Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 25)

Людей-резервистов наоборот отбирают специально, ориентируясь на их явные и скрытые таланты, какие-то важные способности и даже на генетику. Адепты версии заброса элиты могут гордиться – они как бы лучшие! Избранные, которым на новом месте доверено сохранить и преумножить род людской. Они и гордятся. По прошествии некоторого времени многие из числа сторонников «избранности» трезвеют, оценивая поведение и реальные деяния окружающих, но находятся и упёртые. Избранные мы, говорят, и всё тут! А по мне – так самовыдвиженцы.

На самом же деле никакой избранности нет. Складывается впечатление, что организаторы массового переселения народов хватают, кого придётся, прямо на улице. Кого сгрёб, того и в летающий гроб… Кроме того, непонятна идеология заброса исключительно одиночек. Разве не разумней было бы отправлять людей вместе с роднёй, семьями, ведь это только поможет успешной колонизации Жестянки! Феномен стёртой памяти можно и не разбирать, настолько он нелогичен… Ставить задачу освоения новых земель и перед этим вычистить голову от накопленного опыта? Дикость.

Вопрос снабжения первопоселенцев – отдельная беда. Особо доверенные избранники вправе рассчитывать на оптимальный ассортимент поставок, не так ли? В ресурсниках и в красных бочках должно обнаруживаться действительно самое нужное. Не тут-то было, бочки и баррели комплектует какой-то пьяный завскладом, интендант-двоечник. Он вполне может впихнуть в баррель старинный патефон без пластинок, а о пальчиковых батарейках и фонариках с механическим заводом вспоминает редко…

Он хватает из ящиков и стеллажей то, что попадётся под руку, никакой системности! Почему кур и уток отправлять можно, а вот собак и нормальную тягловую силу нельзя? Не смекает, не доходит? Всего один раз на моей памяти в грузовом барреле обнаружился новенький горный велосипед. Он находится в распоряжении дежурного по гарнизону. Можно прокатиться к мосту, к теплицам и опытному полю, позвать кого-то передать записку… Но в городок на велике в одиночку не махнешь, это очень опасно. А была бы группа, можно было бы и практиковать с остановками и дежурством… Красные баррели преподносят такой подарок. Велосипеды в Переделе, отличные машинки, внедорожные, встречаются у состоятельных людей, вот только с прошлого года тупой ЦУП вместо них всё частенько начал забрасывать самокаты. Зачем поменяли позицию?!

Самокаты большие, взрослые, но по грунтовке на них кататься… Вот фермеры и стараются приобрести на последние деньги сразу два самоката, чтобы соорудить из них тележку на пневмоходу. Бери и толкай до самого Передела… А простейшие мопеды без электроники? Зато мы четыре недели назад вытащили с Иркой из барреля два отличных унитаза со всей арматурой.

Да что там говорить, у нас печатные книги в дефиците, справочников не хватает катастрофически. А вот смартфоны прилетают. И таких ошибок, недоработок хватает, пьяницу никак не могут уволить.

И ещё. Хаос в заброске можно понять и простить в первые месяцы начала операции. Вот-вот над Землёй разверзнутся хляби небесные, тут уж не до формирования конкурсных комиссий. Будешь хватать, кого попало и снабжать, чем попало. Однако… Что-то уж слишком долго длится катаклизм, долго Земля умирает, вам не кажется? За это время ЦУП должен был успокоиться, разобраться с кадрами, учесть накопленный опыт, сделать анализ и обеспечить системность заброса. И что же мы наблюдаем? Хаос продолжается не один год, и конца-края ему не видно, кадровой службой и складским хозяйством по-прежнему руководят какие-то дебилы.

Нет, что-то тут не то.

Теперь расскажу, почему я не могу принять ни одну из версий.

Все три версии базируются на аксиоме: в ЦУПе всем заправляют люди, земляне. Умные или нет, но не очень подготовленные к такой трудной работе. На мой же взгляд, в сложившейся схеме буквально всё кричит о том, что людей возле пультов управления там нет в принципе. Всем заправляют какие-то зелёные инопланетяне, уродливые гугонцы, жители Нибиру или бог весть кто ещё, одно упоминание о существовании которых вызывает у большинства ехидные смешки.

Эти инопланетяне просто не понимают важность книги, как источника знаний, у них с собственных «кроманьонских» времён развилась совсем другая система получения и хранения информации. Гугонцы честно стараются, анализируют разные стороны жизни землян, которые никуда не делись, подсматривают и пытаются максимально учесть уже наши материальные потребности. Выходит так, как выходит. А уж говорить здесь об особом подборе кандидатов… И потеря людьми памяти – следствие какой-то привычной для них, гугонцев, процедуры, которая им ничуть не вредит. Или же эта потеря памяти – сопутствующее переброске осложнение, которое гугонцы не считают критическим.

Стоит принять это трудное, согласен, допущение, как всё сразу встаёт на свои места. В том числе и появление глайдеров.

Засада такова – нет никаких смертельно больных, как нет коллекции опаснейших преступников, нет карантина и тюрьмы. Но тогда, естественно, нет и славного сообщества прогрессоров-цивилизаторов. Самим гугонцам Жестянка не нужна.

А что им тогда нужно?

Чёрт его знает, фантазировать здесь бесполезно. Поэтому таким как я, неверующим, пожалуй, несколько тяжелей, чем большинству. Но чего тогда ждать? Инструкции, настоящей Инструкции. Вот в неё я точно верю, ведь кто-то же начал ожидать её первым, что-то этакое вызнав!

И, между прочим, одну инструкцию мы уже получали – это было задание для обитателей Пятисотки. Наша миссия.

– Дым по курсу! Справа от дороги! – доложил Спика взволнованно и сразу высунулся наружу на полкорпуса.

Я не торопился реагировать, зная, что летящая впереди над землёй Кретова уже как-то сориентировалась и сейчас выйдет на связь. Гравилёт пошёл вбок, удаляясь от объекта. Это плохо.

– Там Горелое, бывший вольный хутор на отшибе, – кратко пояснил я Пикачёву, а большего сказать не успел.

Пш-ш…

– Денис, ну ты понял.

– Что, опять? Видела?

– Вроде бы да, за стеной кто-то прячется.

– Ты уверена?

– Какая теперь разница, уверена я или нет, всё равно разъяснить придётся, – рация шипением передала её вздох.

Да, теперь придётся соваться наобум.

– Вот хотели же мы с тобой эти стены снести! – сказал я и выругался.

– Тогда времени не было, придётся разбираться сейчас.

– Разберемся, – согласился я, притормаживая.

– Близко не подходи, – предупредила Ирина.

– Ага, учёный. Встану за сотню.

Целых строений на старом хуторе не осталось, одни пожарища. От двух домов уцелели лишь покрытые углями передние стены с провалами окон, выходящих на дорогу. И ни одного человеческого силуэта меж ними. За стенами что-то горело, столб густого черного дыма поднимался в небеса.

В прошлый раз человек там был, и очень плохой человек. А сейчас? Чертово логово, кусочек ада, сплошная чернота… Виднелись обугленные брёвна, в стороне аспидным скелетом стоял сгоревший остов бани. В воздухе стоял не просто запах гари, а тяжелый смрадный дух. Трупы там, что ли? Или зверьё задохнулось.

Уже не первый раз оценивая масштаб бедствия, я кивнул Спике, приказывая выходить из машины, а затем вопросительно посмотрел на Троцкого. Тот выпучил глаза, торопливо затряс щеками и грустно молвил:

– Я не любитель таких приключений.

– Что там случилось-то? – из короткого радиообмена Спика понял, что возможные разборки могут быть серьёзными и взял «ремингтон» наизготовку.

– Случилась задница. Когда-то здесь стоял нормальный хутор… Большой, богатый. А потом его кто-то спалил. Или завистники, или кровные враги хозяев. О жертвах ничего не знаю. Короче, восстанавливать его после пожара не стали, владельцы собрали оставшийся скарб и свалили. Где-то с год назад уже другие хозяева всё тут почистили и отстроили хозяйство заново… Но вскоре подожгли и их. И так, прикинь, три раза, каждая попытка здесь встать заканчивалась поджогом.

– Несчастливое место, – качнул головой Спика.

– Точно, нехорошее, – подтвердил я, пристраиваясь с биноклем и автоматом с левой стороны за капотом.

– Поэтому Зацепин и решил уйти подальше от городка?

– Это одна из причин. Скорее всего, он не хочет ни с кем конфликтовать. Обычно все стараются не отдаляться от Передела слишком далеко, а ручьёв мало.

– А мы-то почему ощетинились?

– В прошлом конвое нас здесь на обратном пути обстреляли из засады, – пояснив стажёру, я взял в руки бинокль.

– Хрена себе, борзота! – возмутился Спика.

– Кто-то из гладкоствольного, картечью влупил, но мы успели проскочить.

– А чего не зачистили?

– Темнело уже, не впотьмах же его ловить. Ладно, наблюдаем.

Да как тут понаблюдаешь, бинокль вообще контраста не даёт, ничего не разобрать среди этого антрацита!

– Дым откуда взялся, неужели эти дрова до сих пор не догорели? – не унимался Спика.

– Сам поджигает, мстит таким образом. Он ненормальный, похоже, из пострадавших. Псих. В Переделе о нём знают, но тамошние менты сюда не поедут. Говорят, собирайте добровольцев и решайте сами… А кому это нужно? Никому, здесь только мы мотаемся, фермеры в эту сторону пока не суются.

– Он что, живёт здесь?

Я пожал плечами. Какая нам разница?

Пш-ш…

– Парни, есть шевеление! Этот гад весь в саже и прячется за кучами. Вы его потревожьте, а я посмотрю.

– Пикачёв, огонь! – тихо скомандовал я, – Постреляй в сторону стен, вспугни.