Вадим Бурлак – Петербург таинственный. История. Легенды. Предания (страница 16)
Петербургский литератор и издатель XVIII века Василий Рубан подробно сообщал в своей книге об еще одном детище Петра Великого: «Императорская Кунсткамера началась собиратися с 1714 году, а во Академию наук соединена в 1724 году, которая чрез 33 года в большую силу и величество всяких любопытных вещей приумножена…
…Вещи в ней суть следующия:
1. Большой Готторпский глобус, который в 1716 году Государю Императору Петру Великому, во время путешествия в чужих краях, подарен от владеющаго Шлейзвиг-Голстинскаго Герцога.
…Сей глобус, 1) снаружи изображает земной глобус, 2) внутри небесной, 3) посреди его стол круглой, а на сем 12 зодий, 4) посреди того стола в половину Деаметра маленький земной глобус, 5) весь оной глобус движение свое имеет чрез машину, 6) внутрь его вмещается 12 человек, и сей глобус во всем свете славен есть отменною величиною.
2. Камера, в которой хранятся всякия математическия инструменты, модели, корабельныя машины, сферы, зрительныя трубки, и протчее.
3. Камера, в которой стоят токарныя машины и к ним принадлежащие инструменты…
4. Камера, в которой находится портрет из воску зделанной по величине возраста Государя Петра Перваго, а при том и платье Полтавское.
5. Камера, в которой хранятся животная четвероногая, птицы, травы и семена.
6. Камера, где имеются всякия скелеты человеческия, кита рыбы и других, кости слоновыя, Львовы, и протчих зверей…
7. Зал, в котором хранятся всякия Анатомическия изъявления…
8. Минеральный кабинет, в котором хранятся разного роду земли…
9. Минц-кабинет, в котором хранятся всякия древния разных государств монеты…
Есть тут же всякия дорогия вещи, сосуды, кинжалы, короны, скипетры…
И сея Императорская Кунсткамера и библиотека Декабря 5 числа, 1747 году погорела…»
Василий Рубан упомянул в своей книге лишь об одном пожаре. Но во времена Петра I, да и после него, Кунсткамера горела несколько раз. А попыток ее поджечь было и того больше.
«Бесовское скопище»
Как и многие начинания Петра I, его коллекция «редкостных предметов» вызывала недовольство в стране.
Еще в 1698 году, когда он приобрел в Голландии первые экспонаты, в Первопрестольной начался ропот: «Везет царь из-за границы безделушки всякие, чтобы создать бесовское скопище и смущать православную Русь…»
Нашептывали враги Петра Алексеевича, будто все, что он привез из-за границы — картины, оружие, инструменты, чучела животных, книги, — «мечены антихристом», и что эти предметы не держат свою тень. Как только попадает на них свет от солнца или свечи — так тень отделяется от хозяина и начинает самостоятельную жизнь.
Возможно, оттого в первые годы существования Кунсткамеры народ боялся туда заглядывать. Царь приказал вход сделать бесплатным. Мало того, велел каждого посетителя музея угощать водкой, вином и кофе. Допускались в необычное для Руси заведение все, кроме крестьян.
На водку и вино находились желающие. По нескольку раз в день приходили они в Кунсткамеру «просвещаться». Водку выпивали, кофе сплевывали тут же на музейный пол и, немного постояв в одной из комнат Кунсткамеры, мчались в церковь замаливать грех. А потом снова возвращались за очередной рюмкой водки в музей.
Особенно всполошил народ государев указ
Находились среди врагов императора смельчаки, собиравшиеся и вовсе разгромить Кунсткамеру, сжечь «бесовское скопище». Но таких смельчаков усмиряли кнутами и виселицами, плахой и галерами, а задуманное Петром Алексеевичем дело, хоть и с трудностями, развивалось.
В 1718 году первый в России общедоступный музей, по указу Петра, перевели в просторные палаты адмиралтейств-советника Александра Кикина. Сюда же перевели и первую в стране государственную библиотеку.
Месть бывшего царского любимца
Александр Васильевич Кикин долгие годы был верным сподвижником Петра I. В 1708 году государь назначил его главой Адмиралтейства.
Судя по количеству домов, которыми тот владел в новой столице, Петр Алексеевич благоволил к нему и многое позволял. Все шло хорошо у Кикина: и чины, и награды, и богатство не обходили его стороной. Вот только с фаворитом царя Александром Даниловичем Меншиковым отношения становились все хуже и хуже.
И Кикин, и Меншиков постоянно жаловались друг на друга Петру I, выжидая, когда же удастся сделать «смертельную подножку» сопернику.
В этом противостоянии повезло Александру Даниловичу. В 1718 году глава Адмиралтейства, недавний царский любимец, был арестован за участие в заговоре сына Петра I — Алексея. Несколько дней Кикина безжалостно пытали, а затем казнили.
Перед смертью «через колесование» Александр Васильевич будто бы успел прокричать, что в бывших своих домах не даст никому покоя и станет являться тенью к царю, к его приближенным и особенно — к Алексашке Меншикову.
Насколько досаждала тень казненного Кикина Петру Великому — неизвестно. А вот светлейшего князя не раз она пугала. Говорят, Меншиков даже отказывался появляться в домах, которые принадлежали его пожизненному врагу. Конечно, не переступал он и порог Кунсткамеры.
Зато служители музея жаловались, что по ночам донимала их неугомонная тень Александра Васильевича. Якобы витала она по комнатам с дуновением ветра и зловещими шорохами. Кого касалась тень Кикина — с тем случались какие-нибудь напасти. А в Кунсткамере от нее гасли свечи, но воск продолжал плавиться, и в наступившей темноте при этом оживали человеческие уродцы и чучела животных.
Но особенно пугало служивых, когда тень Александра Васильевича выводила кровью на стене: «Государь Алексей I».
На рассвете надпись поспешно соскребали со стены, а вот докладывать о том императору Петру опасались.
Ходила по столице молва, будто за несколько дней до своего ареста светлейший князь Александр Данилович жаловался своим близким, что стала посещать его по ночам тень Кикина. Она грозила пальцем и предвещала: «Скоро сам в железо будешь закован и околеешь от лютой стужи, а богатство твое часть в казну уйдет, часть в земле навсегда останется…»
Являлась или не являлась тень казненного главы Адмиралтейства к Меншикову — неизвестно. Но грозное предсказание светлейшему князю сбылось. Арест, полная конфискация имущества, смерть в северных землях… И о том уже свидетельствует не городская молва и мистические байки, а неопровержимые исторические документы.
В новом здании
Конечно, не тень казненного Кикина заставила очередных властителей империи завершить постройку специального помещения для Кунсткамеры. Такова была воля Петра Великого.
Музей переехал из Кикиных палат у Смольного двора в новое здание на Васильевский остров.
В 1727 году туда перевезли коллекции Петра I, а 25 ноября 1728 года состоялось торжественное открытие Кунсткамеры.
Многие жители Петербурга сошлись во мнении, что место для постройки музея выбрано удачно. Здание Кунсткамеры было видно издалека из разных концов города.
Михаил Ломоносов даже заметил по этому поводу, что Петр Великий хотел, чтобы на Кунсткамеру все «взирали среди своих упражнений, о науках помышляли и к ним бы любовию склонялись».
Однако как ни старались музейные служители, чтобы из старого помещения в новое не попала «зловредная нечисть» — не получилось… Взбунтовавшиеся, покинувшие своих владельцев тени экспонатов продолжали свое зловредство и в здании на Васильевском острове.
5 декабря 1747 года Кунсткамера внезапно загорелась. Пожар быстро уничтожил два верхних этажа и башню музея.
Работавшие в этом здании Михаил Ломоносов и знаменитый механик и изобретатель Андрей Нартов одними из первых кинулись спасать музейные ценности.
Увы — многие экспонаты погибли в огне.
Служители Кунсткамеры объясняли вспыхнувший пожар кознями «зловредной нечисти», но Ломоносов и Нартов не очень-то в это верили. Тем более, что они сами видели, как музейные сторожа распивали у себя в помещении водку. Но обрекать на каторгу служивых ни Михаил Ломоносов, ни Алексей Нартов не стали.
Набедокурила нечисть — ну, так с нее и спрос…
Лишь спустя семь лет, в 1754 году, по приказу императрицы Елизаветы Петровны начались работы по восстановлению Кунсткамеры. Но довести работу до конца не удалось.
Одни говорили, что у государства не хватило средств, другие намекали на козни «зловредной нечисти». Как бы то ни было, когда в 1759 году восстановительные работы завершились, башня осталась недостроенной.
Многие петербуржцы не раз видели, как в лунные ночи над той башней появляются неясные тени. Покружив над зданием Кунсткамеры, они разлетались по разным уголкам Северной столицы, чтобы с первыми лучами солнца собраться на недостроенной башне Кунсткамеры.
Часы, идущие назад
В XIX веке появилось особенно много анекдотов, баек, легенд, связанных с Кунсткамерой. Любили потешить, удивить и попугать честной народ, особенно приезжих, музейные сторожа, истопники, полотеры.
Собирались они в «Красном Василии» — трактире, что находился неподалеку от Кунсткамеры, и отводили душу «волнительными историями». Конечно, каждый из них старался рассказать были и небылицы так, чтобы побольше привлечь людей к себе. Больше слушателей — больше шансов получить от них бесплатное угощение.