Вадим Булаев – Зюзя. Книга третья (страница 17)

– Я о нём, кажется, слышала, – осторожно начала она, хищно всматриваясь в моё лицо. – Витя... Один глаз... Ну точно, слышала! Это хахаль фельдшерицы из форта. Приходил на потрахушки к ней регулярно, а сам бомжует где-то. Во всяком случае, мне так жена старосты тамошнего врала, когда кости соседям перемывала.

Начальник ухмыльнулся:

– Имя женщины?

– Ольга, – честно ответил я. – Описать? – и, не дожидаясь ответа, начал. – Лет как мне, стройная, симпатичная, скандальная немножко...

Тётка подтвердила:

– Он. Не врёт. Видела я ту бабёнку – истинная склочница.

Однако стоящего передо мной командира такое объяснение, похоже, удовлетворило мало.

Местный, говоришь? Абориген? Ну-ну, – неожиданно он запустил пальцы в нагрудный карман моей рубахи и рывком вытащил фотографию моей семьи, которую я там бережно хранил. Посмотрел на снимок, покрутил в руках, несколько раз перевёл взгляд с изображения на меня и обратно. Потом аккуратно, с непонятным почтением в движениях, сложил её и сунул обратно. Как мне показалось, в холодных глазах Гражданина Начальника мелькнуло что-то человеческое. Почти незаметно, на самом дне.

– Ты не ответил, – продолжил главный. – Почему прятался именно здесь?

Выдумывать ничего не стал, вывалил как есть.

– Подбирался ночью, опасался часового. Далеко прятаться – глупо. По темноте крайне вредно в пустых помещениях гулять – неудобно и шумно, да и подходящих мало. Ближайшее с хорошим обзором – в торговом центре. Но оно мне не подходило.

– Почему? – с нажимом спросил начальник.

– Я же не знал, в какую сторону ваши товарищи пойдут. Если туда, – я кивком головы указал на дорогу из посёлка, – то увидел бы. А если нет? Сидеть и гадать? К тому же, там спрятаться от тварей негде, – слова сами лились из меня. От страха, наверное. – А здесь – стойка мне по грудь, за мной глухая стена – никому не подобраться, да и посмотреть хотелось, – снова я добавил полуправду, – что они в руках понесут. Вчера ведь налегке заходили.

Олег Игоревич задумался, даже потёр подбородок. Потом сделал шаг в сторону, заглянув с улицы в рюмочную.

– Мутишь ты что-то. Слишком сложно, – немного неуверенно выразил он свои сомнения. – Всего не рассказываешь.

А я за словом в карман не полез.

– Не усложняйте. Если бы ваш человек туда не пошёл – вы бы в жизни не догадались, что за стойкой кто-то есть. Вон, тот, в сапогах – всё утро сидел, песенки распевал – и не заметил ничего.

Взгляд командира сделался злым и снова переместился за мою спину. Похоже, кто-то огребёт сегодня по полной, и явно не сладких пряников.

– В спины стрелять хотел? – вернулся к разговору (или допросу) хриплый. – Потому и засаду устроил? Мог бы через сутки спокойно прийти и пошарить. Зачем вышел – можешь не объяснять. И так понятно – жить хотел.

Логично... ладно, будем выкручиваться.

– Нет, не хотел никого убивать – честно признался я. – Только обокрасть. Против четверых я не воин. Думал присмотреться, потом следом увязаться. Посмотреть, как и что. Если повезёт – проследить, куда пойдёте, а инфу в форт продать. Чужие вы здесь, непонятные. Ходите из ниоткуда в никуда, машину имеете... Сами понимаете – подозрительно. А они эту землю своей считают.

Похоже, мне удавалось понемногу убеждать главного. Пока я вываливал на него свои «откровения», он понятливо кивал головой «мол, и сам бы так поступил». Но и этого ему показалось мало.

– Продать? – уцепился начальник за кусок моей фразы. – Почему именно продать? Почему с людьми не живёшь?

Ф-фух. Тут проще.

– Конечно продать. И именно потому, что я там не живу. С какой радости мне им подарки делать? Я альтруизмом не страдаю.

...Пока говорил – в очередной раз прокручивал в голове увиденное и услышанное и только теперь обратил внимание на несколько интересных фактов, которые мне не слишком понравились. Первое – меня не бьют. Это откровенно странно. Я хоть и веду себя спокойно, но для прояснения ситуации в девяносто девяти случаях из ста хоть пару раз, но приложат кулаком по морде. Не со зла – так, для удобства общения, чтобы собственную крутость продемонстрировать. Превосходство, значит, обозначить и место в пищевой цепочке указать.

А этим, похоже, ничего обозначать не нужно, как не нужно здоровенному слону что-то доказывать очередной Моське. Напрягает...

Второе – строгая иерархия. Без нужды рот никто не открывает, даже водила. Хорошо это или плохо – не знаю. Третье – общая подготовка. Мои пленители, пока я болтал с этим самым Гражданином Начальником, опытно следили за окружающей обстановкой, практически ни на что не отвлекаясь. Исключение составлял лишь стоящий за спиной короткостриженый мужик в мягких сапогах, ну да у него задача такая – меня контролировать.

Четвёртое – машина, приехавшая сюда. Дорогая вещь – на одном бензине разоришься! Это не юг, где народ может себе такое удовольствие, как перевозку собственной задницы, позволить. Мы севернее, причём значительно. Здесь топливо днём с огнём не сыщешь – слишком далеко от мест его производства, что где-то в Кавказских краях расположились. Но автомобиль есть – и это факт. Осталось увидеть – какой. Пока как-то не до любопытства было, однако носом я ощущал неприятно пахнущее, горячее железо.

К кому я угодил? К военным? Похоже. Или к ним, или к представителям аналогичных структур. А, скорее всего, смешанная команда. Допрашивающий меня мужик в прошлом явно с уголовниками дело имел – слишком тщательно, опытно, и при этом механически обыскивал. Что ещё? Подготовка, выправка, рация – по которой они, скорее всего, и связались между собой – не говорят ни о чём. Народ сейчас разный, все между собой перепутались...

– Почему с людьми не живёшь? – выдернул меня из мимолётных, на уровне подсознания раздумий, голос хриплого.

– Не хочу. Там работать много надо, старосте подчиняться. Женят, опять же. В одно рыло проще. Да и спокойнее. Сам себе большой – сам себе маленький. Я в форте уже скоро месяц как не был, да и нигде не был – и ничего, живот не болит, общения не жажду.

– А кормишься с чего?

Я пожал плечами.

– Домов пустых много.

Гражданин Начальник, хекнув, скептически выдал:

– Мародёр-тунеядец, значит... И давно ты здесь обосновался?

Снова полуправда.

– Два года. С тех пор как с Рыбинского водохранилища сдёрнул в поисках лучшей жизни, – и, предупреждая следующий вопрос, заметил. – Пока нравится. Надоест – дальше пойду, на юг.

Олег Игоревич снова сделал задумчивую мину на лице, забормотал:

– Путешественник... свободу любишь... это хорошо..., – а потом рявкнул. – Грузите его в машину, только руки свяжите. С собой возьмём. Пообщаемся в более спокойной обстановке, с картой и плюшками. Нам как раз хорошего гида по окрестностям не хватает! 

Глава 6

После команды хриплого начальника «Грузимся» все оживились, однако исполнять её не бросились. Переглянулись, затем уставились на меня.

— Руки за спину, — послышалось сзади.

За спину так за спину. Новость о своём очередном путешествии я воспринял спокойно. Сейчас не убили — значит, и потом не убьют. Во всяком случае, я очень постараюсь за этим проследить и приложить все усилия для того, чтобы избежать такой неприятности.

Паника давно прошла, все неприятные слова самому себе высказаны, виновный найден — я. Сам в ловушку залез, сам и выпутываюсь, как умею. Ничего страшного — прорвёмся, не в первой. Главное — разумных они не заметили, а это очень облегчает жизнь. Доберман не пропадёт, да и Рося тоже. Я им на такие вот непредвиденные случаи чёткие инструкции оставлял: месяц ждать неподалёку, потом – кружным путём тайно на юг пробираться, к волкам и их Месту, у которого проживает Зюзин воздыхатель – большой, мощный волчара. Там их никто не обидит и не достанет.

Более того, мы даже условное место сбора выдумали – понятное всем. Деревенька примерно на середине пути. Та, в которой Бублик со своей стаей когда-то проживал.

Вот только Мор... А что – Мор? Да, он есть, вынужден признать. Сам видел. Суровая данность, и изменить её не в моих силах. Придётся принять... Но тут тоже всё не так уныло, как могло казаться поначалу: разумные с правилами безопасности ознакомлены, глупости делать — не в их стиле. А мне как поступить? Заявить этим людям, что я не согласный с ними ехать ввиду возможного заражения? Конечно, они сразу извинятся и отпустят, даже шапки на прощанье снимут. И ничего, что головных уборов у них пока нет. Специально не поленятся, по заброшкам пробегутся, найдут, оденут и потом торжественно снимут. Из уважения к моим капризам и хотелкам. В том, что тётка инфицирована — я уже совсем крепко сомневаюсь, со мной тоже без масок разговаривают. Значит — или не в курсе, или не боятся. Сказать?

Аж три раза! Любое знание – козырь в рукаве. Потому промолчу, рот открыть всегда успею. Чёрный флаг, со слов Ольги, висит над частоколом – и ладно. Кому надо — поймут. Да и не поедут мои пленители в те края, разве что спонтанно, вот прямо сейчас, их старшему моча в голову ударит изменить маршрут. Но я сомневаюсь. Очень непохож хриплый на взбалмошного дурака с семью пятницами на неделе. Он мужик основательный, продуманный. Потому и меня с собой берёт.Явно ему эти места интересны. А зачем? Ладно, на потом этот вопрос отложу. Сейчас буду слушать, запоминать, думать.