Вадим Денисов – Дипломатия фронтира (страница 45)

— Правду говоришь, Макс.

Екатерина уже сама подошла к карте знаменитого острова, её взгляд упал на подпись на греческом языке: «Κρυμμένος θησαυρός» — «Спрятанное сокровище».

— Сокровище? Или ловушка? Ведь лучшая ловушка — та, в которую хочется верить, — она усмехнулась без радости. — Дино, надо будет проверить, нет ли слежки за посольством.

— Вполне может быть, что уже есть, — юноша хмыкнул. — Утром в «Кентуккийском цыплёнке» я заметил одну интересную женщину в деловом костюме и солнцезащитных очках. С необычным акцентом. Вы поняли, о ком я?

Тиканье часов усилилось.

Где-то за окном прогремел гром, хотя тучи ещё не закрыли солнце. Предгрозовое электричество висело в воздухе, смешиваясь с тревогой и тайной. Я понимал: следующие шаги могут привести нас к разгадке… Или в пропасть.

Да уж… Кабинет диппредставительства России в Южных Американских Штатах ещё сильней наполнился тайной. Библиотека из десятка книг в дорогих переплётах, тяжёлые шторы, отсекающие внешний мир… Но не сейчас. Сейчас они открыты.

Екатерина Матвеевна вскинула бровь и полоснула парня сабельным взглядом:

— Ты видел её и молчал⁈

— Я же сказал… — Дино вжался в косяк, чувствуя жар её гнева.

— Сказал? — Екатерина ударила кулаком по столу и тут же поморщилась от боли. — Да она могла уже полгорода подзорвать!

— Подорвать или взорвать, — поправил я.

— Не умничай!

— Да я что… Дино, ну, действительно?

— Сказал же! Катрин, ты же сама отправила меня с утра за своими круассанами! — взвился в праведном возмущении отрок. — Пока их приготовили, пока приехал… И сразу совещание! Старшие, что я сделал не так? Этот вопрос важней карты и убийства посла?

— Действительно, Екатерина Матвеевна.

Она ещё раз стукнула по столу и объявила обиженно:

— Больно! Извини, Дино, я была не права. Это нервы, слишком много плохих загадок.

— Я хотел последить за ней на мотоцикле, но круассаны…

— Господи, хоть в этом повезло! — вскричала Екатерина Матвеевна. — Не вздумай!

— Я её не боюсь!

— Дино, это не тот человек, в отношении которого можно оперировать понятиями «боюсь — не боюсь», — пояснила она. — У нашей Мисс Марпл может быть группа физической защиты.

Парень набычился.

— Всё равно не боюсь!

— А зря! — мне по-отцовски пришлось вмешаться. — Если Екатерина права, то этих товарищей нужно не просто бояться, а старательно избегать любого контакта с ними! Ты даже не представляешь, какому количеству смелых и умелых людей британские спецслужбы свернули головы за время своего существования… Во всяком случае, при следующей встрече будь крайне осторожен и, прошу тебя, оставь где-нибудь подальше свой знаменитый на весь город чёрный мотоцикл!

— Понял…

— Зачем ты ему позволяешь? — возмутилась Екатерина. — Тебе самому не страшно?

— Я отец, и мне страшно! — пришлось тоже повысить голос. — Но он, между прочим, сотрудник охраны диппредставительства, который должен обнаруживать и предупреждать подобные угрозы!

— Не рычи уже… Она тебя хоть не опознала? — вздохнув, спросила Селезнёва.

— Вряд ли, Катрин, — ответил Дино после недолгого размышления. — Я был без кожанки и без кепки. Рубашка, волосы под банданой, на носу «авиаторы». Сидел с двумя девушками.

— Хорошо. Но твой азарт мне понятен, — с улыбкой сказала начальница.

Я представил, как сидя за столиком в наполненном даже утром «Кентукийскпом цыплёнке», где всегда витает запах кофе и свежей выпечки, Дино лениво дул любимый ягодный лимонад и ждал выполнения заказа.

Просьба Селезнёвой казалась ему рутинным делом, пока за соседним столиком не зазвучал запомнившийся женский голос. Низкий, с британским изломом, будто лезвие, завернутое в шёлк. И с заметным только музыканту слабым акцентом, — будто случайная фальшь вкралась в идеальную мелодию.

Она уже допила свой кофе, затем встала и прошла мимо. Тень легла на столик, острая, как клинок. Деловой костюм, солнцезащитные очки, за которыми прятался взгляд, что холоднее глубин вокруг их проклятого острова.

Мисс Марпл. Та самая, с «Савойи», с «Меконга», затем она проявилась в Маниле, в Канберре и где-то в Стамбуле…

Она везде, будто призрак.

Посидел бы Дино ещё немного, и в кафе, глядишь, появился бы брутальный мужчина, приветствующий посетителей словами «My name is Bond. James Bond». И цифры «007» на стальной пряжке узкого брючного ремня. Теперь я верю, что романтика шпионажа с бегством по пустым улицам дождливой ночью, с уничтожением на ходу улик, с раной на плече и историей о предательстве на явке не умерла.

Прямо тайная операция «Тень под солнцем Додж-Сити».

И это не наша операция.

Екатерина подошла к окну. На улице перед посольством маячил силуэт белой «Нивы».

— В Бюро. Сейчас. Надо срочно предупредить Джо Сандерленда, — её голос чуть дрогнул, но не от страха. От чего-то иного. Я поймал взгляд Бернадино — в нём мелькнуло то же самое: все хорошо понимали, что появление Мисс Марпл скрывает гораздо больше, чем может показаться.

С наших выселок верхняя, самая короткая дорога к зданию БНБ начиналась коротким серпантином над океаном. Я вёл машину резко, будто убегая от погони, смотрел в зеркала и вдруг неожиданно вспомнил, как совсем недавно Катя Селезнёва появилась в моей жизни — поросший травой холм над Рейном, мольберт, авангардистское кепи…

Сейчас, поглядывая на спрятавшееся в тени лицо Русалки, я вдруг понял: моя начальница и сама может быть тем сокровищем, которые прячут за тувинскими шифрами и картоном запечатанных конвертов.

— Сандерленд не сразу поверит без доказательств, — проговорила Екатерина, ломая тишину.

— У меня есть фото, — Дино достал из кармана штанов смартфон. Снимок был смазан — камера еле дышит, но на нём ясно читался вполне угадываемый силуэт возле стойки и лицо в профиль.

— Обычный смартфон… — Екатерина усмехнулась. — Как банально.

— Или по-прежнему гениально, — я встретил её взгляд в зеркале.

«Нива» рванула вперёд, быстро оставляя за спиной городок, где после полудня с каждым часом тени становились всё длиннее, а Мисс Марпл, удачно растворившись в толпе, уже сидела в небольшой комнатёнке, привычно развернув радиостанцию и раз за разом выбивая морзянкой код +44. Где-то в эфире зашипело. Англичанка шёпотом перевела точки и тире в слова.

Затем начала отвечать: «Миссия „Тень под солнцем Додж-Сити“ начата. Русские здесь, начинаю работать».

Чёрт, примерещится же такое…

И ведь не паранойя!

Тем временем в городском порту какая-то небольшая шхуна со скрипящими бортами и выцветшими парусами тихо бросила якорь. Её трюмы хранили не байховый чай из Китая и не кофе из Африки, а тишину — густую и взрывоопасную.

Оставив нас возле дверей неприметного офиса, Екатерина Матвеевна скрылась внутри.

— Теперь мы, Дино, словно мушкетёры на улице Сент-Оноре, что возле площади кардинальского дворца, ожидающие возвращения Д’Артаньяна после визита к Ришелье… — кисло заметил я.— Читал?

— Ещё бы! Почти наизусть знаю! Падре, а если этот кардинал арестует нашу Катрин? Если англичанка побывала у него первой, и они уже обо всём договорились?

— Послов не арестовывают, сын.

— И всё же? — настаивал он, поглядывая на закрытые ставнями окна местной «безпеки».

— Дикость какая-то, — я зябко передёрнул плечами. — Хотя…

— Вот и я говорю, что тогда?

— Тогда я останусь здесь, а ты поедешь в посольство за стволами и рациями.

— Ты не шутишь?

— Никаких шуток, будем брать дворец штурмом. А потом начнём отходить по прерии на Стамбул.

— Ничего себе! — восхитился Бернадино.

Разработав, таким образом, стройный план на все случаи жизни, мы начали нервно, что называется, слоняться возле здания.

Чтобы отвлечься, я начал думать совсем о другом.