Вадим Бурлак – Петербург таинственный. История. Легенды. Предания (страница 31)
„Кажется, вы удивлены, — сказал он, — так знайте же, что брат Константин, который никогда не хлопотал о престоле, порешил ныне тверже, чем когда-либо, формально отказаться от него, передав своему брату Николаю и его потомкам.
Что же касается меня, то я порешил отказаться от лежащих на мне обязанностей и удалиться от мира. Европа теперь более чем когда-либо нуждается в государях молодых, вполне обладающих энергией и силой, а я уже не тот, каким был прежде, и считаю долгом удалиться вовремя…“».
Беседа перед дальней дорогой
Когда в 1824 году Александру Павловичу донесли о существовании в России тайного общества и показали список его членов, он долго рассматривал бумаги и никак не мог прийти в себя от неприятного удивления.
— Знатнейшие имена империи… Герои Отечественной войны… Что же они вытворяют?.. Откуда у них такая непримиримость?.. Вот и не верь после этого предсказаниям, — бормотал огорошенный государь.
Затем Александр Павлович со вздохом заявил своему приближенному, князю Васильчикову, указывая на бумаги о заговоре:
— Если все эти крамольные мысли так распространились в обществе, то я первый — тому причина…
В одной из петербургских легенд говорится, что перед своей роковой поездкой на юг в 1825 году император встретился с недавно появившимся в Северной столице странником. Случилось это во время верховой прогулки императора по городу.
Почему вдруг Александр Павлович направился к незнакомому старику и сделал знак свите не приближаться к ним — неизвестно. Беседовали император и странник недолго. Отдельные фразы разговора все же доносились до сопровождавших государя офицеров.
Предсказал тогда явившийся издалека старик, что вскоре произойдет «растроение» Александра Павловича. Один вернется в столицу в гробу, другой станет до самой своей смерти ходить по Руси, третий — преображенный, под чужим именем, врубище придете Северную столицу после долгих странствий по свету и будет оберегать родной город и вымаливать у убиенного отца прощения целых четверть века…
Понял ли Александр Павлович, что означает «растроение»? Поверил ли неизвестному страннику? Все это так и осталось загадкой.
Когда наконец государь отправился в свою последнюю поездку, он попросил кортеж остановиться в том месте, откуда был виден Михайловский дворец.
Как не раз уже бывало, несколько минут Александр Павлович молча смотрел на замок. О чем он думал тогда? Еще раз просил прощения? Что-то вспоминал? Раскаивался?..
Смерть в Таганроге
А потом началась многодневная тряска в карете. Мелькали версты, города, села Российской империи, знакомые и незнакомые лица.
Из Крыма в Таганрог Александр I прибыл совсем больным. Сохранились дневниковые записи врача императора: «…5 ноября. Приезд в Таганрог. Дурная ночь. Отказ от лекарств. Он приводит меня в отчаяние. Страшусь, чтобы такое упорство не имело бы рано или поздно дурных последствий…».
С каждым днем тревога врача нарастала. Венценосному пациенту становилось все хуже и хуже.
«… 10 ноября. Начиная с 8-го числа, что-то такое занимает его более, чем его выздоровление, и смущает его душу…
18 ноября. Ни малейшей надежды спасти моего обожаемого повелителя.
19 ноября. Ее величество императрица, которая провела много часов вместе со мною одна у кровати императора все эти дни, оставалась до тех пор, пока наступила кончина в 11 часов без 10 минут сегодняшнего утра…»
В час смерти Александра Павловича в Таганроге на несколько минут установилось необычное затишье. Замерло Азовское море, не шелестела еще не опавшая с деревьев листва, не было ни единого дуновения ветра.
И в этой непривычной для осеннего Таганрога тишине многие увидели двух странных людей, закутанных в плащи. Они вышли из дома, где находился император, беспрепятственно прошли посты царской охраны. Служивые не остановили их, не окликнули. Так и ушли таинственные люди к берегу моря. И никто потом так и не смог выяснить: кто были эти двое, закутанные в плащи?..
Федор Кузьмич
Спустя несколько недель тело императора было доставлено в Северную столицу. Еще не успели захоронить Александра Павловича, а в городе уже появились слухи и об отравлении государя, и о чудесном спасении, и о скором его приходе в Санкт-Петербург под видом бедного старца…
Вслед за слухами нередко рождаются и песни. И уже в начале 1826 года русский народ сложил песню на смерть царя Александра Павловича, которую пели и в армии, и в городах, и в селах до самого конца XIX века:
Не только внешний вид, но и знание придворной жизни свидетельствовали в пользу версии, что Александр I и Федор Кузьмич — одно и то же лицо. Так это или нет — специалисты и любители исторических тайн и сегодня спорят.
Сохранилось петербургское предание, что со времени кончины Александра Павловича и до самой Крымской войны каждый год в ночь с Старец Федор Кузьмич 11 на 12 марта возле Михайловского замка появлялся неизвестный старец. Ходил он вокруг замка, и никто из случайных свидетелей не осмеливался его ни остановить, ни окликнуть.
Поговаривали жители Петербурга, что пока не покинет их город этот загадочный странник — в Северной столице будет покой и порядок…
«Большими смертями отмеченный»
В начале 1826 года журнал «Славянин» с восторгом сообщал читателям: «Свершилось, Николай на троне! Монарх, котораго Великая Екатерина, несомненно, по таинственному гласу Провидения, в радости сердца своего указала Российскому народу, ибо, по свидетельству очевидцев, столь была обрадована рождением Великого князя Николая Павловича, что сама на руках вынесла его на балкон и показала народу, разделявшему ея радость…»
Но не все, собравшиеся летом 1796 года поглазеть на царственного младенца, разделяли радость императрицы Екатерины II по поводу рождения еще одного ее внука. Чуть в стороне от ликующей толпы стояли три старухи-вещуньи.
— Гляньте-ка, чепцом все и предрешено, — сказала одна из них.
— Верно, тому так и быть, — поддержала вторая. — Чепец на голове малого князюшки красный да синий. Быть и помыслам его красными да синими. Кровь и холод от него пойдет по Руси и многим иным землям.
Третья старуха вдруг затряслась: то ли от страха, то ли от злобного смеха:
— Большими смертями отмечена жизнь князюшки Николая. А первая в недоброй смертной череде — та, что на руки взяла сего малютку…
Вещуньи пристально взглянули влицо императрицы, но государыня не увидела и не обратила на это внимания: слишком была увлечена своим внуком.
А через полгода Екатерина Алексеевна скончалась.
Но «отмеченный большими смертями» «князюшка» Николай не осознавал ни страшных, злых пророчеств, ни почестей, ни восхвалений. Не мог он еще знать, что все его важные жизненные этапы будут связаны со смертью других людей.
Суровое воспитание
Через несколько дней после смерти Екатерины II ее шестимесячному внуку Николаю Павловичу было присвоено звание полковника.
Спустя более сорока лет какой-то недоброжелатель царя Николая I скажет о нем: «Полковником явился на свет, полковником и остался на всю жизнь…»
В 1796 году в журнале «Муза» была помешена одна из первых публикаций молодого поэта Василия Жуковского. Стихотворение посвящалось рождению Великого князя Николая Павловича:
Современники считали, что император Павел I любил сына Николая.
Существует рассказ очевидцев, что за несколько часов до своей гибели Павел Петрович посетил комнату пятилетнего Великого князя.
Тогда будущий царь Николай I якобы спросил у отца:
— Почему Вас называют Павлом первым?
— Потому что не было другого императора до меня, который носил бы это имя, — объяснил государь.
— Тогда и меня будут называть Николаем первым? — снова спросил Великий князь.
Император грустно улыбнулся.