Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 166)

Нахально сдвинув два столика вместе, мы уселись за ними, не обращая внимания на остальных курсантов.

— Свет, ты чего так раздухарилась? — поинтересовалась Зоя Воскресенская.

— Не знаю. Взбесили эти лощёные. Отвыкла за последние месяцы от понтов.

— Но ты должна понимать, что этот парень имеет за плечами минимум третий курс армейского училища, и подготовка у него посерьёзнее твоей.

— Ничего, — за Радостину ответил я. — Вы же сами видели их сегодняшние тренировки. Наш третий курс позлее этих и намного матеровитее. Если местным и рукопашку также нежно преподают, то шанс у нас есть.

— У меня, — поправила девушка.

— Не. У нас. Видишь, тобой отмудоханный мальчик сюда направляется? Уверен, что за реваншем. Отдай его мне? Тоже очень хочется кого-нибудь помучить.

— Хорошо. Но, Данила, будешь должен. Я тебе не бюро добрых услуг.

Глава 16

Обиженный тип нас не подвёл. Как только он решительно подошёл к Светлане, то я абсолютно случайно опрокинул на его отутюженные брюки тарелку с не очень наваристым, но пока ещё горячим супом.

— Да задолбал ты уже под ногами путаться! — расстроенно попенял ему. — Весь ужин испортил. Понимаю, что девушки у нас красивые, но это не повод ходить за ними хвостом. Будь мужиком, а не задротом.

В ответ я получил пару «ласковых» слов и вызов на дуэль. После ужина мы двинулись в сопровождении большой толпы курсантов в сторону дуэльного домика, или как его тут пафосно называют, площадки Чести.

На самом деле это больше напоминает цирк. Разница с ним в том, что вокруг арены был не цирковой бортик, а солидный защитный купол, охраняющий от случайного попадания всякой магической хрени в зрителей, сидящих в амфитеатре.

К удивлению, мы были не одни, желающие немного попинать ближнего своего. В окружении нескольких офицеров стояла наша Якутова и бравый прапор Станов.

— А вы чего здесь забыли? — рявкнул на нас он. — Не бесплатное зрелище! Сдриснули в казарму!

— Вообще-то, — пояснил я, — нам на ваши поединки взять и растереть, господин прапорщик. У нас свои тёрки с местными имеются.

— Не удивлен, что ты, Горюнов, в первый же вечер нарвался. Как был придурком, так им…

— А ничего, что это я первая вызвалась на дуэль? — с вызовом произнесла Светлана. — Потом, конечно, и Данила не отстал, но мне всё равно обидно, что все лавры другому отдаёте. И насчёт придурков… Вы тоже здесь первый вечер, но что-то не телевизор смотрите, а в дуэльном домике разминаетесь.

— О как! Тогда давайте, детишки, — соизволила раскрыть рот флегматичная Якутова. — Заодно и мастер-класс от нас с Антоном Ефремовичем увидите. Но вы помните моё обещание? Кто проиграет, тому лично морду разобью.

— Так вы тоже оба вляпались? — удивился я.

— Нет. Они, а не мы. И скоро вы это увидите.

Первым вышел на дуэльный круг Станов. Против него был примерно таких же габаритов очень рассерженный мужик. Рефери… или распорядитель объявил, что бой будет до первой раны средней тяжести. И предупредил, что в случае смертельного исхода виновный подлежит военному трибуналу. После этого предложил противникам примириться, но, естественно, ни один из них не согласился на подобное.

Дальше над ареной опустился защитный купол, и бойцы сошлись. Я впервые смотрел на бой с применением Дара. Он сильно должен отличаться от простого мордобоя. Так и оказалось.

Вначале противник Станова запустил в него фаерболом. Но прапор моментально отреагировал, создав водную стену около срывающегося с руки соперника огненного шара. Встретившиеся огонь и вода образовали паровой взрыв, на время закрыв от себя обоих дуэлянтов. Но не прошло и нескольких секунд, как горячий туман развеялся, и мы увидели, что Станов держит свой меч около горла армейского офицера.

— Он не будет наносить рану? — поинтересовался я у Якутовой.

— А зачем? Так ещё позорнее. Теперь этому вояке необходимо признать вслух своё поражение и, соответственно, неправоту. Либо это сделает секундант за гордеца. Но тогда родовой меч нашего противника отойдёт Станову, как будто бы это был смертельный поединок, и он его убил.

— Сдаюсь! — прохрипел соперник прапора. — Приношу свои извинения за неподобающее поведение!

— А что он сделал? — не отставал я от лейтенанта.

— Ехидно отозвался о его прапорщицких погонах. Антон этого не любит.

— Ого! Так он и меня мог за это вызвать.

— Нет. Курсанты с преподавателями не имеют право устраивать дуэли. Иначе бы вы нас ежедневно на них вызывали. Но язык лучше всё равно не распускай, Горюнов. Чревато и без дуэлей. Ты нас знаешь.

— К сожалению, да. А у вас какой повод для поединка?

— Ничего необычного. Завуалированное непристойное предложение и откровенный посыл местного ловеласа на хрен. Вы-то как сподобились?

— Тоже ничего нового, — улыбнулся я. — Никто не может стоять между нами и едой. Кроме вас, конечно.

— Веская причина. Ну вот и моя очередь настала.

— Удачи, госпожа лейтенант.

— Охренел? Она мне не нужна.

Против Якутовой вышел высокий, очень статный, манерный майор с высокомерным неприятным лицом. Именно выражение его морды и портило всё приличное впечатление. Издалека видно, что очень любит себя и считает чуть ли не эталоном красоты.

Как только опустился купол, Якутова приняла боевую стойку и замерла. Майор же стал бегать по арене и отмахиваться от невидимых противников то мечом, то каменными шарами, которые кастовал достаточно быстро.

— Морок навела, — пояснила мне Радостина. — Круто она этого мудака обложила.

— Ты видишь мороков?

— Конечно, Данила. А ты, как понимаю, нет? Уж больно лицо у тебя сейчас глупое.

— Только нашу мегеру, истуканом застывшую. Минус Дар. Что тут ещё сказать?

— Ага! Значит, она в засаде! Тогда смотри внимательнее. Как только предоставится шанс, лейтенант начнёт движение и станет видимой. Только армейцу это уже не поможет.

Света как в воду глядела. Казалось, заснувшая Якутова внезапно практически растворилась в воздухе, на скорости подскочив к своему противнику и основательно полоснув того по ноге. Брызги крови, болезненный вскрик, и рефери объявляет, что поединок Чести признал лейтенанта Якутову правой. Я посмотрел на часы: прошла ровно минута с начала этого интересного зрелища.

Дальше вышла Радостина. Мы все искренне болели за неё, но курсант оказался очень хорошо подготовлен и применил против Светы несколько воздушных плетей, от которых адептка Холода хоть и ушла, но сама ничего толком противопоставить не смогла. Оставался шанс лишь на владение мечом.

Тут оба бились на равных почти пять минут, совершая головокружительные кульбиты и орудуя на максимальной скорости. Мне даже пришлось включать свою способность видеть цель и замедлять время, иначе ничего не смог бы заметить. Но Света, увлёкшись фехтованием, пропустила небольшой удар воздушным кулаком в живот, что сбил ей дыхание и дал армейцу возможность поразить левое плечо.

— Один претендент на ночное свидание с половой тряпкой у нас сегодня есть, — произнёс прапор. — Теперь жду, когда ты, Горюнов, составишь компанию этой криворукой. Бери дежурный дуэльный меч, раз своего нет у распорядителя, и дуй на своё позорище.

После всего увиденного, я нехотя вышел на бой, понимая, что не владею нормально этой железякой в своих руках. Да и при активном Даре все курсанты в несколько раз быстрее меня. Это заведомый проигрыш, если… Серп! Боевой серп кроу!

Отставив в сторону бесполезный меч, встал посреди ристалища, блаженно улыбаясь и снова подключив Дар Орла, как для самого себя обозвал умение замедлять время и чувствовать цель.

— Уже сдаёшься? — ухмыльнулся яйцеотбитый курсант, видя мои пустые руки. — Правильно, щенок! Не со мной тебе тягаться. Сейчас за своей дамочкой вслед отправишься.

— Не волнуйся, — не убирая с лица улыбку, отвечаю ему. — Всё, что надо, у меня всегда при себе.

— Бой! — раздалось от распорядителя.

Вокруг меня на расстоянии метра внезапно осела земля. Вокруг, но не подо мной. Минус Дар должен блокировать любой Дар. Это и произошло. Дальше я получил в грудь кусок земли размером с шар для боулинга. И опять неувязочка у этого адепта Земли. Всего лишь форму мне испачкал.

Перепрыгиваю через полуметровую воронку и спокойно иду на противника, не забывая улыбаться от уха до уха. Психическая атака удалась! Курсант моментально оброс каменными доспехами и ринулся на меня, раскручивая меч внушительных размеров. Идёт медленно: видимо, земляные доспехи хоть и хорошо защищают, но сильно снижают скорость.

Между нами не больше двух метров. Одновременно призываю серп и атакую первым. Курсант даже не понял, что у меня за вещица, так как, наплевав на угрозу и понадеявшись на свою земляную защиту, рубанул меня по руке, намереваясь первым же ударом завершить бой.

Это он зря. От его оружия я ушёл легко, а вот мой серп и не такую броню пробить может. Его кончик легко вошёл в ляжку соперника. Серп тут же затопила волна возбуждения, и он попытался высосать армейца. Вовремя одёрнул оружие, приказав ему не своевольничать. Трупы нам не нужны.

— Поединок Чести признал курсанта Горюнова правым, — озадаченно произнёс распорядитель.

Вокруг стоит гробовая тишина, а поверженный парень, побледнев, падает на арену. Приказываю серпу исчезнуть от греха подальше. Он делает это неохотно, но в последний момент благодарит за кровь.