Вадим Бурлак – Петербург таинственный. История. Легенды. Предания (страница 47)
У многих народов, в том числе и на Руси, петух считался вещей птицей. Согласно поверьям, он мог противостоять нечистой силе, хотя и был связан с ней. Его предрассветное кукареканье означало наступление нового дня и победу света над мраком.
До наших времен дошло много способов «петушиного гадания». Древние греки, например, выкладывали на земле несколько букв, возле них насыпали зерна и задумывали на них слова и целые заклинания. После этого выпускался петух. В зависимости от того, в какой последовательности он клевал зерна, люди и толковали задуманное.
Целые системы гаданий, связанные с этой птицей, были и в Древнем Риме, и у галлов, и на Руси.
Как гласит петербургская легенда, первый петух появился в Санкт-Петербурге спустя несколько месяцев после основания города.
И эта история не обошлась без Петра I. Однажды, когда прошли белые ночи, царь проспал и нарушил свой рабочий распорядок. Своим приближенным он недовольно проворчал:
— Хоть бы голосистого петуха кто-нибудь завел, а то с осенними сумерками и к полудню не сможем проснуться…
Услужливые царедворцы тут же кинулись в ближние деревни на поиски петухов. И на следующее утро кукареканье со всех сторон уже будило новый город.
«Петух поет — значит нечистой силе пора пришла бежать прочь… А как перестанут петь петухи — тогда и всему миру конец…», — издавна говорили на Руси. В его пении находили разные приметы. Так, долгий крик петуха в полдень и на вечерней заре предрекал близкую смерть и резкую перемену погоды. Когда петух кукарекал на пороге дома — хозяева ожидали гостей.
В XVIII и XIX веках в Северной столице во время эпидемий применяли старинный способ очищения воды. Над колодцем, рекой или прудом петуха заставляли вначале кричать, а затем несколько раз окунали с головой в воду.
«Шибко умный»
В Санкт-Петербурге о петухах слагалось немало песен, легенд, анекдотов. В начале и середине XIX века на Мойке, у Синего моста, собирались люди в поисках работы и работодатели. Тут же шла бойкая торговля галантерейными товарами, ювелирными изделиями и животными.
Однажды мужик из пригорода увидел продавца с попугаем. Приценился и обомлел:
— Сто рублёв за такого взъерошенного да неказистого?!.. Да на эти деньжищи четыре коровы можно купить!..
— Так этот попугай очень умный, даже говорить умеет, — охотно объяснил продавец.
На следующее утро тот мужик из пригорода снова появился на Мойке у Синего моста. Но уже — с товаром. В руках он держал старого, понурого петуха.
Увидел его вчерашний продавец попугая и поинтересовался:
— Тоже решил продать птицу? Ну, и почем твой петух?
— Сто рублёв! — твердо ответил мужик.
Толпа вокруг — в хохот.
— Виданное ли дело, за какого-то петуха — такие деньги?!..
А торговец попугая насмешливо поинтересовался:
— Может, твой петух тоже умеет говорить?
Мужик покачал головой:
— Говорить — не говорит, но тоже шибко умный: все время что-то думает и думает…
Кровавое зрелище
Считается, что, как и голубиная гоньба, петушиные бои появились в Петербурге благодаря графу Алексею Орлову. Он выписал из Англии специально выращенных боевых петухов и стал устраивать у себя дома их поединки. Птичьи турниры сопровождались большими денежными ставками.
Орлов очень серьезно относился к своему новому увлечению. Он собственноручно, аккуратно вел подробную родословную каждого боевого петуха и хронику всех их побед и поражений. Граф также записывал советы ученых по содержанию этих птиц.
Вслед за Алексеем Орловым боевых петухов стали покупать и выращивать и другие состоятельные петербуржцы. В начале XIX века цена одной такой птицы составляла от 3 до 75 рублей. Цена по тем временам немалая. Пари в петушиных боях доходили до 500 рублей серебром.
Огромные деньги порождали всякие тайные ухищрения. Некоторые хозяева крылатых бойцов незаметно намазывали маслом или салом шею своим питомцам. А иногда еще и посыпали перцем. После такой «обработки» противник уже не мог схватить его клювом за шею и к тому же начинал чихать. Понятно, что победителем становился незаконно «обработанный» петух.
Иногда для «боевитости» птиц поили перед дракой специальной настойкой. Водку смешивали с петушиной кровью и добавляли еще какие-то травы. Пернатые бойцы зверели на глазах и готовы были терзать не только своих соперников, но и кидались на людей.
Странный завсегдатай
В конце XIX века во время петушиных поединков в Санкт-Петербурге стало происходить что-то непонятное. Пернатые гладиаторы могли вдруг прекратить сражение и мирно вернуться к своим хозяевам. Кровожадные, разъяренные бойцы порой ни с того ни с сего впадали в детство. Начинали двигаться по площадке точь-в-точь как цыплята и даже по-цыплячьи попискивать.
А иногда наоборот: молодые, крепкие петухи мгновенно ослабевали, старели буквально на глазах. У них выпадали при каждом движении перья и даже голова от бессилия заваливалась набок.
Устроители боев смекнули — дело нечисто. Вначале каждый из них думал, что это казни конкурентов. Но странности происходили со всеми петухами подряд. Тогда заподозрили неизвестную болезнь. Стали обращаться к ветеринарам. Те лишь разводили руками и утверждали, что никаких заразных болезней у боевых петухов нет. А вот почему птицы внезапно впадают в старость или наоборот — приобретают повадки цыплят, — ответить не могли.
Пошел слух о сглазе и порче. Кинулись искать виновных. Сразу подозрение пало на одного странного завсегдатая петушиных боев.
Был он беден, но всегда аккуратно одет. По виду — глубокий старик, адвигался проворно. Сам ставок не делал, но за поединком наблюдал с азартом. Все знали его в лицо, но никто — по имени. Одни завсегдатаи боев называли его придурком, другие — блаженным, третьи — старичком с бесовщинкой.
Когда пало на него подозрение, многие вспомнили, что старичок приходил на птичьи турниры всегда с каким-то предметом, завернутым в темную тряпицу. А как вспомнили — всполошились еще больше.
Что у него в той тряпице? Может, бомба? Может, еще какой-нибудь адский механизм или отрава для петухов?
Наконец устроители птичьих боев однажды отозвали подозрительного старичка в сторонку и напрямую поинтересовались, что же хранит он в тряпице.
Старик не перечил и не ломался. Покорно развернул свою ношу. Устроителям оставалось лишь разочарованно переглянуться.
В тряпице оказалась металлическая игрушка в виде петуха. Она была такой старой, что, казалось, вот-вот развалится.
— Зачем же вы таскаете с собой такую рухлядь? — поинтересовался кто-то.
Старик охотно пояснил:
— Давным-давно это был действующий механизм для забавы, а теперь стал чем-то вроде моего оберега и талисмана.
Повертели железную игрушку в руках устроители петушиных боев да и отпустили старика с миром. А он после того перестал появляться на этом кровавом зрелище.
Вскоре о нем позабыли. Дела с птичьими боями пошли на лад. Петухи стали драться как обычно.
Металлическая птица и тетрадь
Вспомнили о владельце железной игрушки, лишь когда о нем стали выспрашивать некие иноземные гости. Ходили эти господа по петушиным боям и показывали зрителям странную картинку. На ней нарисован был металлический петух — точь-в-точь, как у старика, только золотого цвета. А еще изображена египетская пирамида, но почему-то вершиной вниз.
Отыскался среди зрителей человек, знавший местожительство таинственного старика. Он и повел иноземных господ к владельцу железной игрушки.
Но по нужному адресу встретили незваных гостей уже другие люди. Оказалось, старик помер месяц назад. Только в чулане осталась после него какая-то рухлядь.
Господа иностранцы оживились. Сунули они серебрянный рубль новым хозяевам квартиры, и те пустили их осмотреть вещи в чулане. Копались не долго. Выбрались гости из чулана с металлическим петухом и толстой тетрадкой.
Полистав немного страницы, тетрадь иностранцы все же оставили за ненадобностью. А металлическую птицу унесли.
Кто были эти люди, из каких стран — осталось загадкой.
А вот насчет игрушки возникли в Северной столице слухи, будто сделана она из чистого золота, а старик, ее владелец, был вовсе не блаженным и не придурком. Сумел он покрыть механического петуха каким-то составом: наверное, чтобы не привлекать внимания к золоту. Всех перехитрил. Вот только смерть — не смог.
Где теперь этот загадочный механический петух? В каких странах, в чьих руках обитает? Какие чудеса вытворяет? Молчит пока мир слуховестный…
А вот тетрадь так и осталась в старой петербургской квартире, хоть и сменилось в ней несколько поколений хозяев.
Довелось и мне увидеть ту тетрадь. На первой странице была запись: «Время должно идти своим чередом: ни убыстрять, ни замедлять его человеку не положено…
А люди, как дети малые, так и хотят поиграть со временем, будто с простыми часами: то стрелки передвинут по своей прихоти, то маятник остановят и опять раскачают. Видно, невдомек неразумным: кто хочет обогнать, ускорить либо замедлить время — в большую беду играют…
А на пороге уж XX век, и время всё подгоняют да подгоняют…»
Поскольку в этих записях в основном были какие-то непонятные чертежи и схемы, тогда они не очень заинтересовали меня: ну что возьмешь с человека с гуманитарным образованием?..
Тем более, что хозяин квартиры и тетради был ведущим инженером одного НИИ. На мой вопрос об этих чертежах и схемах он лишь презрительно усмехнулся и махнул рукой: