Вадим Денисов – Дипкурьер (страница 33)

Шествуя к заведению, я прошел мимо двух объявлений на стене, извещающих, что электричество в зале включается только в шесть вечера, самой таверне срочно нужен разнорабочий, но только с отличными рекомендациями. На Платформе точно существует такая же проблема хороших кадров, как и на Земле-матушке.

В очередной раз проходя в зал, мы были встречены привычной волной густого, сложного, что ли, аромата, где дым от дубовых поленьев в печи смешивался с дерзким ароматом чили и тмина, а также со сладким обещанием отменного вкуса только что испеченных лепешек. И этот запах, одновременно чужой и бесконечно уютный, тронул в душе что-то давно забытое, из детства.

Звуки в небольшом зале были негромкими, но ясными: приглушенный смех троицы мореманов за столиком возле окна, доносящееся из кухни шкворчание лука на раскаленной сковороде и меланхоличная гитара, звучавшая из радиоприёмника. Екатерина Матвеевна на мгновение остановилась на входе с не по-американски прямой спиной аристократки, позволяя глазам привыкнуть к полумраку.

— В уголок? — на всякий случай решил уточнить я.

— Как обычно, — кивнула начальница.

Столик в углу, что подальше от входа, место спокойное, тихое. Рядом никто не чавкает, не подглядывает и не подслушивает.

Интерьер в «Золотой пыли» довольно прост, но в этой простоте крылись задумки хозяина: настенные панели из некрашеного дерева украшали причудливые мексиканские пеликаны и лучистые солнышки из жести, а вместо люстры висели Mason jars, банки Мейсона, популярный в США предмет не только хранения продуктов и специй, но и хэндмейд-декора, из которых струился мягкий, золотистый свет. Интересно, как в самых обыденных вещах творческие люди умеют отыскать и эстетику, и уют

— Эх, и жарища же сегодня, прямо пекло, словно не осень за окном, а разгар лета, — проворчал седовласый фермер, с наслаждением потягивая холодный чай.

— Скоро похолодает, у меня кости болят, — пообещала ему добрая супруга.

Работали помощники. Хозяин, смуглый мексиканец по имени Карлос, уже начинал во дворе свой ежевечерний ритуал — скупку нераспроданных томатов, авокадо и перцев у соседей-торговцев, его хриплым и раскатистый смех хорошо слышен и здесь. Весьма колоритный мужчина с традициями.

Перебирая костяшки счёт или проверяя накладные за короткой стойкой, он успевает контролировать работу всего персонала. Время от времени Карлос чертыхается, громко щёлкает толстыми пальцами и горестно произносит:

— Ну кто же так несёт поднос? Если шлюх с набережной сюда пригласить, они и то лучше нести будут!

Или так:

— Ну кто так жарит картошку фри? Если шлюх с набережной поставить на ваше место, они и то лучше пожарят!

Примеры не отличались разнообразием. Если верить усатому мексиканцу, то шлюхи с набережной гораздо лучше подметали пол, перебирали виноград, удаляли плёнки с мяса, здоровались с клиентами, знали поварское дело, правила этикета и психологию потребителя, чем весь штат самой популярной ныне харчевни города.

Я уже машинально осмотрел зал быстрым, профессиональным взглядом, отметив ничем не заставленный запасной выход и спокойные лица посетителей. Дино же не отрывал жадного взгляда от алого «Скаута» за окном.

— Представляете, старшие, каково это, в одиночку проехать на байке от самого Ди-Си в Додж через стаи голодных койотов и засады черноногих… — прошептал adottato, и в голосе его звенела романтика открытых дорог.

— Почему обязательно из Ди-Си? Может, он из Стамбула в гости прикатил.

— Турки на «индиане»? Не смеши, падре. Транспорт турка должен вмещать три мешка помидоров, иначе эта поездка впустую.

— Хорошо, хозяин явится, увидим.

Народу было много, свободных мест осталось мало, впрочем, как обычно. Мы уселись за грубым сосновым столом, и Екатерина Матвеевна, глядя на пламя свечи, закреплённой в бутылке из-под вина, уже во второй раз сказала, что это место, «Золотую пыль», лично она считает квинтэссенцией здешней Америки — не той, что все когда-то знали по голливудским фильмам, а настоящей, простой, щедрой и с неожиданно пряной и острой приправой — нотками в чём-то уже родной, но всё-таки чужбины.

Сейчас мы отдыхали на любимом месте в углу небольшого уютного зала, откуда хорошо просматривалась входная дверь, и ждали, пока подойдёт официант. В окно были видны рыночные ряды, несколько деревьев и разномастные крыши домов за ними. Снаружи солнце окрашивало небо в цвет перезрелого персика, а где-то за горами южная ночь, тёплая и звёздная, уже готовилась накрыть этот крошечный приморский мирок своей пеленой.

Кстати, сидеть здесь до глубокой ночи не получится, заведение «Золотая пыль» работает только до одиннадцати вечера, чтобы не допускать конфликтов с обитателями тихой засыпающей улицы. Таково было условие размещения этой точки общепита. Хочешь ещё потусить? Душа жаждет кутежа и разврата? Спускайся на набережную. Многие так и поступают.

Резюмируя, скажу, что в это славное местечко горожане заглядывают, чтобы вкусно и недорого наесться от пуза, а не повеселиться всласть. Ни живой музыки, ни танцев на столе. Только перестук ложек. Лучший аккомпанемент для проголодавшегося человека.

В зале появился молоденький официант с подносом в руках. Аппетитно потянуло шашлыком. На стол опустилось глубокое блюдо с дымящимся мясным ассорти. Заказ был самым обычным, без диковинок и изысков, поэтому принесли его почти сразу, а собственно трапеза много времени не отняла. Можно было двигаться в сторону пикапа с набитым доверху кузовом, но Селезнёва решила иначе.

— Товарищи мужчины, вот что я вам хочу сказать…

— Внимаем! — я беззаботно отставил стакан.

— Это очень важно, поэтому прошу слушать меня внимательно… — свою речь начальница многозначительно начала тихим голосом, продолжив через короткую паузу;

— Вопреки широко распространенным заблуждениям, сформированным в ваших головах детективной беллетристикой, старыми голливудскими фильмами и современными отечественными сериалами «про шпионов», все агенты иностранных разведок, оперирующие под дипломатической крышей, отлично известны контрразведке страны пребывания. Скажу больше, в штате посольства такие люди состоят на определенных должностях, строго утверждённых бюрократической машиной очень много лет назад… Вы что думаете, я одна на Платформе карьерный дипломат с соответствующим образованием и опытом? Нет, в каждом анклаве могут найтись люди, знающие отработанные практики и традиции. А уж в контрразведке… И если вдруг Госдеп северян или южан проморгает очередного русского разведчика, ведомство может смело брать в разработку третьего секретаря посольства, которые испокон веку были сотрудниками ПГУ, Первого Главного управления КГБ СССР — это бывшая внешняя разведка, а позже СВР, Службы Внешней Разведки РФ. Точно так же военный атташе всегда представлял ГРУ… Военного атташе у нас в штате, как вам известно, нет, третьего секретаря тоже, но есть первый и единственный.

Она пригубила фруктового чая и выстрелила:

— И это ты, Максим, — палец с ухоженным ногтем обвиняюще уставился на мой нос.

Я сглотнул, в горле отчего-то пересохло. Плеснув из кувшина, тоже отпил из стакана холодного напитка, пару раз кашлянул, но ответить не успел, Екатерина продолжила, говоря всё строже и строже:

— Скажу, когда можно будет отвечать… Запоминайте, мальчики. Пока вы лазаете по пещерам и делите с местными унции золотого песка, вы не представляете угрозы для страны пребывания. Вы просто временно ненормальные, присоединившиеся к другим неугомонным. К тому же у вас есть железная легенда прикрытия: русские пытаются разобраться в обстоятельствах убийства своего сотрудника и проверяют все версии. Ничего они, конечно, не найдут, поскольку даже профессионал-шериф до сих пор не смог этого сделать. Так что пока в тайну грота не включилось американское государство, никто вас прессовать не станет.

Селезнева внимательно посмотрела на нас, ожидая, как отреагируют её подчинённые на столь явную подначку. Рассердятся, ответив шефу дерзкой колкостью, и начнут спорить? Не подадут вида, но затаят обиду?

Мы же лишь ошарашено открывали рты и молчали как налимы.

— Но когда выяснится, что секретарь посольства вместе со своим юным сотрудником в броской одежде третий раз фотографирует в бухте военные корабли, стараясь зафиксировать устройство американской палубной «катюши», дело может принять совсем другой оборот. Одна моя знакомая из мэрии уже спросила, какую именно особу так старательно фотографировал ваш красавчик Макс, не компромат ли он собирает? Так зачем ты даёшь пищу для размышлений американским властям?..Скажи, ты хочешь, чтобы у меня случился инфаркт?

В просторном, украшенном дубовыми панелями обеденном зале наступила мёртвая тишина, так мне показалось. Выявив, что участки головного мозга персонала, отвечающие за бдительность и служебную осторожность полностью бездействуют, Екатерина решила устроить глубокое промывание мозгов, направленное на то, чтобы сохранить наше здоровье и работоспособность.

Разводя руки в стороны, я натянуто улыбнулся и выдавил:

— Мы это, всё поняли, Екатерина Матвеевна… Впредь будем соблюдать осторожность.

Но Селезнёва решила напугать нас основательно. Словно не слыша мои слова, она продолжила:

— … И тогда в какой-то момент будет принято принципиальное решение задействовать силы контрразведки и полиции: группу наружного наблюдения, оперативно-техническую службу, сектор прикрытия, группу захвата… Представили сцену на набережной? Вижу, ещё не совсем представили. Уверяю, меры окажутся эффективными! С выбором способов воздействия на объект разработки вплоть до разрешения применения оружия при задержании, а затем передачи дела в суд либо негласного устранения.