Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 295)

— Теперь полегчало немного, — как ни в чём не бывало произнесла Галина, застёгивая пуговицы на куртке.

— Согласен, виноват немного, — промямлил осторожно показавшийся из кустов Чах. — Теперь в расчёте, Галюнчик? Я же не со зла.

— Я сказала, что полегчало, а не отпустило, — нехорошо посмотрев на наумба, пояснила она. — И ещё долго не отпустит. Я о-о-о-очень злопамятная! Тебя бы самого, упыря навозного, заставить ножом собственную тушу продырявить! Причём, чтобы часть мозга понимала, что происходит, а вторая часть управляла действиями! Поэтому готовься! Хоть спи вполглаза, хоть тужься вползадницы, только всё равно не поможет! Я тебя…

— Подожди, — перебил я поток угроз. — Лейтенант, тут всё не так просто.

— Знаю. Я в отключке всё слышала, всё понимала, поэтому объяснять мне ничего не надо. Но, сука, таких мучений и врагу не пожелаю! Кроме этого свинорылого утырка, конечно. И ещё я абсолютно пустая. Как армейский барабан! Я, менталистка-пространственница восьмого уровня, сейчас слабее грёбаного младенца!

— Фигня, — попытался утешить её Чах. — Это нормальное явление. Твой положительный Дар выгорел полностью, но оставшийся от него незаполненный резерв никуда не делся. Значит, прокачаешься быстро. Месяц-другой активной боевой жизни и будешь круче, чем раньше была. Уровня Данилы не достигнешь, так как твой минус Дар не врождённый, а приобретённый. Но даже собственного папашу с десятым уровнем легко уделаешь.

— Папу не трожь, сволочь. Но мне не через месяц, а сейчас силы необходимы. Хотя…. Стоп! — неожиданно напряглась Якутова, показывая пальцем в темноту. — Там кто-то есть.

Мы все как по команде вскочили и повернулись в сторону опасности. Чах тоже. Это была его очередная ошибка. Недолго думая, Ведьма схватила ближайший ранец и запустила его в спину наумба. Мой свинорылый друг, получив серьёзное ускорение от прилетевшего снаряда, впечатался мордой в пальму, громко хрюкнув и пукнув от неожиданности.

— Дара нет, но руки помнят, — довольно произнесла лейтенант, усаживаясь на место. — Опытным путём установили, что не всё так хреново со мной, оказывается. Повоюю ещё!

— Галюнчик, — размазывая кровь и сопли по пятаку, с лёгкой угрозой сказал Чах. — Не устраивай войну с тем, у кого выиграть не можешь.

— А то что? — с вызовом ответила она. — Расплачешься и за Данилу храбро спрячешься? Я же предупреждала, что злопамятная, так что будь всегда наготове.

— Нет, Галюнчик! Я… Я… Внушу тебе, что прямо мечтаешь совокупиться со всеми ромалами одновременно! А им даже внушать не надо будет! С радостью согласятся!

— Это да, — согласился с ним Жир. — Не надо. После этих чёртовых ракушек «стояк» такой, что даже на животе лежать тяжело: качаешься, как на качельках.

Тут я полностью поддерживаю унылое настроение Жира. Ракушки оказались ещё той виагрой. За отсутствием иной еды приходится их жрать, но даже ходить больно от побочного эффекта. Причём на Веру местные дары озёр никак не подействовали.

Узнав о беде, она лишь со смешком прошептала мне на ушко, что сожалеет о том, что негде уединиться и испытать в полной мере мою гиперсексуальность. Лучше бы не шептала. Я в тот момент от близости женского тела чуть сознания от перевозбуждения не лишился.

Видимо, Ведьма, действительно, находясь в бессознательном состоянии, слышала всё. Поэтому даже при свете фонаря видно, как она побледнела. Представила, наверное, месть Чаха во всей красе.

— Значит так, — немного придя в себя, пошла на попятный лейтенант. — Раз мы на боевом задании, то все личные отношения откидываем в сторону. Все разборки лишь тогда, когда дома окажемся. Так что, Чах, пока расслабься и не бойся рассерженную тётю Галю.

— Видимо, секса не будет… Жаль… — непроизвольно вырвалось у Борзого.

За это он тут же получил подзатыльник от Морячка, после которого почти искренне повинился.

— Извините, госпожа лейтенант. Считайте мои слова следствием серьёзного ранения в… В то самое место.

— Проехали, — великодушно простила его Ведьма. — Но вернёмся к дирижаблю. Берём или пусть себе летает?

— Берём, — немного подумав, согласился я. — Чах, ты как видишь нашу доставку на этот пепелац?

— Легко и непринуждённо, раз теперь Галюнчик…

— Не смей называть меня так!

— Хорошо. Раз теперь лейтенант Галюнчик в норме, то перенесу и её, и твоих ромал. На Верку вообще никаких сил не потрачу, так как она к Даньке прилипнет. Ну а он сам давно для меня не проблема. Дирижабль имеет опознавательные амулеты «свой-чужой», поэтому в защитный барьер базы войдём как нож в масло.

— Защитный барьер? — удивился я такому нововведению у гоблинов.

— Именно. Тут практически оружие массового поражения хранится, так что проклятые харки с защитой заморочились по полной программе. Когда начинаем?

— А план базы у тебя есть, чтобы так резво стартовать? — поинтересовалась Ведьма.

— Он мне не нужен, а вам ни к чему.

— Опять темнишь?

— И какой ответ ты хочешь услышать?

— Данила, — повернулась ко мне Якутова, прекратив бесполезные препирательства с наумбом. — Как ты с этой тварью уживаешься? Он же даже хуже, чем ты.

— Мы идеальная пара! — с улыбкой ответил я.

— Мне начинать ревновать? — косо посмотрела на меня Вера.

Пришлось тут же поправиться:

— После нашей с тобой, разумеется.

— Предатель ты, Данька! — недовольно скривился Чах. — Друга на бабу променял! Вот и пей с тобой после этого!

— Ты кого бабой назвал, поросёнок странной ориентации⁈ — моментально взвилась моя подруга.

— Господа, вы задолбали, — тихо сказал Пушкин. — Мы воевать будем или ваш семейный галдёж слушать?

— Слава богу, я не в их семейке, но полностью с тобой согласна, — кивнула Ведьма. — Оружие к бою. А ты, чахоточный, перемещай нас на этот «дерижопль».

Гондола летательного аппарата вызвала кучу матерных фраз. Слишком низкий потолок, рассчитанный на мелкорастущих гоблинов, заставил шибануться об него шлемом и низко склонить голову. Но прежде чем нехорошие, но искренние слова сорвались с моих губ, я уже уложил серпом двух зелёных, которым не повезло оказаться рядом с точкой моего переноса.

Впрочем, их сотоварищам легче от этого не стало. Наша группа действовала чётко и без жалости, в несколько секунд полностью вырезав охреневший от такого нахальства экипаж дирижабля. Даже сигнал подать не успели.

Быстро подбежав в рулевому колесу, очень напоминающему старинный штурвал парусника, Ведьма моментально взяла управление в свои руки. И стала давать распоряжения, дёргая за какие-то непонятные рычаги.

— Значит так, бойцы. Задача проста: глядим в оба и не мешаем мне вести этот грёбаный баклажан. Гоблины могут почувствовать неладное и открыть предупредительный огонь. Не отвечать! Как только оказываемся над территорией базы, я паркуюсь около причального столба.

Обычно после этого скидываются тросы, и дирижабль с их помощью опускается на землю. Уверена, что подобного комфорта нам твари не предоставят. Обязательно будут вякать в эфир и требовать ответа, с какого перепуга мы вернулись с дежурства раньше времени.

— Я немного понимаю по-гоблински, — напомнил я про своё умение.

— Даже не думай о диалоге, Данила. Всё равно внятно и без акцента не ответишь, а тревогу поднимешь раньше времени. Делаем проще: тут есть эвакуационные тросы, по ним и десантируемся.

— Делаем ещё проще, — вступил в разговор Чах. — Я вас перемещаю прямо в пещеру с кладкой.

— Всех?

— Да, Галюнчик.

— Я же сказала больше так не называть!

— Ничего не могу с собой поделать. После изменения твоего Дара у меня проснулись отцовские чувства, и хочется ласково называть доченьку, без лишнего формализма.

— Слышь, папаша недоделанный! Не доводи меня до отцеубийства!

— Грубая ты, Галя. Ладно. Сделаю вид, что у ребёнка переходный возраст и плохая компания.

— Твоя?

— Понял. Просто переходный возраст.

— Говорите по делу, — опять первым не выдержал Пушкин. — У меня ощущение, что не с профессионалами дело имею, а попал к клоунам в гримёрку.

— По делу и говорю, — быстро переключился наумб. — Доставляю вас прямо к кладке. Но вот обратно придётся с яйцом топать, так как есть опасность, что может рвануть при переносе через Пояс Хаоса.

— Это всё замечательно, но как мы попадём обратно на дирижабль? — задал резонный вопрос Морячок. — Не думаю, что по земле нам яйцо катить дадут.

— Там, на земле ещё пришвартованные обязательно должны быть. Стандартное звено зелёных воздухоплавателей состоит из четырёх машин. Два аппарата в воздухе, значит, два готовятся им на смену, прикованные к земле. Допускаю, что курьерский или командирский дирижабль ещё имеется. В случае чего, нужно постараться именно его захватить. Он меньше, но мощнее.

— Тогда, — внёс я тоже немного разнообразия в наш план, — нет смысла швартоваться у причальной мачты. Чуток взрывчатки имеем. Тупо после переноса рванём этот дирижабль. Пусть харки думают, что это не нападение, а несчастный случай. Мол, что-то случилось с летающей мандулой, поэтому она и пошла на базу вне графика. Чуток не дотянула и взорвалась.

— Отлично! Принимается! — показала большой палец вверх Ведьма. — Это даст нам дополнительное время. Да! Тогда после перемещения никакой стрельбы. Работаем исключительно холодным оружием.

— Через две минуты входим в защитный барьер, — деловым тоном, не допускающим никаких побочных разговоров, произнёс Чах. — Может быть немного плохо. Не бойтесь, временный эффект.