Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 117)
— Именно! Но является ли это, коллеги, полным терраформированием?
— Что ты хочешь этим сказать, День? — не понял Спика.
Я тоже не совсем понимал, что. Мысли вызревали и оформлялись прямо по ходу обсуждения.
— Вот вы вселились в новое жильё, ключи у вас… Но разве процесс закончен?
— Квартиру обставить нужно, оборудовать, что-то переделать под себя! — подхватил Мустафа.
— Допилить, — ёмко суммировал Пикачёв.
— И опять молодец! — похвалил я, хлопнув друга по плечу. — А теперь представьте, что вам дали не просто отдельную квартиру, а со всем содержимым, вплоть до посуды и водки с колбасой в холодильнике! Без изысков, но базовые потребности покрывает.
— Хе! Чудеса какие-то загоняешь, командир.
— Мало того, Спика, прикинь, там даже подходящая жена на площадке живёт. Характер, фигурка-секси, все дела. А когда рождаются дети, вы обнаруживаете, что во дворе построили детскую площадку, а по соседству возвели поликлинику и детский сад. Добавляют постепенно, поняли?
— То есть… Ты говоришь, что вагончик на обочине это типа открывашка для пива или картофелечистка? — озарило Мустафу.
— Это как мальца лавешника упало на карту, — Пикачёв выбрал другой вариант. — Или кошелёк на дороге.
— Верно, пацаны! Мы с вами видим не частичное, а полное терраформирование, комплектное, идеальное, которое ещё не закончено! И этот балок-вагончик есть не что иное, как очередное подспорье нам, заплатка, подпорка. Реакция на нехватку спецтранспорта, например!
— Считаю, что эту версию нужно положить в тему, как базу, — решительно предложил Спика. — Это было суперски, День. Ну, у тебя и голова-а, командир, уважа-аю!
— Да чё там, — застеснялся я. — Просто неожиданно в голову ударило.
— Хорошо ударило. Знает, кому и чем бить, — заметил Мустафа. — Многим совсем другое в голову бьёт.
Через пять минут мы проверили местность биноклями и, неторопливо адаптируя бдительность к скорости, снова медленно отправились в путь. А через какие-то полчаса на горизонте показались силуэты опасных высоток.
Впереди был Мёртвый город.
Глава 18 Мёртвый город
Пока вроде не обнаружены.
А если уже следят?
— Может, плюнуть и двинуться дальше? — неуверенно спросил я.
Картинка та ещё.
Над головой повисли спасительные низкие облака и ветки большого куста местной дискарии. Отсюда линия этого кустарника тянется прямо к одному из зданий, можно пройти, особенно если на карачках. Сбоку пышет жаром ещё не успевший остыть после полуденного зноя выгоревший остов огромного грузовика или какой-то дорожной техники. Позади, прижавшись к массивному заднему бамперу погорельца замер глайдер. Впереди высится и недобро разглядывает нас пустыми глазницами окон первая линия мёртвых многоэтажек. «Подходите! Ближе, ближе!».
Негостеприимное место, вот что я скажу, даже интуитивно опасное. Что оно нам сулит? Так, смотрим… Устав лежать на каком-то сучке, я неловко повернулся на бок и покрутил схему в руках. Где тут проходит и как выглядит граница леса с возможным одноэтажным сектором? Где та самая лесная речушка, ну почему Мустафа так небрежно рисовал? А где начинается поворот магистрали к Большой реке? Откуда-то в голове возникли строчки из песни:
Вроде это что-то из закрытого творчества водолазов-разведчиков, боевых пловцов… А откуда вообще мне известно происхождении этих строк? Я что, котик морской?
Группа действительно дышала, как паровоз.
— Нельзя плевать, сами себя потом съедим, — прошептал Спика. — Нужен результат.
— Верно, командир, надо хоть немного там оглядеться, — высказался Хайдаров.
— А что с глайдером делать? — спросил я.
Соблазнительно, конечно, приземлится ночью прямо на крышу, но… это только кажется, что силуэт плиты гарантированно сольётся с тёмным небом. Ничего подобного, в свете луны и звёзд его будет отлично видно. А уж горизонтальное движение большого объекта в верхнем секторе поля зрения автоматически притянет взгляд, любой разведчик знает.
Значит, пешком и всей тройкой, слишком уж большой и тревожный домина высится перед нами, двух пар глаз не хватит.
— Оставим здесь. Подходы открытые, самых смелых отстреляем. Ценное в сундук зажмём, сундук зажмём плитой, плиту — на блокировку…— Спика, как это обычно у него бывает, всё спланировал очень быстро.
— Всё спрячем в яйцо, яйцо в утку, а утку привяжем к дубу. И русалку посадим. Эхе-хе… В том-то и дело, Спика, что подходы открытые, — отреагировал я.
— Украсть не украдешь, а вот поломать элементы управления можно. Люди любят ломать, — мудро добавил Мустафа.
Чёрт, а как идти на свету, что, вот по этим кустикам красться? Ну да. А не слишком ли очевиден такой маршрут подхода разведгруппы, ведь там хоть капканы ставь… Всё так, но и лишнего нагнетать не надо, парни умеют передвигаться скрытно.
М-да… Быть группером не просто, жизнь берет за горло мозолистой рукой именно его. Могу ли я рисковать парнями во второстепенном по рангу поставленных задач Мёртвом городе? Неверная постановка вопроса, товарищ группер, а вот правильная: могу ли я двигаться вперёд на разведку неизвестного, оставляя неизвестное позади? Куда бежать, в случае чего, где будет безопасней? Значит, объект всё-таки подлежит доразведке. Мы обладаем информацией двухлетней давности.
Внезапно поток мыслей оборвался. Подспудное беспокойство сформировалось в чёткий вопрос: а почему и куда ты, Рубин, так торопишься?
— Решение: сейчас откатываемся к корме, прячемся, слушаем, отдыхаем. Первым на фишке стоит Пикачёв, я за ним. Ждём темноты, тогда и будем действовать. Всё, выполнять!
Большая бледная луна Жестянки и яркие звёзды, уже успевшие стать своими, скупо освещали подползающую с запада ровную песчаную поверхность, испещрённую извилистыми волнами эолового рельефа. Раскаленный за день песок остывал, что-то еле слышно щёлкало и осыпалось. Порывистый ветерок с Лысой горы колыхал поднимающиеся потоки тёплого воздуха, отчего звёзды слабо мерцали.
В ночном эфире царили звуки живой природы.
Копошились в поисках пропитания мелкие грызуны — рыжехвостые и полевые мыши, вездесущие крысы и серые суслики. Искали добычу и те, кто стоит повыше в пищевой цепочке: временами отчаянный писк и судорожная возня на песке свидетельствовали о том, что бросок ночной змеи или прыжок хитрого лисёнка оказался удачным. Ближе к склону грустно подвывал скучающий без дамы одинокий койот, гонялись за земляными пауками ящерицы.
Зловещим сухим треском честно предупреждал о своём приближении солидный бронированный гремучник. Слава богу, их на Жестянке мало, да и гремучник этот действительно шумный. А вот ветки в таких местах надо осматривать очень внимательно, чтобы не прозевать мелкого, но подлого гремучника Лордкипанидзе. Этот дальний родственник гадюки гораздо агрессивнее, именно из-за него мы в аптечках носим сыворотку. В общем, не заскучаешь.
А тут ещё выяснилось, что под остовом сгоревшего железного монстра устроил логово жирный и наглый барсук. Новых соседей он не испугался, потому что старожил. Садится, подлец, и смотрит внимательно, срисовывает наши словесные портреты, грёбаный доносчик… Пикачёву этот вуайеризм быстро надоел, и он запустил в барсука обломком ветки.
— Ты потише давай, — потребовал я.
— Это природные звуки заслуженных люлей, — успокоил меня Спика.
Красиво излагает!
В саванне обычная ночная жизнь.
Посмотрел на часы. Двадцать два.
— Начали.
Первым пошёл я — в руке кольт, на груди подаренный Дедом прибор, за спиной «ксюха». Следом двигается Пикачев со шмайсером наизготовку. Замыкает группу Мустафа, обеспечивающий тыловое охранение. У него в руках единственное малошумное оружие. На ствол CZ надета толстостенная картонная трубка, в подобных хранят большие градусники. Этот нехитрый глушитель превращает и без того негромкий звук выстрела «чешки» в хлопок, воспринимаемый так даже с трёх шагов при обычном шумовом фоне на улице города.
Обычно через пару-тройку выстрелов его срывает, но первые выстрелы самые важные. Точное попадание мягкой свинцовой пули 22LR в голову летально. Недаром малокалиберные винтовки стоят на вооружении многих спецназов.
Прошли вдоль кустов без задержек, в выбранный заранее подъезд зашли беспрепятственно. Перевели дыхание, прислушались. Я мотнул головой наверх, показывая напарникам пятерню и один палец на другой руке — напомнил, что нам нужен шестой этаж. На такую высоту уже неудобно смотреть с земли, находясь вблизи здания, а сверху ещё можно различать речь и черты лица.
В этот момент из темноты донесся леденящий душу вой какой-то ночной твари, желающей парализовать перед атакой волю потенциальной жертвы.
— Сука, вот бы тебя найти, халду оперную… — еле слышно процедил Спика.
К жуткому вою присоединился ещё один звериный голос, а затем и третий. Казалось, что какие-то твари были совсем близко и уже сжимали кольцо. Но не стоит сразу представлять адское чудовище, это могут быть и птицы, они порой такие звуки издают, что поседеть можно. Или новая для нас разновидность шакалов, здесь же огромный лес в двух шагах, тайга…
— Поскулите мне тут, ага, сейчас лесник придёт, — пошутил Мустафа, и морок исчез.