Вадим Бурлак – Москва подземная. История. Легенды. Предания (страница 59)
К тому времени актер бросил ее. Нищая, больная и беременная женщина была возвращена в Москву.
Обезумев от злости, золотопромышленник замуровал дочь в комнате на втором этаже дома. В стене оставил лишь малое оконце для подачи воды и хлеба.
Каждую ночь соседи слышали плач и стоны женщины, а когда она умолкала, в доме начинал кто-то выть.
И люди сокрушенно говорили друг другу:
– Даже у нечисти из подземелья больше сострадания, чем у «золотого миллионщика»…
Наконец доложили об изуверстве в полицию. Но поздно спохватились.
Когда полицейские разломали стену и вошли в комнату несчастной пленницы, то увидели ее мертвой. На руках у нее был труп младенца.
На золотопромышленника это не произвело особого впечатления. Он снял перстенек с пальца дочери, одел себе на мизинец и спокойно отправился в полицейский участок.
Каким-то образом изуверу удалось откупиться.
– Не долго ему по земле ходить да бриллиантом погубленной дочки сверкать, – определили замоскворецкие старики.
Едва похоронили несчастную женщину с младенцем, как стали замечать соседи, что в ее комнате сама собой загорается свеча и в воздухе плавает белое подвенечное платье. А иногда по ночам на крыше дома появляется женская фигура с младенцем на руках.
Проходившие мимо замоскворецкие жители крестились и убегали прочь. Но потом рассказывали, что явственно слышали плач ребенка. Только не с крыши, а откуда-то из подземелья…
А вскоре золотопромышленник стал жаловаться всем, что одолели его недобрые духи мрака. Являются они к нему из подвала в разных образах и требуют перстень с бриллиантом, снятый с покойницы.
Долго терпеть подобное золотопромышленник не смог. Наконец, бросил он все дела, умчался за границу, где вскоре умер в мучениях.
Проклятый дом на Большой Полянке много лет пустовал. Никто не хотел покупать его. Кому охота дразнить духов подземелья и встречаться с призраками повешенного подрядчика и замученной женщины с младенцем?..
В первые годы после Гражданской войны отправились тайком двое местных мальчишек обследовать подвал этого дома и – не вернулись. Кинулись взрослые туда на поиски, но, кроме лазов из подвала к огромной яме, ничего не обнаружили.
Утверждают московские старожилы, что всякая нечисть просто обожает драгоценные камни и металлы и мчится на золотой звон.
В книге В. Мартемьянова «Старинные русские предания» есть рассказ о Денежном дворе: «…он был за Москвою-рекою при церкви Козьмы и Демьяна, что в Толмачевском переулке. Теперь нет его и в помине.
…Странное дело был этот Денежный двор – замок, да и только!
…Находились люди, которые говаривали, будто бы он, весь этот Замоскворецкий замок, в ночное время наполняется то тенями умерших, то домовыми, то невесть чем, и что все это невесть что, от нечего делать, постукивало да поколачивало тут свою загробную монету. И стук этот случался так громок… что индо раздавался по всему Замоскворечью…»
Когда здание Денежного двора обветшало и его снесли, нечистая сила, обитавшая там, долгое время оставалась бездомной.
Избалованная обилием золота и серебра в Денежном дворе, нечисть не хотела переселяться в небогатые дома. Из-за своего упрямства она мерзла на улицах Замоскворечья, пугала прохожих и отнимала у них золотые украшения и монеты.
Потом, по слухам, нечисть из Денежного двора поселилась в доме богатого купца-прасола. Там она громко не стучала по ночам, не бедокурила, не пугала людей, а лишь катала по полу подвала золотые монетки. Правда, делала это так, что слышно было даже на улице.
Вначале хозяин дома пытался выяснить, кто у него в подземелье балует, но никого не находил. Потом – махнул рукой и перестал обращать внимание на звон золотых из подвала.
А жители Замоскворечья с облегчением говорили друг другу: «Видать, и нечисть стареет. Утратила былой кураж и лихость…»
Знатоки жизни и нравов нечистой силы утверждают: не стоит думать, будто духи – это что-то стародавнее, канувшее в Лету.
Раньше, поселившись в различных конторах и учреждениях, они пакостили примитивно: обольют чернилами важный документ, перепутают или порвут деловые бумаги – и все. А сейчас иное дело. Офисные духи могут напустить компьютерные вирусы, а потом все на невинных хакеров свернуть.
Так что знатоки мира нечистой силы рекомендуют не дразнить и не отрицать ее в атеистическом раже и даже, по возможности, использовать с выгодой для себя. Опоздал, например, на работу – не надо рассказывать начальству о сломанном будильнике, о болезни любимой прабабушки, о проблемах городского транспорта. Достаточно назвать более правдоподобную и экстравагантную причину опоздания: «Домовой ключ спрятал» или «Духи не давали проснуться».
Ну, какой начальник не смилостивится от подобного чистосердечного признания?
Хоть как угодно опровергай существование всяких духов, призраков, привидений, но тех, кто встречался с ними и пользовался их услугами, все равно не переубедишь. Да и стоит ли опровергать то, чего не видел, не слышал и не ощущал сам?..
«Пещерник» из Марьиной рощи
Мы познакомились, когда Семен-Мрак проживал в старом доме в одном из проездов Марьиной рощи. Здание готовилось к сносу. Все его обитатели уже переселились в новые квартиры, и только упрямый Семен оставался в гулком пустом доме с отключенным электричеством, со множеством распахнутых дверей и сквозняками.
– Еще не отпрощался! Денек-другой поброжу по дому, вдарюсь в воспоминания и – сдамся. Перееду, куда пошлют: хоть в Выхино, хоть в Медведково, – сразу сообщил мой новый знакомый.
Не похож он был на человека, который так сильно привязывается к старому жилью. Да и прозвище Мрак вовсе ему не подходило.
Услышав подобное прозвище, сразу представляешь угрюмую, нелюдимую личность, с затаенными недобрыми помыслами, с темным прошлым.
Из всего этого у Семена было лишь не совсем светлое прошлое. К своим шестидесяти годам имел две судимости и отсидки и много лет бродяжничества и работы в каких-то сомнительных бригадах и артелях.
Он оказался на редкость добродушным, веселым человеком. Ну а странное прозвище получил за какую-то необъяснимую, маниакальную страсть к пещерам.
На дверях его комнаты я сразу приметил выцветшую лубочную картинку с изображением горы и входом в нее. Под рисунком шел странный текст:
Заметив мой интерес, Мрак охотно пояснил:
– Это старинное заклинание пещерных скитальцев. Мне его один дед, давным-давно, подарил. Он же меня и пристрастил к подземельям. Я еще пацаном был и начинал обследовать самую ближнюю, от моего дома, пещеру. Она в одном дворике до сих пор скрыта, рядом с Полковой улицей.
– Отыскал там что-нибудь? – поинтересовался я.
Семен по-ребячески улыбнулся и развел руками.
– Ничего, кроме страсти к миру подземному…
Если верить Семену, то выходило, что прошел он более двадцати тысяч километров Москвы-подземной и побывал чуть ли не во всех пещерах России и бывшего Советского Союза.
Подобное утверждение, конечно, вызвало у меня подозрение.
Ну, откуда в нашей столице более двадцати тысяч километров под землей? Но я не подал виду. К тому же понял: всяким недоверием Семена не смутить.
Что искал этот неугомонный человек, которого, в его пятьдесят лет, и стар и млад в округе называли фамильярно – Сёмка-Мрак?
А искал он абсолютно все, что могло находиться в пещерах: библиотеку Ивана Грозного, сокровища Бориса Годунова, Ваньки Каина и Кудеяра, всевозможные клады и памятники древних народов и цивилизаций, вымерших животных и мифические существа.
Едва только появлялась в прессе очередная сенсация о снежном человеке в Саянах или о сокровищах в подземельях Кунцево, Свиблово, Гальяново, о золотой скульптуре гиперборейцев на Кольском полуострове, о необычной величины изумруде на Сахалине или о неведомом пещерном чудовище на Полярном Урале, – Семен сразу узнавал об этом и мчался в ближние или дальние земли на поиски.
Не имея никаких материальных накоплений, он мгновенно находил деньги на свои экспедиции.
Лишь день-другой «пещерник» из Марьиной рощи грустил и отмалчивался, когда в очередной раз не находил ни сокровищ, ни вымерших животных или неведомых существ.
Но природный оптимизм вскоре побеждал, и Семен с упоением снова начинал рассказывать свои подземельные истории и байки: о том, что мог найти, но пока не нашел. А главное – делился со слушателями своими дальнейшими планами: какую очередную пещеру собирается покорить и какие его ждут там открытия.
И москвичи, и жители далеких окраин страны, которые встречались с Семеном, с удовольствием выслушивали его были и небылицы. Он собирал аудитории и на кухне своей коммунальной квартиры, и в пивной, в аэропортах и на вокзалах, в московских двориках и на лесных дорожках.
Правда, недоверчивые марьинорощинские старухи шептались, будто Семен давно уже продал душу «мраку подземелья». Неспроста ведь так прицепилось к нему прозвище Мрак, и неспроста он всегда из своих пещерных скитаний выходил живым и невредимым.
Но когда ворчливых старух спрашивали, за какие богатства продал Семен свою душу, что получил взамен, те отвечали уклончиво и по-разному.
Одни толковали, будто за каждый вход и выход из подземелья нечистая сила одаривала Семена увесистой золотой монетой. Другие намекали, что за проданную душу ему скоро откроются такие тайны, от которых содрогнется весь научный мир и все любопытное человечество.