Вадим Булаев – Пусть дерутся другие (страница 37)

Как домчался до тротуара на противоположной стороне улицы — и сам не заметил.

Ускоряюсь, не тратя время на поиск укрытия или сбивающие с прицела петли. Чем скорее — тем лучше, тем более, прятаться, кроме как за машинами, особо и негде. Магазинчики закрыты, прочие двери, без табличек, тоже. А за автомобилями хорошо отсиживаться, имея при себе что-то существенное, в идеале — винтовку да пяток гранат.

За спиной негромко хлопает, и сразу, с визгливым, переливчатым звоном лопается стекло. Громко так, объёмно, не меньше, чем витринное.

Угу, поднялись «детективы». Тогда вот так!

На полном ходу делаю кувырок через голову, чувствительно приложившись позвоночником о тротуарное покрытие. Доносится новый хлопок. Звонкий, сухой, въевшийся в подкорку за множество проведенных стрельб. Стекло больше не лопается, вгоняя хозяев в убытки, но куда попали — не вижу. Куда-то да попали.

Вскакиваю, снова ускоряюсь, начиная двигаться челночно, с малой амплитудой. Скоро перекрёсток — мигающий по ночному обычаю светофор совсем близко. Навскидку — метров пятнадцать.

«Сла-авься! Сла-авься, командир!» — бравурно заиграло в сознании, выражая комплексную благодарность всем, кто изводил меня марш-бросками и полосами препятствий. Нужная наука, особенно тем, кто спокойно жить не умеет.

Разбитое стекло меня словно в спину подгоняет, напоминая о беззащитности человеческого организма перед заряженным оружием. Пора менять курс. Если «детективы» выбежали на этот тротуар, то я — прекрасная мишень.

Хлопок, или два.

Возможно — эхо. Возможно, синхронно выстрелили.

По левой лопатке будто молотком приложили. Тело толкает вперёд, и я падаю под далёкий рёв полицейской сирены. Ну вот, наконец-то, проснулись… Плетутся, как не знаю, кто. В кино такой расклад называют «кавалерия из-за холмов», но прибывает эта мощь всегда поздно, когда всё уже закончилось.

Отбросив лирику, группируюсь так, чтобы кувыркнуться через правое плечо. Приземление проходит криво, косо, через бок, но результат достигнут – я останавливаюсь на коленях и безмерно счастлив от того, что ноги вроде слушаются. Можно бежать. До поворота совсем немножко осталось... по открытому участку.

Три, два, старт!

***

— Запрыгивай! — на перекрёсток, перегораживая путь, вылетела тёмная машина. Пассажирское окно открыто, из салона выглядывают Кано и пистолет, направленный в мою грудную клетку. Едва не сбил, сволочь...

Нельзя стоять. И дальше бежать нельзя. Не успею.

— Мне долго ждать?!

Со стороны хостела почудился топот. Или те вальнут, или этот. Но этот ближе. Придётся садиться.

Не оборачиваясь, выполняю команду. Срабатывает блокиратор дверей, и водитель довольно резво, но без излишней поспешности, трогает с места. Спина от соприкосновения со спинкой сиденья почти воет.

— Куда клюнуло, Маяк?

Кано улыбается. Правой рукой он держит руль, а в левой, стволом вдоль туловища — пистолет.

Жар внутри, так здорово подогревавший меня во время мордобоя и бега, превратился в жидкий азот, замораживающий поджилки.

— Да ладно, — продолжает он лыбиться. — Всё не так плохо. Покатаемся?

(*) Вит припоминает детскую сказку «Theenormousturnip» (Фермер и Репа) — английскую версию русской «Репки».

Глава 7

— У нас две минуты. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Если ответы меня устроят — отпущу. Смотрю — ты ранен. В больницу попадёшь, выживешь. И не вздумай откидывать сиденье. Не успеешь. Пуля быстрее.

Молчу, уставившись перед собой. Надо же было так попасться! От стрелков ведь почти ушёл, по улице, практически без укрытий, и нате!

— Повзрослел. Появилось в тебе что-то от мужчины... Кто тебя вытащил из тюрьмы? — Кано, посчитав вводную часть законченной, перешёл к основной, напоследок милостиво разрешив. — Можешь не пристёгиваться.

Пристрелит он меня. Выяснит, что нужно, и пристрелит. Не тот это человек, чтобы сочувствием к ближнему проникаться.

Отвечаю честно:

— Федерация. Бывшее командование. Нашёл способ связаться.

— Записи Психа видел?

— Да.

— Скопировал?

— В коммуникатор.

— Обнародовал?

— Не успел. Планировал это сделать позже, когда билет на челнок куплю.

— Разумно. Склоняюсь тебе поверить. Коммуникатор где?

— Отобрали. В хостеле.

— Кто курировал со стороны КБР?

— В тюрьме? Агент Ллойс.

— Подробнее.

— Он не вдавался в подробности.

Машина с «титановским» психологом за рулём двигалась на пределе разрешённой скорости, прямо навстречу огонькам спешащего на вызов патруля. Кано что, ничего не боится? Я ведь посреди улицы садился в салон, наверняка копы уже...

— Объёмная глушилка, — точно прочитав мои мысли, сообщил водитель, небрежным движением подбородка указав на серый коробок, прикрепленный к приборной панели. — Пока мы в автомобиле, нас принимают за других людей. Жителей этого города. Ненадолго обманет полицейские сканеры. Полторы минуты. Кто курировал шоу с участием Роны Бауэр?

— Никто. Наша инициатива, — мне стало всё равно, правду я скажу или попытаюсь вывернуться. — Хотели вытащить Психа на свободу.

Мигалки в зеркале заднего вида резко остановились, крутанулись почти на месте и понеслись за нами, уверенно сокращая расстояние за счёт форсированного двигателя полицейской машины. Кано это тоже заметил, вдавливая педаль газа в пол.

Я же смоделировал возможное развитие событий и прикусил губу, чтобы не выматериться от удручающих результатов.

Допустим, меня можно взять в заложники, хотя это тупиковый метод. Власти догонят, обложат, вынудят сдаться, что вряд ли входит в планы психолога.

Или ещё проще — Кано выбросит пассажира на полном ходу из салона, и преследователи по-любому остановятся, прерывая погоню. Человеческая жизнь в приоритете, их к этому инструкция обязывает. А там — живой остался пассажир, или не очень — дело десятое. Мёртвый, особенно застреленный, даже лучше. Крови больше и свидетель никакой.

Пока позади одна машина — вполне реализуемо, особенно если точно знаешь количество и маршруты патрулей. Кто-то на сигнал тревоги приедет быстрее, кто-то медленнее, а кто-то задерживается, отрабатывая ложный вызов. Я бы анонимно штук десять таких сделал, парализовав работу полиции. О минировании больницы сообщил или о предсмертных криках в темноте, на глухой окраине городской черты. Рабочая схема.

Что ещё...

Про заснятую во всех ракурсах рожу «титановец», как погляжу, не беспокоится, отчего становится совсем уж жутко. С таким спокойствием действуют или полные дебилы, или когда в запасе четыре плана отхода и чемодан новых документов.

На дебила Кано вообще не похож.

Грохнет.

Подобравшая меня легковушка валит уже хорошо за сотню километров в час.

Крикнуть: «А что это?», указывая пальцем в сторону, и вывернуть руль, провоцируя аварию? Детский лепет, сам бы не поверил в подобную уловку.

Попробовать ослушаться, сдвинуть сиденье и сзади, по башке? Не успею. Возможности стрельбы левой рукой в автомобиле очень ограниченны, да и Кано не мальчик. Среагирует быстрее, чем я успею сменить положение.