Вадим Булаев – Пусть дерутся другие (страница 19)

Ориентация совсем пропала, выбрасывая на свалку верх с низом, и подсовывая что-то противоестественное, невесомое, сродни замершему в крайней точке маятнику.

— Юноша, расслабься, — женщина общалась явно со мной. Других она юношами не называла. — И перестань удивляться. После того, что ты наболтал аборигенам — подобное отношение можно считать ласковым. Ты — дезертир, пока не будет доказано обратное. Сбежал от командира, от товарищей. Испачкался в криминале, поступил в частную военную компанию, влез в активные боевые действия. Твоя мотивация понятна, но реализация... скажем так, заставляет усомниться в искренности намерений. Впрочем, контрразведка разберётся. Поэтому ты полетишь в гарантированно смирном состоянии. Не хватало ещё попытки побега или захвата заложников.

Мне бы заорать, что ничего подобного и в мыслях не было, что я на неё, как на Господа Бога, молиться готов за спасение из тюрьмы, но челюстно-лицевые мышцы пребывали в полном покое. Не мои они, чужие. Всё чужое.

— И напоследок. Прощай, подлец. Смотреть на тебя противно.

Каблучки удалились, на смену им вернулись подошвы.

— Раскатывай спальник. Давай... Так... Ух и неудобный... Понесли.

Щелчки замков, ограниченная размеренными колебаниями болтанка, непонятные из-за слепоты комментарии:

— А мы что, не в кресло его?

— Нет.

— А куда?

— Туда.

— Но это...

— Женись на нём и забери в свою постель!.. Там ему будет лучше. И нам тоже... — шипение невидимого привода. — Ёб твою мать! Выметай этот хлам! Что у тебя за тяга, помойку везде устраивать?!

Говорит, кажется, тот, что в жилете. Тот, который находился за спиной и вколол мне парализующее.

— Да уберу я, — оправдывается его товарищ. — Уберу. Не гунди.

Оправдания сопровождает глухой стук. Так падает полная бутылка с водой, или канистра. Снова стукнуло.

А хмырь в жилетке расходился, бурчит:

— Теперь спальник разве что на помойку. Мало того, что с прошлого раза отмыть поленился, так и ещё снова разлилось!

— Вымою, — с озлоблением. — Грузи.

Новый звук более всего подходил к реанимационной каталке-трансформеру: шелест вмонтированных роликов по направляющим, лязг стопорного механизма, мат-перемат жилеточного.

— Всё засрал.

Дальше он посчитал нужным орать. Прямо в моё ухо:

— Через пару часов отпустит!!! Лежи, не рыпайся! Слышь?!! Не рыпайся!!! Потом выпустим!!!

Снова болтанка, направляющие, шипение, полная апатия внутри и тишина, еле уловимо нарушаемая моим дыханием. А потом нахлынула злоба.

Меня, как ненужную тряпку, сбагривают друг другу без моей на то воли! Ноги мной вытирают! Ага, сейчас… сдамся я… как же! Свобода хочет платы? Заплачу. Вырву. Обману. Да, обману. Все обманывают, переигрывая сильных и честных, слабых и тупых. На этом мир построен.

Вы что думали, я вечно буду искать компромиссы и сильного, чтобы держаться в его тени? Буду вечной двойкой? Нет, я учусь у вас. Запоминаю, анализирую, развиваю здоровый эгоизм и толстокожесть, получаю болезненные, но полезные уроки. И выводы из них я тоже делаю.

Потому пусть дерутся другие. Мне нужно побеждать.

Конец первой части

Часть вторая

Я лежу в тесном, мягком пространстве с ароматом машинного масла.

Руки, ноги подвижны — действие парализатора сошло на «нет», оставив после себя лёгкое недомогание с мнимой слабостью. В голове — небывалая ясность, в ушах — ватная тишина.

Мне не надо объяснять, почему так тесно и темно. Я прекрасно понимаю, где нахожусь и радуюсь этому. Шевелю конечностями, напрягаю и расслабляю мышцы, имитируя зарядку в ограниченном пространстве. Довольно улыбаюсь самому себе.

Я — в «гробу». Так летуны называют спасательные капсулы, предназначенные для эвакуации экипажа при экстремальных обстоятельствах. Почему «гроб»? Да потому что ни один флотский или гражданский покоритель космоса не полезет в эту штуку даже в самом крайнем случае.

Причины банальны. Запас кислорода в ней на девять часов, подвижности, как и управляемости — никакой. Разовый заряд отстреливает капсулу в сторону от гибнущего корабля и включает аварийный маячок, направляя остающиеся крохи энергии на поддержание функций жизнеобеспечения.

Но где, скажите на милость, вы видели, чтобы в глубоком космосе спасатели успели за девять часов прибыть к месту катастрофы? Там расстояния исчисляются световыми годами, а саркофаг с человеком надо ещё найти среди множества обломков.

Девяносто девять процентов с огромными десятыми, что пассажир неуправляемого средства индивидуального спасения останется навечно среди межзвёздной пустоты.

Потому никто этими аппаратами не пользуется, предпочитая спасательные челноки или просто челноки, в зависимости от комплектации судна. Кому захочется умереть от удушья, представляя, как поблизости рыщут поисковые команды и ничего не находят? Вслушиваться в пустоту с почти нулевой проводимостью звука, самообманываться, принимая сбивчивое дыхание за шум маневровых двигателей? Лучше сразу сдохнуть.

Отсюда вопрос: почему их с фанатичным упорством монтируют на любой корабль, способный садиться на поверхность планеты?

А из-за гипотетически допустимой возможности катастрофы на взлёте или посадке. Тут — да, капсулам цены нет, если успеешь добежать и забраться внутрь. Отстрел происходит автоматически, по команде управляющего компьютера, или механически, нажатием большой красной кнопки, расположенной перед физиономией мечтающего спастись.

Правда, никто и никогда не слышал про успевших добежать. Взрыв в пределах атмосферы — это или мгновенная смерть, или аварийный спуск на поверхность. Другого не дано. Неуправляемо челноки давно не падают, люди справились с этой задачей.

Я об этом документальный фильм смотрел, про космолётчиков. Там подробно объясняли...

В моём случае кнопка неактивна. С чего взял? Да потому что автономное освещение, обязанное в принудительном порядке включаться при попадании человека в капсулу, отсутствует. Отключили её ребята в комбинезонах, чтобы энергию экономить, или от чрезмерно активных пассажиров защищаются. От тех, у кого действие опережает мысль, а жажда приключений перевешивает элементарную рассудочную деятельность. Короче, придурки с неуёмной фантазией и шаловливыми ручонками везде встречаются.

Да и не сунули бы меня в нормальную капсулу, чтобы не шарахнул по кнопке и не сбежал, спровоцировав отстрел. Впрочем, я и не собирался.

Отсюда, кстати, непонятные переговоры о захламлённости, стук сбрасываемых на пол предметов, ароматы машинного масла. Тот из экипажа, что просто в комбинезоне, здесь склад устроил, приспособив пустое пространство под технические нужды.

Всё равно никто не пользуется.

За сам аппарат я не переживал — он прочно интегрирован в полётные протоколы, за этим корабельная система следит строго. Так что я — Мери Сью! Даже если что-то случится на взлёте, меня просто выбросит в сторону, и останется лишь дождаться спасательную команду или с корабля, или с поверхности. По звёздным меркам — тут обеим сторонам рядышком, заскучать не успею.

Отличный повод для радости, а тесноту можно и потерпеть.

***

На ту женщину, с космодрома, я зла не держал. Перебесившись, понял, что она действовала максимально адекватно по отношению к вытащенному из тюрьмы типчику. Откуда ей знать, что творится у меня в голове?

Поэтому и перестраховалась, заранее договорившись с экипажем.

При всей обидности ситуации — она права. Лечу сам, без сопровождения, ещё утром мотал пятнашку в тюрьме, а на допросах наплёл такого, что проще настройки детектора лжи перепроверить, чем согласиться с его выводами.

Так что всё нормально, без обид.

Опять же, путешествую бесплатно. Новый плюс. Билет, помнится, неадекватных денег стоит. Считай, сэкономил.

Доберусь до своих — выполню приказ сержанта. Снова плюс. Я рвался убраться с этой планеты — я этого достиг, пусть и не по своей воле. Фигня, главное результат...

И Психу помогу. Из части, или куда там меня занесёт, найду способ связаться с его мамой и сообщить, что он жив и в плену. Пусть подключает хвалёных адвокатов, сопровождающих комиксы про Ло и Го. Не всё же ей доходы сына на себя, красивую, тратить?

Ясное дело, этот пункт я выполню не сразу. Сначала меня обязательно помурыжат, проверят-перепроверят, но ведь это когда-нибудь закончится? И не думаю, что процесс затянется надолго. Кому я нужен, чтобы со мной годами возиться?

В тюрьму тоже вряд ли посадят. За Деребу придраться сложно — мы действовали почти в боевой обстановке, изыскивая способ выполнить прямое распоряжение начальства, а за мисс Лилли Космаль... тухло, но я ей зла не желал. Там Брок накуролесил, гнида. О службе в «Титане» отбрешусь. Прятался, скрывался, будучи в розыске неизвестно за что, в людей не стрелял. На том и буду стоять.

В общем, всё складывается вполне отлично.

***

Сквозь корпус капсулы донёсся рёв прогреваемых двигателей, а через пару минут ёкнувшее нутро сообщило — взлетаем.

Интерлюдия №1

Через девять суток по корабельному времени