Вадим Бурлак – Мистическая Прага. История. Легенды. Предания (страница 20)
Его младший брат Матиаш в начале XVII века открыто заявлял претензии на императорскую корону. К нему примыкали все больше сторонников из дворян, богатых торговцев, военных предводителей и церковных деятелей.
В 1609 году восстание в Чехии вынудило Рудольфа II подписать грамоту, предоставлявшую протестантам свободу вероисповедания. К тому времени он уже уступил Венгрию, Моравию, Верхнюю и Нижнюю Австрию своему младшему брату. Число его приверженцев постоянно уменьшалось, а приказы не исполнялись.
В 1611 году Рудольф II был вынужден отречься в пользу Матиаша и от чешского трона. Болезнь его прогрессировала. И спустя почти год после отречения экс-император — покровитель науки и искусств — умер. Похоронили его в Пражском граде в храме святого Вита.
Разные мнения
Живший в XII–XIII веках немецкий епископ, известный своими алхимическими опытами, Альберт фон Больштедт писал, что алхимик «…должен быть молчаливым и скромным и никому не сообщать результатов своих операций; он должен жить в отдельном от людей доме…»
Другой алхимик Средневековья Раймонд Луллий считал: «Алхимия — весьма необходимая божественная часть тайной небесной натуральной философии, составляющая и образующая единую, но весьма известную науку… превращать все металлы в настоящее серебро, а затем в настоящее золото посредством единого всеобщего медикамента».
Раймонд Луллий
Современник Раймонда Луллия, великий поэт Данте Алигьери весьма критически относился к алхимии. В своей «Божественной комедии» он помещает представителей этой профессии, как грешников, в ад.
Есть у Данте и такие строки:
В отличие от Данте Алигьере Иоганн Вольфганг Гёте относился к алхимии не так отрицательно и категорично. В своем знаменитом «Фаусте» он писал:
Данте Алигьери
А естествоиспытатель, врач и мыслитель Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, известный в истории под именем Парацельса, в начале XVI века считал: «Алхимия — это магический процесс, искатель истины погружается в нее, как в сказочный мир, и там ищет ответы на вопросы, обращенные к самому себе».
Парацельс
Материалисты XVIII–XIX столетий пришли к выводу, что алхимия — лженаука, главная цель которой — поиск мифического «философского камня». Они призывали «выбросить это мракобесное явление прочь из истории и никогда больше не упоминать…».
Но из истории алхимию выбросить невозможно. Она сыграла определенную роль в развитии многих наук. Даже воинствующие материалисты не отрицают, что стихийные эксперименты алхимиков привели к совершенствованию техники и способов получения лекарств, металлов, солей, а также к открытию многих веществ и материалов. Среди них: нашатырь, фарфор, фосфор и другие.
Алхимию можно назвать первой наукой в истории, соединявшей эксперимент и теорию. Не случайно, что многие выдающиеся ученые Средневековья и более позднего времени, такие, как Роджер Бэкон, Исаак Ньютон, Иоганн Рудольф Глаубер, Бертольд Шварц, Р. Бойль, Лейбниц и другие, были алхимиками.
От Древнего Египта до Средневековой Европы
В поисках ответа наталкиваешься на вопросы.
Йозеф Чапек
Есть предположение, что алхимия зародилась более пяти тысяч лет назад.
Жрецы Древнего Египта и Ближнего Востока уже в те времена пытались найти или создать так называемые первовещество, первометалл, философский камень и тому подобные материалы. С помощью их древние жрецы, маги и ученые намеревались достигнуть бессмертия, вечной молодости, излечения людей от всех болезней, создания искусственного человека, превращения простых камней и металлов в драгоценные. Алхимия всегда была связана с секретом. Ее создание приписывалось Гермесу Трисмегисту (трижды величайшему). Согласно греческой мифологии, Гермес был вестником богов, проводником душ умерших в ад, посредником двух миров: жизни и смерти. С его именем связывали возникновение и развитие оккультных учений.
Гермес Трисмегист
С ее распространением по древнему миру алхимию пытались приспосабливать к определенной культуре и религии. В Средние века в Европе и Азии алхимиков отождествляли с колдунами и чародеями.
Католическая церковь по-разному относилась к представителям этой таинственной науки. Иерархи церкви то привлекали алхимиков к сотрудничеству и опекали их, то проклинали и вели с ними борьбу.
Папа Римский Иоанн XXII издал в 1316 году специальный указ, в котором говорилось: «Отныне занятие алхимией запрещается, а те, кто ослушается, будут наказаны, заплатив в пользу бедных столько, сколько произведено поддельного золота.
Если этого окажется мало, судья вправе прибавить, объявив их всех преступниками…»
Но, даже несмотря на такой указ, немало влиятельных служителей католической церкви субсидировали создание лабораторий и опытов алхимиков. Конечно, они совершали подобное в надежде получить золото или эликсиры молодости и вечной жизни.
События далекие и давние
Если чудеса и существуют, то только потому, что мы недостаточно знаем природу, а вовсе не потому, что это ей свойственно.
Мы прогуливались с Йозефом по знаменитой Златой улочке. В семидесятых годах прошлого века мой приятель был учителем в одной из пражских школ. Хоть и преподавал он то ли математику, то ли физику, но прекрасно знал историю и часами мог рассказывать о тайнах Праги.
Люди, влюбленные в родной город, всегда склонны к приукрашиванию его прошлого. Йозеф не был исключением.
— Ты, конечно, слышал, что в этих маленьких, уютных домиках во времена Рудольфа II трудились алхимики… — Приятель остановился и с наслаждением, будто впервые попал сюда, обвел взглядом окрестные строения.
— Но, позволь, — возразил я. — Во всех справочниках говорится, что на Златой Улочке жили не алхимики, а стрелки императора-мецената.
— А разве не могли жить в одну эпоху на одной улочке, и стрелки и ученые?.. — назидательно ответил вопросом на мое возражение Йозеф. — Не принимай на веру и не увлекайся только одной исторической гипотезой. Даже если она опубликована в самых солидных изданиях.
— Всегда буду следовать твоему совету, — усмехнулся я.
Приятель не обратил внимания на мой несерьезный тон и вдохновенно продолжил:
Самое подходящее место, чтобы послушать рассказ о тайнах Праги
— В книгах о старинных тайнах Праги много запутанного, неясного, недосказанного. А о многих из этих загадок — и вовсе не упоминается. Например, еще ничего не опубликовано о пребывании в Праге знаменитого ученого Роджера Бэкона; о том, что легендарная рукопись «Треуголье великого мага Мерлина», детище исландского алхимика, поэта, мыслителя Арне Сакнюссема, хранится в подземелье Златой улочки…
Роджер Бэкон
Йозеф покровительственно взглянул на меня, сделал многозначительную паузу, но, не дождавшись моей реакции, снова заговорил:
— События далекие и давние порой непостижимым образом притягиваются Прагой. Казалось бы, какое отношение имеют легендарная земля Туле или Треуголье Мерлина к моему городу?..
Я не дал договорить приятелю:
— Прости мою серость, но я не знаю ничего ни об Арне Сакнюссеме, ни о Треуголье Мерлина, ни о том, что мифическая Туле как-то связана с Прагой. Однако, насколько мне известно, Роджер Бэкон никогда не бывал здесь, на берегах Влтавы.
— Ты в плену у записанного слова и не доверяешь слову устному, — категорично заявил Йозеф. — История, как и другая наука, не терпит догм и стереотипов. Повторяю: не все факты и события прошлого отражены в книгах и документах. Этого хоть не будешь оспаривать?
По голосу Йозефа чувствовалось, что ему не раз приходилось отстаивать свои версии и взгляды на те или иные давние события и тайны истории. Но я не собирался с ним спорить. Тогда, в 1974 году, мне еще не доводилось слышать о мистических Треугольях Мерлина и Праги, как и о многом другом, рассказанном Йозефом.
Как сказал Гёте, «… древние мастера и алхимики впечатали в мостовые, церкви и здания магические магниты, которые, единожды почувствовав вас, будут притягивать постоянно.
Видимо, часть души вашей навсегда остается в Праге, плененная красотами и тайнами…».
Некто в черном из Ольберга
Светлой июньской ночью 1502 года исландские рыбаки увидели в заливе Факсафлоуи военный корабль. Несмотря на слабый ветер, он стремительно двигался в сторону селения Рейкьявик.
По его оснастке рыбаки сразу определили, что это датское судно, а раз так, то ничего хорошего не жди. Каждое лето подобные посланцы из Копенгагена или Ольберга приносили только недобрые вести о новых поборах.
Население будущей столицы Исландии в начале XVI века составляло около 300 человек. Почти все взрослое мужское население занималось рыболовством и добычей морского зверя. В летнюю пору в Рейкьявике оставались лишь дети, женщины да немощные старики.
Несмотря на поздний час, все они повыскакивали из домов поглазеть на незваных гостей.
Какую весть они принесли на сей раз с далеких берегов?