Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 204)

Сержант, мы медленно, но верно подыхаем. Наш прошлый командир Иван умер от инфаркта первым. На того, кто управляет Братством, самая большая нагрузка. Не в бою, а тупо после завтрака помер Ваня.... Признаться, я бы себе давно пулю в голову пустил, чтобы не мучиться. Но хочется с собой в могилу унести как можно больше тварей, которые с нами подобное сотворили.

Услышав эти откровения, я нахмурился. Парням верить можно. Они не давят на жалость, а честно обрисовывают ситуацию. Теперь понятно их наплевательское отношение к собственной безопасности и ко всем правилам. Мертвецам, пусть пока ещё и ходячим, они не нужны.

Впервые появилось уважение к бойцам шестого отделения. Пусть ими сейчас управляет исключительно месть, но они не сломались, не сдались. Воины стоят в строю до конца. Как бы я сам поступил на их месте? Надеюсь, никогда не узнаю ответ на этот страшный вопрос.

- Чах, - обратился я к наубу. - Совсем безвыходное положение у них?

- Лучше не будет однозначно. Можно ли процесс деградации остановить? Этого пока не знаю. Данных мало.

- Что тебе их предоставит?

- Проклятые харки. Необходимо посмотреть на связь твоих подчинённых в бою. Как на них гоблины пытаются ментально воздействовать, и как организм каждого отвечает на подобное вторжение. Общие цепочки нащупать. Если это то, что я думаю, то, может, чуток подлечить бедолаг и получится. Но пока им этого не говори. Я сам не уверен.

- Ладно, господа Дикие! - придав голосу некую бодрость, сказал я. - В конце концов, все со смертью поручкаемся. Главное - сделать это красиво! А красота достигается чем?

- Чем? - переспросил меня один из очкариков.

- Постоянными тренировками.

- Но тебе же только что объяснили, что нам тренироваться бесполезно. Так звёзды на небе сложились, и ничего уже не изменить.

- Слышь, астроном. Я для тебя младший сержант Горюнов. Можно и по имени, но никакого тыканья!

- Простите, - робко сказал его собрат по окулярам. - Я , конечно, понимаю, что с высоты своего положения вы имеете некоторые преференции. Но вы же нам сами тыкаете и в довольно хамской манере.

- Отвечаю для самого борзого. Иди в задницу со своей логикой. На этом хватит разговоров. Морячок, Жир, Пушкин, Астроном и Борзый! Отделение, строиться!

- У нас вообще-то фамилии и имена имеются, - зло отреагировал графский сын.

- А на хрена мне имена мертвяков запоминать? Так проще будет, и никого не перепутаю.

- Тогда и про своё забудь. В одной тонущей лодке плывём.

- Верно… - почесал макушку я. - Зовите… Маршал и на вы. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. А у сержантов, особенно младших, амбиций намного больше.

- А чего сразу не царь?

- Заметь, - улыбаясь от уха до уха, отвечаю ему. - Не я это предложил. Пусть будет Царь.

- Позвольте, - поправив очки, возразил Астроном. - Это никак нельзя. Вы же не королевских кровей. И, кстати, кто по титулу? Надеюсь, он у вас имеется?

- Барон. Но не цыганский.

- Хоть это радует, хотя табор у нас ещё тот, - хмыкнул дрищеватый Пушкин. - Ну что, барон? Мы вроде уже построились. Какие будут ваши очень ценные указания? Пару коней украсть надо или золотых колец из меди наделать?

- Пойдёмте ужинать, ромалы. А то сегодня день суетливый выдался. Я уже замудохался так, что и словами не передать. Заодно поближе познакомимся в неформальной обстановке. Как говорится: ай, нанэ-нанэ, разойдись!

Глава 9

Кто бы что ни говорил, но совместный приём пищи вокруг ночного костра сближает людей. Сразу появляется ощущение, что там, за темнотой, окружающей нас со всех сторон, ничего нет. И только мы во всём мире. Маленькое первобытное племя, пусть жрущее и не мамонта, а саморазогревающиеся армейские пайки, но одна стая, в которой нет чужаков.

- Ну что, парни, - облизав ложку и смяв пластиковый контейнер от гречневой каши с мясом, начал разговор я. - Дела у вас, конечно, хреновые. Но хреновей всего то, что тихаритесь. Быть может, и помогли бы вам имперские медики. Сирьенны своё дело знают.

Я вот тоже не самый простой человек на земле: и минус Дар имею, и боевой серп кроу меня своим признал. Ещё из прошлой жизни ни черта не помню. В автобусе при аварии башкой шандарахнулся так, что даже собственное имя заново учил, поверив другим на слово.

- Из плена-то как сбежали, господин сержант? - поинтересовался Астроном.

- А я не был в нём. Что раньше было, того не ведаю. Но очнулся на дороге во время покушения на одного генерала. Стрельба, харки бегают, джипы горят. А я, словно младенец, смотрю на мир большими глазами. Потом меня долго обследовали, и СБ крутило. Но ведь пристроили к делу?

- Странно… - задумчиво протянул Морячок. - Если минус Дар, то откуда тогда серп кроу взялся? Его и с нормальным Даром фиг приручишь.

- А что ты знаешь о минус Даре?

- Ничего.

- Вот и имперские умники тоже, оказывается, ничего не знают. Говорят, что я для магии непрошибаемый, но на самом деле всё намного сложнее. Некоторые её проявления затрагивают меня. И в Воронке перемещался, и серп вот за своего признал, когда я у свежеугробленного кровопийцы одолжил его посмотреть. Оборотни от меня шугаются, свой истинный облик проявляя. Короче, наверчено многое, но никто в подобном разобраться не может.

- Странно, что не законопатили в лаборатории, - произнёс Пушкин, почесав всю кучерявую шевелюру.

- Надо мной иные опыты ставят. И теперь вы получаетесь частью их. Нужно докладывать о вашем Братстве, покуда ещё живы.

- О нашем Даре Братства, - поправил меня Борзый. - Вы в нём тоже были. Единственное, чего не могу понять - почему мы превратились в ваших марионеток. Я сам умом понимал, что не хочу выполнять идиотские приказы, но с радостью это делал.

- А у вас без меня по-другому?

- Да. Каждый - самостоятельная личность. Главный лишь координирует действия, представляя в голове картинку боя. Ну, ещё он при перемещении в пространстве или во время ментального удара замыкает всё на себе. Но он не может управлять нашими поступками.

- Подробнее о своих возможностях, - приказал я. - Это сейчас очень важно!

- Ну, про ментальный удар и ёжику понятно, - начал объяснять Морячок. - Когда его надо нанести, то вся энергия, блуждающая между нами, жахает, как гоблинская ментальная пушка по тому объекту, на который укажу я.

Потом где-то тридцать секунд откат на восстановление и снова готовы плавить мозги. Даже гоблинов прошибаем! Прикинь! Можно это делать и мягонько, как с нашими командирами. Я им как бы на ушко шепчу, а они часть сказанного за свои рассуждения принимают.

С перемещением всё тяжелее даётся. Метров пятьдесят легко переносим, а вот на больших расстояниях выматываемся сильно. И с пробитием барьера между Реальностями так же. Тут восстанавливаемся минут пять.

- Пять минут бездействия посреди боя? - не поверил я. - Да вас за это время на куски разнесут!

- Должны, но не могут. Во время активации Дара Братства вокруг нас образовывается некое защитное поле. Не спрашивай…те, господин сержант, как оно работает. Просто есть и всё. Иначе бы давно на угощение к зелёным тварям отправились.

- Чах, ты хоть что-нибудь понимаешь из этой белиберды? - мысленно интересуюсь у своего напарника.

- Ну, кое-что понятно. В памяти предков говорится, что во время Круга существа находятся одновременно и в своей Реальности, и в неком Поясе Хаоса. Он как бы прослойка между Реальностями и не подвержен ни энергетическому, ни физическому воздействию. А вот с остальным ещё разбираться надо. Я хоть и настроил тебя на волну этих недоразвитых, только связи между ними какие-то странные. Вроде как у харков, но и одновременно иное... Человеческое, наверное.

- Но во время боя эти Дикие, получается, неуязвимы. Почему тогда им Пояс Хаоса не препятствует атаковать?

- Он воспринимает их силу как свою. Но энергетически ломает парней сильно. Тут не только харки постарались во время экспериментов. Твои новые бойцы дополнительно себя калечат.

- Блин! Я же тоже с ними в Круге находился.

- Не ты, а мы, - важно произнёс наумб. - Я ставлю защитные блоки, и никакого разрушительного эффекта Пояс Хаоса на тебя не оказывает. Должен за это будешь! И кстати, мне бы спиртику хлебнуть. Трубы горят уже.

- Алкаш.

- Ты не понял. Не те трубы, что у людишек всяких, а идущие от огненных желёз. Они растут, и необходима подпитка для этого роста.

- О чём задумались, командир? - прервал нашу познавательную беседу Морячок.

- Где спирту взять.

- О! Хочешь проставиться?!

- Пьянство во время боевых действий? Упор лёжа принять! Сто отжиманий! - на автомате ответил я словами своих инструкторов.

- Да вы что? Я старый больной человек! И в лучшей форме больше пятидесяти раз не мог отжаться.

- Ладно. Отставить. Двадцать отжиманий, а там посмотрим.

Раздражённо фыркнув, Морячок принял упор лёжа. После пятнадцати раз он сдох и со стоном повалился на землю. Хм… Даже с учётом его приобретённого пожилого возраста, для одарённого это совсем мало. И дело тут не только в болезни. Запустили себя Дикие совсем.

- Бегаешь также плохо?

- Ещё хуже, - признался он. - Но когда в Братстве нахожусь, то могу зайца в поле загонять и не вспотеть.

- А потом пластом лежишь и ещё слабее становишься?

- И это тоже. У нас у всех так.

- Значит, теперь тем более будем усиленно тренироваться, - сделал я вывод. - Вы, находясь в этом Круге или, по-вашему, в Братстве, пользуетесь резервами собственного организма. Чем он меньше, тем слабее становитесь в реале. Надо прокачивать. Утро начнём с зарядки.