Вадим Денисов – Дипкурьер (страница 50)

— Ну, у вас и рожи! — с трудом выдохнул он сквозь хохот. — Бер, конфетку хочешь?

— Дино, ты что, идиот? — разозлился я.

— Горько! — плаксиво пожаловался сын.

— Иди воду пей от пуза, ещё и сюда принеси кувшин! — приказал я.

…Начинался декабрь пятого года, а у нас тут, словно компания друзей собралась на даче, вольготно расположившись на обогреваемой веранде посреди припорошенного сада, среди седых ёлочек, яблонь и кустов малины.

И им не скучно.

Им, знаете ли, никогда не скучно.

Я, наконец-то, разжился качественной, элитной мебелью, и двух месяцев не прошло. В городе работают несколько столяров, из которых лишь трёх можно назвать краснодеревщиками, но выдающийся, как водится, один. Настоящий Мастер. Он-то мне и был нужен, потому что мебель в русском посольстве должна соответствовать высокому статусу державы, которую оно представляет. Тем более, что перво-наперво я заказал комплект для вновь организованного зала визитов на первом этаже. Дело осложнялось тем, что в эту мастерскую выстроилась очередь. Чем богаче становится Додж-Сити, тем больше появляется желающих приобрести качественную и высококачественную мебель. Ускорить процесс мне удалось только «премиальным взносом», что не имеет отношения к скорости изготовления — в приоритете у этого мастера стандарты качества.

Вчера привезли шкаф для посуды, два дивана, кресло-качалку, четыре мягких кожаных кресла, две тумбочки и пару журнальных столиков. Не хватает пары-тройки картин на стенах. К Селезнёвой обращаться бесполезно. Соглашается, обещает нарисовать, но творчество стоит на мёртвой точке. То вдохновения нет, то сил не хватает, то кисти не той системы.

Плюнув на уговоры, я поручил Дино организовать встречу с местными художниками, этот найдёт.

Теперь в зале визитов можно растопить камин. Он и раньше работал, да только возиться с ним не было смысла — не на чём сидеть. Не так давно отец Сергий набрал на лесопилки красивых пней для своего подворья, и пару штук почище и покрасивее затащил в зал. Вышло живописно, даже стильно, пожалуй, но жутко неудобно. Сидеть на торце толстого бревна так же некомфортно, как и на булыжнике. Разве что задницу не холодит.

Зато теперь-то другое дело!

Мебель получилась крепкая, массивная и в то же время очень красивая. Основа из морёного дуба, а вот подлокотники, детали и столешницы из сортов благородных. Мастер использовал древесину бокоте с необычайно эффектным рисунком из тёмных полос и завихрений на золотисто-коричневом фоне и вполне уловимым пряным запахом, напоминающим смесь ванили и мускатного ореха. Это стойкая к деформации древесина меняет цвет на солнце и со временем приобретает более глубокие, насыщенные оттенки.

Ещё один материал, доставленный в мастерскую из Северных Штатов, — обладающее высокой плотностью и прочностью дерево зирикоте с уникальным рисунком на срезе, напоминающем топографическую карту или паутину чёрных линий на тёмно-коричневом фоне. Мне было обещано, что при старении такая столешница приобретёт благородный шоколадный оттенок.

В общем, интерьер получился класса люкс.

Работать с такими сортами древесины довольно сложно из-за её твёрдости, а порой и капризности, но результат того стоит. Конечно, всё это стоит денег. Впрочем, как и имидж присутственного места в диппредставительстве, самого посольства, а значит, и государства в целом. Финансы позволяют.

И вот теперь растопленный камин мерцает и потрескивает, мебель сверкает свежестью, а на ней вольготно расположился весь партизанский отряд. Да ещё и с усилением. Кресло-качалку оккупировал Дино, и это, похоже, навсегда, уж очень ему понравилось раскачиваться, запрокинув голову назад. Михаил Сомов, сбросив тапки, развалился на диване, а я в обычном кресле. Второе, подставив его ближе к камину, заняло усиление — Илья Алексеевич, отогнавший всех от очага со словами: «Это вам не ржавая буржуйка в зимовье, тут неспешно надо, думаючи, с эстетикой». Эстетику он регулирует длинной кочергой.

Ящики стояли посреди зала. Заглянув сюда и увидев на полу вскрытую взрывчатку, Селезнёва побледнела и умчалась прочь. Три раза ей объяснял, что тротил будет лежать отдельно от детонаторов, и в таком виде он вполне безопасен. Бесполезно. Киношные толовые шашки имеют пугающую репутацию.

— Миша, ты ведь наверняка имел дело с такими шашками. Порядок расчёта потребного количества помнишь? — спросил я, укладывая злосчастный брусок в пустое гнездо.

— Пф-ф… А смысл? — пожал плечами Гоблин. — Для этого нужно знать параметры объекта, его форму, величину, материал… Нам придётся подрывать пещеру в скале, да так, чтобы всё обрушить, развалить каркас, или как там… Не, такое не рассчитаю, тут профессиональный сапёр нужен. Да и чего париться? Сказал же Гольдбрейх, что этого достаточно. Хотя я думаю, для задачи хватило бы и одного ящика.

— Нет уж, будем закладывать всё! Куда мне потом второй ящик девать? Держать тротил в посольстве на всякий случай? Селезнёва убьёт, а потом выгонит вместе со взрывчаткой.

— Можно геологам продать, или туркам, всегда возьмут, — опасливо пробурчал сынуля, только что вернувшийся с водопоя.

— Молчи уже!

— Вот, а ты хотел ещё третий ящик выписать… — усмехнулся Сомов.

— Может, это и хорошо. Ошибочка вышла, — признал я.

— Понимаю… — вздохнул сталкер. — ВВ прямо провоцируют человека на ошибку, чтобы потом наказать, Был у меня такой случай, показательный.

— Расскажи! — попросил Дино.

— Хорошо. — Гоблин устроился на диване поудобнее и начал.

— Дело было в те далёкие времена, когда я был маленьким мальчиком и тянул срочку. Части элитные, трудные, но гордые. Гоняли нас в хвост и гриву. Так что боевой подготовки было много. Бегали, прыгали, ездили и стреляли часто — днём и ночью, с земли и с брони. Естественно, всё это на полигонах, стрельбищах, в учебных центрах. Были и занятия по минно-взрывному делу. Примерно десять километров бегом, и ты на небольшом поле среди леса с учебными местами. Вот там мы и постигали, что значит фраза из телерепортажа «мощность взрыва в тротиловом эквиваленте составила триста пятьдесят граммов»… Первое практическое занятие проходило так — на рубеж выходило по три бойца, все получали в руки кусок ОШ, огнепроводного шнура, в народе бикфордова, длиной 60 см, детонатор КД8А, обжимные плоскогубцы и шашку тротила. Вот эту самую, «четырёхсотку», это важно!

— Можно я одну вытащу? — попросил Дино, душа которого требовала большей демонстрации.

— Нет! — отрезал я. — Всё сожрешь!

— Ну, детонатор курсанты аккуратно женили на ОШ при помощи тех же плоскогубцев. Потом, не побоюсь этого слова, вставляли новобрачных в тротиловую шашку. Укладывали готовый заряд на грунт, по команде старшего учебного поста поджигали ОШ, отходили метров на двадцать назад и ждали. Взрыв, столб пыли и ничего больше…

Это я и сам знаю.

Создатели фильмов о войне очень любят зрелищные, впечатляющие кадры взрывающихся гранат, снарядов, бомб и фугасных зарядов, таковы законы кинопроизводства. Так что в кадре взрыва наступательной гранаты непременно присутствует клубящееся огненное облако. На самом же деле, чтобы вокруг летало и вспыхивало, нужны летающие и полыхающие материалы, потому что воздух не горит, а плоская твёрдая поверхность не летает. Вот подрыв в карьере — это да, зрелище! Заглублённая взрывчатка заставляет породу взлетать на приличную высоту, но пламени и там нет. Яркая вспышка с огненным шаром говорит о том, что в месте подрыва присутствуют либо жидкие нефтепродукты, либо горючий газ.

— … Но это всё присказка, теперь к сути, — продолжал Сомов. — Ваш покорный слуга на тот момент считался отличником минно-взрывного дела, по крайней мере, в теоретической части. И вот первая практика… В этот день в часть приехали очередные проверяющие из округа, и как раз по инженерному делу. Выдвинулись мы первым взводом на подрывное поле, получили задания. Мне выпало перебить взрывом железобетонный угол. Длина — метр, высота полметра, ширину не помню, толщина сантиметров десять, вроде, запамятовал за давностью лет… Ну, меня же учили! Достал конспекты и по формуле рассчитал вес заряда. Вышло 160 граммов тротила… Хрень какая-то, подумалось мне. Сто пудов ошибка в расчётах. Вот от шашки в 400 граммов что-то толковое произойдёт, а тут несчастные 160! Я уже тогда умный был детина, поигрался с запятыми да нолями, и получилось 16 кг. Пуд! Ну вот, это уже куда ни шло! Пошёл к прапору получать всё, что нужно для подрыва этого грёбаного железобетона. И на голубом глазу ему: «Товарищ прапорщик, расчёт произвёл, выдайте мне тротил в количестве шестнадцати кило!». Пуд, глядь! Сука, пуд потребовал!

Мы с иереем захохотали, Дино пока выжидал.

— Понятно, что я сразу был послан в пешее эротическое путешествие на основании того, что на всё групповое занятие было получено со склада 30 кг, а тут какой-то придурок хочет в одно лицо хапнуть больше половины. Иди, говорит, пересчитывай, двоечник! А я накануне с турника головой вниз упал, так вышло. Считается плохо. Ну, что делать, присел в сторонке и не придумал ничего лучше, чем опять поиграть с ноликами и запятыми. Вышло, как не сложно догадаться, 1,6 кг тротила. Прапор с нехорошей улыбкой выдал мне четыре шашки и готовый шнур для подрыва. Я довольный ускакал на учебное место вязать заряд. Собственно, за пару минут заряд был связан и уложен на ненавистный уголок. Никто ничего не проверял, дескать, курсанты обучены, сами всё знают! Я встал рядом и поднял вверх руку, сигнализируя о готовности. Прошло минут пять, и прозвучала команда «Огонь!». Запалил и, так как время горения у шнура было пять минут, не спеша удалился в лес. Сразу оговорюсь, что уголок был развернут так, чтобы осколки пошли в противоположную сторону… Взрыв, столб дыма и пыли — пошёл я смотреть результаты мозгового штурма. Прихожу на место, а там нет ничего! От слова совсем. Пыль какая-то цементная, трава в направлении взрыва выкошена в ноль, и всё. Ничего не понял, подумал я, а где уголок-то, падла? Тот же вопрос через пару минут задали мне проверяющие. Я побродил по полю и нашёл на многолетнем лунном ландшафте камешек в цементе 1×1 см. Вот он, говорю, уголок. Чёрт с тобой, сказали офицеры из округа, получи четыре балла. Заряд связал правильно, взрыв произвёл, а то, что всё в труху, то муйня, бывает. Вот тогда-то я и понял: правильный ответ — 160 граммов! Взял бы «двухсотку», и всё! Вот поэтому и думаю, куда нам два ящика?