась и не сказала ничего неуместного, а к разгару бала полностью освоилась, порхая в танце словно бабочка. В ее поведении не было ни капли скованности или неуверенности в себе, ни тени наигранности. Глядя на нее, можно было подумать, что Эмилия – коренная эсфирянка и учила бальный этикет и танцы много лет подряд.