Вадим Булаев – Пусть дерутся другие (страница 4)

Всерьёз бы никто из сотрудников КБР на богатства Вита Самада не покусился, но сам факт... Зачем пленному надёжные в своём валютном курсе кредиты?

Въедливый Ллойс хмыкнул:

— И не кинули? Провели честную сделку?

— А что такого? — удивился аналитик, давая вымотанному Ди сделать спокойный глоток. — Какой смысл кидать, если услуга тебе ничего не стоит?

Но агент упрямился.

— Речь идёт о враге, а у нас, вообще-то война. Я хочу понять мотивацию.

— Личная, — бросил Ди, отставляя пустую чашку в сторону. — Псих — художник-самоучка. По непроверенным сведениям, ранее имел контакты с «южанами». Бесплатно рисовал для бойцов портреты и шаржи. К тому же, предупредил нашего наблюдателя перед обстрелом, чтобы тот сваливал. На добро ответили добром, правда, своеобразным. С истинно деловым прагматизмом.

— Разве что.

Замечание Ллойса прозвучало ядовито, словно он вынужденно терпит чуть ли не заговор против правительства.

Этот подтекст заметили остальные.

— Оставь, — равнодушно выразил общее мнение аналитик. — «Юг», в отличие от их близнеца из Нанды, комплектуется по иному принципу и всегда прозрачен для нашей структуры. Нет в их действиях никакого злого умысла. Так, маленький гешефт... Они выявили чип у пленного, они сообщили об этом нам, придержав фигуранта вместо положенной передачи в лапы военной полиции. Они предоставили, в конце концов, данный кабинет и без лишних вопросов позволили работать с пленным на их базе.

— Не начинай пустую возню, — хмуро дополнил Ди, откидываясь на спинку стула. — Деньги оформлены по всем правилам, включая видеофиксацию их изъятия. Я проверил.

— Так почему ты назвал Вита Самада глиной? — Ллойс, почуяв, что профессиональная подозрительность уводит его куда-то не туда, перевёл разговор в более практичную плоскость.

— С ним будет удобно работать, лепить желаемое. Человек без явных предпочтений, по-своему, податлив. А нужные предпочтения можно и навязать.

— Высоко махнул, в докладной записке не забудь указать. Я, лично, считаю, что выводы делать рано. Наша задача — собрать первоначальные материалы и передать их наверх.

Аналитик согласно закивал. Впереди ещё допрос Психа, отложенный до поры по медицинским показаниям. Дела только начинались.

Интерлюдия №2

Через две недели по общепланетному времени

Долгое совещание, сопровождаемое по-военному чёткими ответами на поставленные вопросы и уточняющими ремарками отдельных докладчиков, вылилось в черновой документ, более походящий на тезисный план, чем на регламентированное протокольное решение.

К данному факту никто не придирался, осознавая всю сложность и многоступенчатость намеченных мероприятий.

Сотрудники, задействованные в грядущей операции, разошлись детализировать и дорабатывать полученные задания, облекая общие намётки в конкретные этапы оперативных мероприятий. На всё им выделено двое суток, быстрее ничего толкового не составить. Тем более, текущие задачи никто не отменял.

Обсуждение вымотало всех, заставив иных пить таблетки от головной боли, а иных облегчённо вздыхать от того, что вся эта пятичасовая говорильня окончилась и можно приступать к делу.

Дождавшись, пока последний подчинённый закроет за собой дверь, сидящий за столом, откинулся на спинку кресла, устало помассировал ноющие виски и вернулся к служебным обязанностям, в который раз пропуская сквозь логическую призму ума скромную биографию и потенциальные возможности фигуранта.

На экране монитора чётко читались пункты, разделённые пустыми строками для удобства восприятия:

— Пленного бойца добровольческой бригады «Титан», Вита Самада, позывной «Маяк», переместить в тюрьму, согласно определению суда. Никаких секретных мест содержания не использовать. Его путь по территории Розении должен быть максимально отлеживаемым любым заинтересованным лицом, вплоть до подтверждающих показаний свидетелей.

Сноска: должно помочь, когда, или если, начнутся обвинения в распропагандировании и тайных застенках КБР.

— Во всех документах фигуранта официально именовать «Маяком». Данные взять из его воинского ID, выданного «Титаном». Других документов у Самада всё равно нет.

Отдельным подпунктом шло дополнение: «Армейский чип-синхронизатор Федерации не замечать, в сопровождающих файлах не указывать. Считать пленного обычным гражданином Нанды, воевавшим на стороне противника».

— По прибытии в тюрьму за Маяком установить негласный надзор, применяя собственные оперативные возможности и возможности администрации.

— Отдельно держать на контроле состояние здоровья Артура Бауэра, позывной «Псих». По выздоровлении — взять в полноценную разработку.

— Подключить агентуру из числа высокопоставленных чинов Нанды, ориентируя тех на поиск выживших из взвода охраны маяка Федерации.

На этом пункте человек, перечитывающий результаты общего мозгового штурма, призадумался.

Парни из СБН толково придумали — присвоить всем пойманным солдатам местные имена и, под видом преступников, упрятать их подальше. Список имён неизвестен, кого искать — пока загадка.

Вдобавок, проявление интереса к упомянутому списку может вызвать ненужные осложнения, вплоть до раскрытия агента. Стоит ли оно того? Интуиция подсказывала, что стоит. Вит Самад, сам по себе, никто. Пустое место. Но вот информация, скрытая в боевом чипе Федерации за его правым ухом — бесценный клад.

И вот тут начинался скользкий путь допущений.

В идеале, следовало извлечь такой важный протокол из солдатской головы, а затем шарахнуть им в виде сенсации о том, что президент Нанды скрывает правду. Причём неважно — причастен глава государства к подрыву или нет. Важен сам факт того, что причины взрыва навигационного комплекса несколько иные, чем указано официально. Пусть потом рассказывает избирателям, почему утаил истину и как он ни при чём.

А если эту новость подать под нужным углом, грамотно осветив наиболее неприглядные моменты — то импичмента не избежать.

Правильно мотивированные журнашлюхи умело раздуют скандал, смакуя подробности. Оппозиция забурлит. Там осталось немало игроков, лояльных к погибшему лидеру. Сильных, харизматичных, с веским словом в среде большого бизнеса, готовых пойти на множество временных уступок ради новых, перспективных выборов.

Дипломатическим языком — широчайшее поле для кулуарных договорённостей с вражеским истеблишментом. Тихий путь к миру.

Но, — человек улыбнулся занимательной тавтологии, — есть одно «но» в этом прекрасном и чудесном мате в два хода: протокол с их технологиями, ограниченными унизительными стандартами Гео-22, извлечь невозможно.

Нужны специалисты Федерации. Ближайших, наверное, можно найти на космическом крейсере, патрулирующем сектор. Там всяких знатоков хватает, от робототехников до штурмовых десантных групп. Беда в том, что сами они сюда не прибудут, и оборудование с инструкциями не предоставят, а отправлять пленного за пределы планеты — на такое даже спьяну не согласишься.

Яснее ясного, попади им в руки Вит Самад — можно смело прощаться со служивым. Молча отберут и спасибо не скажут.

Допустим, можно попросить помощи у негласного представителя Федерации. Отношения у них, вроде бы, сложились неплохие. Он, точнее, она, конечно, фигура значительная, с возможностями. Только чем обосновать просьбу? Сведениями о том, что её коллега-дипломат, фактически, сдал солдатиков в угоду каким-то своим интересам? Иначе почему дело избежало огласки?

А вот это — перебор. Легко нарваться на корпоративную солидарность. Какая бы ни была грызня среди своих — аборигенам до неё нет дела. И опять же — Самада придётся отпускать в далёкий космос без каких-либо обоснованных гарантий возвращения. Даже у резидента не хватит возможностей притащить техников с орбиты.

Потому, на совещании, хозяин кабинета предложил хитрый ход: разыскать сослуживцев Вита и опросить их на камеру, чтобы получить свидетельские показания солдат Федерации. Если выгорит — это будет информационная бомба, позволяющая обойтись без серьёзных документальных подтверждений.

Расчёт простой: одному, случайно выжившему, могут не поверить — мало ли, кто чего нафантазировал, а нескольким, с подтверждёнными данными — вполне. Их и вытаскивать на свободу не нужно. Достаточно умудриться записать мини-интервью с тремя-четырьмя; отлично бы подошёл сержант Бо, командир подразделения.

Самада же пустить основным, связующим персонажем в подготавливаемой истории. Сложно, но вполне выполнимо.

И пошла та резидент в задницу! После публикации фильма ей останется лишь сопеть в две дырки, утирая слёзы. Солдат Федерации, добровольно участвовавший в боевых действиях против дружественного звёздному анклаву государства — проблема из проблем.

Хоть дезертиром объявляй, хоть полностью открещивайся — сетевая шумиха сама расставит акценты, вынуждая торопливо делать полезные предложения и сглаживать образовавшуюся неловкость.