Вадим Денисов – Дипмиссия (страница 6)

— Мост они второй год достроить не могут, — легко пояснил я. — Мелочь всякая по бродам проходит, их там два, а вот автобус или грузовой транспорт никак… Третьего начальника стройки ставят, двое предыдущих сидят в каирском зиндане за воровство и приписки. Сейчас вроде бы назначили толкового, он трассу Каир-Мадрид окультуривал. Зовут его Ахмад Басри Акил, на четверть туарег. Есть у него опыт дорожного строительства, хвалят.

— Вам так же хорошо знакома проблематика и на других маршрутах? — с интересом поинтересовался Главный.

— Просто работа такая, — пожал я плечами. — Расписание, пассажиры капризные на рейсах попадаются, так что лучше бы всё знать заранее. Помогают сами пассажиры, эти всегда в курсе. Ну и контакты на местах.

— Контакты это хорошо… очень хорошо, — задумчиво пробормотал Сотников, заглянув в какой-то документ.

Досье на меня, что ли? Составить такую бумагу сложности не представляет, в отделе «внешки» все данные есть, они собирали тщательно.

— Так вы из Енисейска⁈ — отчего-то с большим удивлением спросил он.

— Ну да… Там родился, учился в Раздолинском филиале Енисейского многопрофильного техникума, ремонт строительной техники. Поработал в Лесосибирске автомехаником. Потом армия, водитель «Урала».

— Где именно? — поинтересовался Главный.

— Надгоризонтная радиолокационная станция раннего обнаружения дециметрового диапазона «Воронеж-ДМ» под посёлком Усть-Кемь.

— Знакомый объект, эту штукенцию аж с Енисея видно, когда мимо проплываешь. А подробнее?

— Извините, даже не знаю… Я вообще-то подписку давал.

— Подписку? Отлично! Продолжайте.

— Вернувшись, стал завгаром и поступил в университет Решетнёва.

— Специальность? — вступил в разговор Демченко.

— Технологические машины и оборудование в лесной и дорожно-строительной отраслях.

— Неудивительно, лесопромышленный район, — вернул себе инициативу Сотников. — Выходит, мы с вами земляки, я с Заостровского.

— У нас в группе девушка училась из этого посёлка. Анна Миллер, — вспомнил я.

— О-о… Знаю, знаю! Известное семейство, постоянно что-то строят, расширяются, все в бизнесе. Сколько помню Миллеров, у них всегда полный порядок. Основательный народ немцы. Лет двести как поселились в Заостровском, побольше бы таких, да… Надо бы как-то выбрать время, да посидеть с вами, Максим, вспомнить Енисей-батюшку, — он шумно вздохнул. — Ладно, что делали дальше, после окончания вуза?

— А я не закончил, забрали с четвёртого курса.

— Это как так, куда забрали?

— Сюда, Алексей Александрович.

— М-да… — Сотников с бумагой в руке медленно прошёлся вдоль стола, не забыв с удовольствием провести другой рукой по фактурной поверхности этого чуда столярной работы, затем вернулся к окну, открыл настежь обе створки, встал там и закурил, густо пустив дым в темное небо с огоньками звёзд.

И опять уставился в секретный документ.

— Что ж, Сергей, мне всё понятно, приступай, пора переходить к главному, — с этими словами Главный вернулся в кресло.

Конечно же, я напрягся.

— Видите ли, Максим, у нас есть для вас предложение, отказываться от которого не стоит. Предложение очень важной, сложной и интересной работы, это действительно так. Вы же не хотите из принципа крутить баранку автобуса до глубокой старости? Впрочем, на новой должности возможности у вас будет предостаточно и для этого занятия…

Я криво кивнул, Пока что мои предположения сбывались.

— Это работа за границей, дело государственной важности, — продолжил Демченко.

О-па! А вот до этого я как-то не додумался. Не осмелел настолько.

— Но дальнейшие наши разговоры возможны при одном условии: вы знакомитесь с приказом о допуске к государственной тайне и подписываете документы о неразглашении. Сами понимаете, вам это знакомо. В случае отказа разговор на эту тему можно будет считать завершённым, а вы вернётесь к своей привычной работе.

— Чтобы всю жизнь мучатся из-за совершённой некогда ошибки, молодой человек! — вставил с кресла Сотников, строго покачав в воздухе указательным пальцем. — У каждого из нас на пути возникают рычаги от жизни… Назовём их так. Чаще всего люди эти рычаги не замечают. А увидев и осознав, что возникло перед ними, просто проходят мимо или пугаются, вместо того, чтобы дёрнуть за ручку и ключевым образом изменить судьбу.

— Времени для размышления у вас не будет, Максим, ответ нужен здесь и сейчас. Немедленно, — уточнил необычную правовую диспозицию Демченко. — Мы понимаем, что по пути сюда вы уже многое обдумали.

Демченко угадал.

Всю дорогу я только и делал, что размышлял о причине вызова на Олимп.

Я что-то натворил, кого-то подставил? Проступок, серьёзный косяк или преступление? Нет, это не по кафедре Сотникова. В таком случае в избушку на Шпрее вломились бы специально обученные люди не менее легендарного шерифа Уксусникова, и везли бы они меня не в отдельной каюте с пирожками, а в наручниках.

И я точно не секретный физик-ядерщик в краткосрочном отпуске на водах, срочно понадобившийся начальству после какого-то происшествия в лаборатории или на стенде. Причина могла быть только одна: кадровое предложение. Это объясняет всё. Учитывая уровень начальства, дело будет наверняка связано, как минимум с режимом ДСП — предложив нечто неожиданное и необычное, Сотников и потребует необычного.

Стать шпионским разведчиком? Нереальная задача. Нетрудно сообразить, что для подобной специфической деятельности нужны особые задатки, долгая подготовка и даже генетика. Незаметным нужно быть, неброским. Это не мой случай, я парень заметный, высокий, подкачанный. Ёлки, да меня в городах и весях каждая вторая собака знает!

Значит…

— Согласен по всем пунктам.

— Отлично! — Сотников чуть приподнялся и бросил в сторону:

— Серафим, давай бумаги!

Ёлки-палки, в зале, оказывается, всё это время присутствовал ещё один человек! Вот кому надо быть шпионом! Этот самый Серафим сидел в углу серой мышью с какими-то папками и практически растворялся в пространстве. Серый Серафим. Свитер, брюки, волосы и даже цвет кожи, из-за которого черты лица невозможно выделить и заполнить, — всё какое-то серое или сероватое. Человек-тень, не для словесных портретов, такого хрен опишешь.

Какое-то время я был занят изучением приказов и положений, потом быстро пробежался глазами и подписал допуски и расписки, ничего особого при этом не почувствовав. Ну, обещание суровой кары, ну, строгая ответственность за разглашение тайны… Как иначе-то? Нам за всё приходится расплачиваться. Раз тебе многое дадено, значит, многое спросится.

— Максим, садитесь поближе, — приказал Алексей Александрович. — Время уже позднее, а мне ещё поработать надо… Так что скажу самое основное. Речь идёт о дипломатической работе. Конечно, не послом или консулом, для этого требуется особая подготовка, соответствующее образование и опыт. Настало время создавать представительства Русского Союза, посольства и консульства во всех известных анклавах, прежде всего на нашем материке. Где-то работа уже идёт, а где-то всё только впереди.

Похож ли Сотников на Сталина? Слышал я и такое от людей. Нет, ничуть не похож. А вот в манере поведения неуловимая схожесть угадывается. Аура вождя?

— Народу у нас, особенно квалифицированного, образованного, по-прежнему очень мало, дефицит кадров огромный, поэтому создавать полноценные посольства по земному образцу Замок попросту не в состоянии. Не имеем человеческих ресурсов… — продолжал он, расхаживая у окна взад-вперёд. — Максимум, что можем себе позволить — три человека в штате диппредставительства, остальной персонал после проверки приходится нанимать из местных. Зачастую в посольствах до поры работают двое, в консульствах это вообще норма, а то и один сотрудник тянет службу… Итого, максимум такой: посол, посланник-советник или консул и секретарь. он же технический работник, фактически начальник АХО, это вынужденная мера. То есть. это вы, Максим, как человек, способный организовать и поддерживать транспортное и хозяйственное обеспечение. Учитывая ваш весьма специфический опыт экспедиторский работы в сложной оперативной обстановке и в разнообразных национальных средах, мы надеемся, что вы не только освоите работу секретаря посольства, но и наладите систему безопасности и контроля, включая охрану самого представительства, а так же коммутацию с местными службами.

Придавленный лавиной неожиданной информации, я тупо молчал, лишь слабо кивая головой.

— Теперь конкретней. Речь идёт об очень дальнем и сложном маршруте: через Аддис-Абебу на Базель и Берн, где вы встретитесь со своим непосредственным начальником. Затем вместе с ним рекой отправитесь с заходом или без в Шанхай, и далее в Манилу. Потом проследуйте по реке мимо австралийцев до начала сухопутного тракта на Стамбул, в этом городе начнёте знакомиться с региональной обстановкой в уже действующем диппредставительстве. Скажу сразу, путь дальше Манилы нам неведом, в Турцию трёх сотрудников в разное время при удачной оказии завозили морем. Двое некоторое время уже работают в Стамбуле, а третий, назначенный туда недавно послом, надеюсь, уже приступил к работе, в том числе и к предварительной разведкой, касающейся вашего направления… Дальнейшая заброска морем по ряду причин невозможна. Кроме того, это очень долго, рискованно и недопустимо зависит от сезонности. Там шторма, сильные течения, а у нас практически нет по-настоящему мореходных судов. Поэтому необходимо изучить альтернативный маршрут… Впрочем, его проработкой займётесь именно вы! — начальственный перст указал на мою грудь. — Это понятно?