Вадим Денисов – Дипломатия фронтира (страница 12)
— То есть, сами мы никак не можем доставлять металл морем, вдоль побережья?
— Большой риск и ещё больший геморрой для нас, участок от устья Ганга до Волги впервые прошёл Маурер, а вот к востоку побережье в принципе нам незнакомо. Белое пятно с пугалками, какой тут бизнес, одна сплошная… — вместо окончания фразы я широко развел от пояса руками — дескать, здесь все разумные люди.
Екатерина Матвеевна задумалась настолько основательно, что молчала минуты три.
— Слушай, Макс… Объясни мне, женщине с гуманитарным образованием, предельно просто, почему мы сами не можем построить эти чёртовы пароходы?
Теперь немного помолчал я.
— Хорошо. Катя, мы, без всякого сомнения, сможем построить этот «чёртов пароход». Лет через пять. А то и через вдвое больший срок. Нужно где-то взять новые или отвлечь от чего-то важного старые кадры, накопить компетенции и наломать дров, постоянно упираясь в адскую себестоимость… Сейчас наши верфи заняты обеспечением сугубо речных перевозок, потому что в зоне жизненных интересов Союза целых три крупные реки: Волга, Шпрее и Сена. И мелочь вроде Донца, Щитовой и Луары. Нет никакого сомнения, что по мере открытия северных земель список рек пополнится, подконтрольный бассейн увеличится. И, конечно же, нужно выполнять заказы ВМФ! Да, мы строим вторую двухмачтовую шхуну для разведки и прибрежного каботажа, потихоньку начинаем клепать маленькие речные паровые буксиры… Но у нас, насколько я знаю, даже в планах нет разработки большой паровой машины для морского «либерти»… Мы пытались наладить взаимодействие по строительству небольших речных судов с Манилой, но ничего не получилось. Не тянут они, не хватает технического уровня, оснащённости, производственных мощностей… Пока что у нас с Шанхаем и филиппинцами, по большому счёту, только фестивали и олимпиады хорошо мутить получается. Вот в футболе они мастера! Ох, что-то я устал уже рассказывать… Рюмку хлопнуть, что ли?
— Нет уж, ты продолжай! Рюмку ему… когда всё разберём, сама налью.
— Да? — обрадовался я. — Лады, катим дальше.
— Подожди. Чем турки будут расплачиваться за такое счастье?
А я ждал этого вопроса, Екатерина Матвеевна!
— В том-то и дело, что нам на хрен не нужна оплата всякими фантиками, а в конкретном случае даже золотом, тем более, что в таких количествах он его не найдут. Нам нужно, чтобы они строили серийные грузопассажирские «либерти»-пароходы и для нас! — я торжествующе посмотрел на присутствующих, хотя adottato смотрел на меня уже с некоторой тревогой, как доктор-психиатр на пациента.
— Нюанс в том, что «либерти» это не только тип судна, но ещё и технология судостроения, которая используется до сего времени. Основной идеей американцев было максимальное удешевление и ускорение процесса постройки грузовых кораблей. Американские судостроители решили отказаться от клёпаного корпуса и заменить его цельносварным, что в то время было весьма передовой идеей, существенно экономившей время и деньги. Необходимый эффект они получили, правда спешка и новый сварной метод сыграли на крупных и тяжелых корпусах свою негативную роль: Девятнадцать пароходов развалились прямо в море, представляешь? Ошибки учли, производственный процесс улучшили, а себестоимость одного парохода снизили практически в два раза! Понимаешь, почему я говорю о компетенциях? Турки занимаются серьёзным кораблестроением уже четыре года, у них огромный опыт.
— Ты меня ошарашил, Максим! — призналась Екатерина Матвеевна.
— Я старался. Ну и напоследок. Представь, что турки серией строят пароходы «один к трём». Или к четырём, это дело экономистов и менеджеров. Один нам, три себе. И мы получаем для начала два мореходных грузовоза, которые начнут совершать челночные рейсы по маршруту Балаклава — Полуденные острова — Форт Росс! Это же совсем другой уровень освоения Южного материка! А турки пусть осваивают свою часть. Но это уже про геополитику.
Увлечённо рассказывая Селезнёвой о сути вопроса, я приводил упрощённые схемы и примеры, стараясь не перегружать Екатерину технической информацией, личными соображениями и мечтаниями. Ведь далеко не факт, что в случае успешной сделки турки будут строить нам именно уменьшенные версии «либерти». Своё веское слово на совещаниях ещё не раз скажут имеющие огромное влияние речники и логисты. Насколько нам нужно делать акцент на морских перевозках с непонятным грузооборотом, если сейчас идёт экспансия на севера?
После окончания Великой Отечественной войны Советский Союз остро нуждался в транспортном флоте. Новые суда необходимы были стране для вывоза за границу природных ресурсов — в обмен на них СССР получал то, без чего невозможно было восстановление промышленности — машины, станки, оборудование.
Увеличение числа грузовых судов потянуло за собой потребность и в техническом флоте. Так, судостроителям было поручено построить буксиры общей мощностью 230 тысяч л. с. Ленинградским СКБ «Балтсудопроект» в 1948 году был разработан последний советский пароход — морской паровой буксир проекта 730 типа «Аян», предназначенный для буксировки несамоходных судов в открытом море с удалением от берега до 100 миль. Кроме того «Аяны», имеющие длинную палубу и ёмкие трюмы, без балкера за кормой вполне смогут в качестве грузопассажирских пароходов перевозить требуемые объёмы грузы в Форт-Росс. В то же время, такой тип судна перекрывает многие потребности речников практически на любой дальности.
— Как ты думаешь, швейцарцы могут, рассуждая так же, как и ты, упасть нам на хвост и вписаться в тему взаимозачёта? — неожиданно спросила Катя. — Предложат ещё и им строить такие пароходы в обмен на речное транспортное обеспечения?
— О-па… Даже и не знаю… Не думал о таком варианте, — растерялся я.
— А нам это нужно? — добавила неопределённости Селезнёва.
Я опять пожал плечами.
— А про американцев ты специально забываешь?
— Понимаешь, дорогая Кэт… — замялся я. — Что касается американцев, тот тут есть какая-то загадка, тайна, насчёт которой турки не колются. Что-то они скрывают.
— Это нормально, скоро сами узнаем.
— Ну да. Я тебе вечером всё подготовлю и распишу: справку, предложения, тезисы, термины… Кать, подумал вот, что неплохо было бы загнать начпорта Булута вместе с его корешем Аталаем в резиденцию губера за час до аудиенции, чтобы вы зашли к Кадиру Экинджи вместе с уже готовым предложением.
— Что ты, что ты! Ни в коем случае! — Селезнёва в панике привстала и испуганно замахала руками. — Только что обрядившемуся посланнику заходить к восточному деспоту, губернатору и кемаль-паше вместе с его подчинёнными, с которыми без его одобрения русские уже закрутили какие-то макли? Да он их на кол посадит, а нас выдворит с позором!
— По-моему, ты нагнетаешь.
— Нет! — Екатерина Матвеевна упрямо выпятила губу и покрутила головой. — Так не делается, Горнаго, сначала нужно получить принципиальное добро от Наисветлейшего, если он уже не новый Ататюрк… Дождаться наимудрейших решений. Понимаешь ты это своей головой⁈
— Да ладно-ладно, просто предложил!
— Напугал! — поправила меня Катя, выдыхая. — Надеюсь, ты им ничего лишнего не пообещал?
— Просто предложил на время твоего визита быть у телефонного аппарата и держать под рукой транспорт.
— А вот это правильно. На аудиенцию пойду вместе с Кострицыным. Если всё сложится в нашу пользу, то далее курировать вопрос придётся Дмитрию Николаевичу… Но ты будь наготове! Где-нибудь поблизости.
— В степь на тачанке удирать будем? — деловито поинтересовался я.
— Всё может быть, Макс, мы всё-таки на Востоке.
Я легонько хлопнул охреневшего от всего этого Дино по плечу и назидательно сказал: по привычке подняв вверх указательный палец:
— Видишь, сынка? Дипломатия, мать её…
Подготовку материалов я закончил далеко за полночь, и потому не выспался, конечно. Что не помешало мне подхватиться пораньше. И настроение бодрое, и реальные дела есть.
К открытию городского блошиного рынка я отправил Дино на шопинг, искать кассеты и диски для магнитолы, потому имеющиеся в бардачке, уже до смерти надоели. Магнитола работает, считай, постоянно, когда тише, когда на полную мощность. Это штатное средство борьбы с подвыванием раздаточной коробки.
Всем, кто имел дело с «нивами», хорошо знаком этот гул. Кто-то в пути поддерживает рычаг раздатки, кто-то выдерживает определенные обороты двигателя, ну а все остальные ездят с музыкой, иной раз на всю катушку, лишь бы не слушать этот надоедливый звук. Если уж спорить о комфорте в салоне легендарного внедорожника, то нужно честно признать: восемьдесят процентов дискомфорта на трассе в этой автомашине составляет шум раздатки, а не слабый двигатель или задняя подвеска из прошлого.
Лично мне, опытному дипломату, а в прошлом профессиональному водителю сухопутного крейсера ПАЗ-3206, у которого прямо в салоне род капотом справа работает бензиновая «восьмерка» Заволжского моторного завода, этот звук ничуть не мешает. А вот Екатерине свет Матвеевне мешает. Хотя и она, как мне кажется, уже привыкла, как опытный экспедиционер и покоритель диких дорог, не менее дикого бездорожья, а иногда и просто направлений.
Попутно я выдал юному рокеру трёхчасовой мандат на проведение свободной охоты, предупредив, что отныне он после каждого продуктивного в плане разведки дня будет вечером писать подробный отчет о подмеченном, обнаруженном и подозрительном.