Вадим Бурлак – Мистическая Прага. История. Легенды. Предания (страница 38)
Когда жители Круцембурской улицы сообщили о странном происшествии комиссару полиции, тот ответил:
«Дело темное… За всем этим кроются ловкие преступники и какая-то крупная афера.
Все было хитроумно задумано. Во-первых, они знали, в котором часу их жертва ходит домой, во-вторых, знали маршрут и время следования полицейских патрулей, в-третьих, им надо было, чтобы полиция по крайней мере два дня не знала об убийстве. Видимо, такой срок был им необходим, чтобы скрыться или замести следы…»
Так объяснял случившееся на Круцембурской улице комиссар полиции из рассказа Карела Чапека: «Причина убийства, правда, осталась неизвестной, но имена трех убийц полиция узнала. Все трое к этому времени уже давно были за границей».
Четверо из России
Осенью 1918 года Австро-Венгрия, в состав которой входила Чехия, сложила оружие. Казалось бы, Первая мировая война для Чехии навсегда ушла в прошлое. Но коварство мировых и прочих крупномасштабных войн заключается и в том, что даже после подписания мирных договоров они продолжают собирать с человечества свою дань.
Миллионы погибших, искалеченных, пропавших без вести, миллионы сломанных судеб, разруха, финансовые, экономические проблемы еще долгие годы отражаются на жизни разных стран и народов.
А еще неминуемый шлейф войны — преступность. Отчаявшиеся, обездоленные вооруженные люди, получившие навыки убивать, идти на риск, не всегда адаптируются к мирной жизни. Волны афер, убийств, краж, грабежей в первые послевоенные годы захлестнули все страны Европы.
В том числе и Прагу.
В начале двадцатых годов прошлого века тысячи эмигрантов из бывшей Российской империи обосновались или нашли временный приют в чешской столице. Среди них было немало военных.
Четыре офицера уже не существующей царской армии прибыли в город на Влтаве. Они особо не выделялись из массы русских эмигрантов и беженцев.
Офицеры сняли небольшую квартиру на улице Круцембурской. Дом, где они поселились, был двухэтажным, с небольшим двориком, в котором находился древний заброшенный колодец.
В первый день пребывания в Праге трое из четверых приятелей отправились в Йозефов квартал и там у еврейских торговцев приобрели гражданскую одежду. Потом они совершили прогулку по городу и вернулись на Круцембурскую улицу.
Казалось бы, ничего подозрительного русские офицеры не совершили. Но тайная полиция молодого Чехословацкого государства не дремала.
Осведомитель, приставленный к ним, вскоре доносил: «Господа офицеры бывшей императорской русской армии не проявляют нервозности. Поведение их не вызывает особых подозрений. Они доброжелательны, открыты и легко контактируют с незнакомыми людьми на улицах, в парке, в пивных и ресторанах.
На вопросы, чем намерены заниматься в Праге, отвечают: „Вначале отдохнем от большевистского ада, а затем подыщем работу“.
Несомненно, у них есть сбережения: фунты стерлингов и золотые монеты Российской империи. Сами себя господа офицеры называют: ротмистр, поручик, подпоручик, мичман (его же величают бароном).
Круг их интересов в Праге не отличается от интересов других приезжих…
Настораживает лишь одна деталь в поведении русских господ: дом они покидают только втроем, один из них обязательно остается на месте. Безусловно, подобное вызвано тем, что господа офицеры ввезли в нашу страну не заявленные в таможне ценности либо они имеют при себе важные секретные документы…»
Полет «Рубинового Орла»
Пражский осведомитель был прав. Четверка русских офицеров действительно тайно ввезла в Чехословакию ценнейший предмет. Это была статуэтка орла из золота, украшенная несколькими сотнями рубинов. Изготовили ее приблизительно в XVIII веке индийские ювелиры.
Первый владелец статуэтки — раджа из Бенгалии — долго разглядывал драгоценное изделие, а потом заявил:
— Чувствую, «Рубиновый Орел» принесет немало бед, но тем не менее я заплачу мастерам, сколько они запросили за него. Храниться он будет до поры до времени, в моей подземной сокровищнице.
Раджа вскоре умер. И даже придворные лекари не могли понять причину смерти. Его сын и наследник усмотрел во внезапной кончине отца недоброе влияние «Рубинового Орла» и решил поскорее избавиться от роковой птицы. Так эта драгоценность оказалась во дворце другого раджи.
Новый владелец тоже не долго прожил. И за статуэткой укрепилась зловещая слава.
Спустя какое-то время «Рубиновый Орел» оказался в Персии, а затем — в России. И всюду за ним тянулся след таинственных историй и смертей.
Через пару месяцев после Февральской революции 1917 года в Петербург прибыли два англичанина. Они имели при себе огромнейший список известных драгоценностей, которые находились в России в частных коллекциях и в государственных музеях.
Англичане знали, грядут смута, развал империи, разруха, анархия, а в подобные времена легко добывать и вывозить за границу сокровища.
Привезенный ими список был составлен в 1916 году кайзеровской разведкой. Немцы намеревались сразу после победы над Россией захватить знаменитые ценности и ювелирные украшения. Германской разведке удалось не только описать несколько тысяч драгоценных изделий, но и выяснить места их хранения.
Каким образом секретный список под названием «Волшебное сияние» попал к англичанам, — неизвестно.
И налетчики, и офицеры
Гости с берегов Темзы, прибыв в Петербург, тут же взялись за дело. Они знакомились и налаживали связи с русскими аристократами и банкирами, промышленниками и чиновниками, подкупали и заставляли работать на себя сторожей, дворников, служанок и даже филеров.
Не доверяя питерским налетчикам, англичане привезли из Киева банду Платоши Хмеля. Уголовников использовали для налетов на петербургские дома, где, согласно списку «Волшебное сияние», хранились в тайниках и сейфах дорогостоящие изделия и украшения.
Заезжие англичане прекрасно понимали, что Платоша Хмель и его подручные — народ буйный, бесшабашный — в любой момент могут выйти из-под контроля и сами завладеть сокровищами.
Нужна была на них управа. Но кого нанять для этого? Местных блатных? Так от них жди чего угодно. Могут сговориться с Платошей или поставить на ножи его кодлу. Привлекать полицейских — тоже весьма опасно. Ведь в тревожном 1917 году питерские стражи порядка сами нередко вступали в сговор с уголовниками, составляли свои банды, грабили и убивали состоятельных людей.
И англичане решили: контролировать Хмеля могут армейские офицеры. Их в Северной столице в то время было предостаточно. Истерзанные войной, отчаявшиеся, голодные, обозленные — немало из офицеров, оставшихся не у дел, готовы были пойти на любой риск и даже на преступление.
Предание умалчивает, как отыскали ротмистра, поручика, подпоручика и мичмана англичане. Но нашли, сговорились и поладили.
Конец Хмеля и его банды
Грянула Октябрьская революция.
Жить в Питере стало опасней, зато мути поднялось со дна неимоверно. А в мутной воде, как известно, улов побогаче. Знай только увертывайся от пуль вконец разгулявшихся бандитов и представителей новой власти. Не робей, не зевай! Бери все, что прозевали уголовники и государственные структуры!..
Так и поступали англичане. Был у них свой надежный канал вывоза драгоценностей из России. И они вовсю пользовались им.
Наконец пришел час и «Рубинового Орла». Как ни странно, хранился он не в доме аристократа или богатого промышленника, а в квартире незначительного чиновника — то ли надворного, то ли титулярного советника. Как такая ценность досталась ему никто не знал. А сам чиновник об этом не распространялся.
Платоша со своими хлопцами нагрянул на квартиру владельца «Рубинового Орла» и вырезал всю его семью, заодно с прислугой. Местонахождение тайника было указано в списке «Волшебное сияние». Так что бандитам долго искать не пришлось.
Кроме «Рубинового Орла», в доме чиновника ничего ценного не было. Выпили налетчики припасенные убитым хозяином несколько бутылок шустовского коньяка и собрались уходить.
«Рубиновый Орел» уже был завернут в полотенце и спрятан за пазухой у Хмеля. Захотелось вдруг Платоше еще раз взглянуть на драгоценную птицу. Развернул он полотенце — и нехорошо стало на душе. Показалось ему, что бедой повеяло от кровавых рубинов.
— Ох, чую, братцы, хана приближается! — не сдержался Хмель.
— Верно твое чутье, — поддержал его один из налетчиков. — Отрываться пора отсель, и айда на Украину, пока легавые или местная братва не заляпала нас кровушкой!
Ничего не ответил Платоша, повертел в руках «Рубинового Орла» и как бы про себя заметил:
— Ох, и брызжет злобой птаха!.. Видать, немало на своем веку загубил людишек сей орелик…
Окинул Хмель растерянным взглядом дружков и рявкнул:
— Все, сматываемся и из этой хавиры, и из Питера! А птаха за нами останется! Поглядим еще, унесет ли нас от беды орелик на крылышках или прошелестит мокрый отходняк…
Перечить ему никто не стал. Из города бандиты решили выбираться не железной дорогой. Ведь на вокзале можно нарваться на засаду. Пешком покинули они Питер и направились в Гатчину. Путь не близкий, но сесть на поезд в этом городке, как посчитал Платоша Хмель, будет безопасней. Но недооценили он и его дружки расторопность англичан.
Неподалеку от Гатчинского вокзала их уже поджидал ротмистр со своими приятелями. Бандиты не успели даже опомниться. Меткие выстрелы почти мгновенно уложили всех.