Вадим Булаев – Холод южного ветра (страница 41)

Мои сослуживцы занимались тем же самым, спеша изо всех сил и не озадачиваясь сохранением порядка в квартире. Упаковки, грязная одежда — всё летело на пол. Гурут уберёт, если захочет. Мы же по заселению после него дерьмо отмывали, причём бесплатно. Так что чуть-чуть справедливости не повредит.

— Зубные щётки не забудьте, — команды сами выскакивали изнутри. — Бритвы. Зачем столько жратвы берём, все понимают?

— Вит! Не становись Броком, — одёрнул меня бесфамильный. — Не талдычь очевидное. Троих мужиков незаметно прокормить нельзя. Мелиссе придётся либо мешки из продуктового маркета носить на глазах у всех соседей, либо нам на жёсткую диету садиться. А я пожрать люблю.

Упомянутый Ежи, между тем, увлечённо орудовал в кухне.

— Ножи брать? — деловито осведомился он, заглядывая в комнату и изо всех сил игнорируя неприятное для себя сравнение.

— Не надо, — ответил за нас двоих Сквоч. — Они длинные. Носить неудобно. Попросим даму сердца лопоухого купить нам складнички.

Рациональность мышления перевесила вспыльчивость нашего знайки, а нахлынувшее недовольство выразилось всего лишь в раздражённом сопении и поигрывании желваками.

Перегибает Сквоч. Безобидные подколки уверенно переходят в циничные издёвки, а от них и до мордобоя недалеко.

Надо будет поговорить с ним на эту тему, укоротить длинный язык.

Но потом. Сейчас умнее перевести зарождающуюся ссору в иную плоскость, тем более что вопросов у меня к бесфамильному накопилось изрядно.

— Кто стрелял в копов?

— Я, — Сквоч мечтательно улыбался и щурился.

— Ты, всё-таки, спёр его, — обличительно заявил лопоухий, принимая мой стратегический ход по поддержанию здоровой атмосферы в коллективе. И в его голосе не имелось ни капли огорчения. — Вит, этот жулик украл в доме Фарэя спортивный пистолет. Валялся у белобрысого в спальне.

— И пульки прихватил, — похвастался бесфамильный, вытягивая из-за пояса оружие и протягивая его мне.

Взял, осмотрел. Увесистая штука. С виду как настоящий, только отверстие в стволе слишком узкое для пули. Выщелкнул обойму. Патрончики маленькие, с твёрдыми пластиковыми головками. Изрядно их там поместилось, штук двадцать, не меньше.

— Хлопушка, — пояснил всё тот же знайка. — Для развлекательной стрельбы по мишеням. Не номерной, так что искать его никто не станет. В целом, устроен как обычный пистолет, в гильзах даже подобие пороховой смеси используется, но, по факту — туфта. Меня папа в тир водил, маленького, так я из похожего стрелял. С пятнадцати метров бумагу еле-еле пробивает. Одно достоинство — шумный, чтобы клиентам нравилось прикоснуться к почти боевому стволу.

— Поэтому и прибрал, — оружие перекочевало к владельцу и исчезло под футболкой. — Из-за похожести. Брок ещё носом вертел, фуфлом обзывал и брезговать изволил ребячьей пукалкой, а оно видишь, как… Пригодилось… Когда Самад собрался на пузо укладываться, я вбок сиганул, туда, где потемнее, спрятался за какой-то бетонной фигнёй и огонь по копам открыл. Нарочно целился в того, с дробовиком. Давал вам шанс. Он же не знал, что я его с игрушкой воюю… А у неё даже огонёк из ствола брызжет!(*) Коп, конечно, занервничал, за дверью служебной тачки скрылся. Кому охота пулю в лоб словить? А у меня же зарядов много, я и расстарался, попугал дяденьку… Долго бы его держать в страхе, естественно, не получилось, звук больно охолощенный, но так и вы соображали быстро!

Детская радость бесфамильного поражала. Ему действительно нравился спортивный пистолетик и то, что он стреляет. Бывают же в жизни новые открытия! На стрельбище я за ним особой тяги к оружию не замечал. Отрабатывал упражнения, как все, и как все, корпел впоследствии над обязательной чисткой нашпигованной пазами и насечками М-35.

— Ты идиот, — искренне произнёс Брок, щерясь. — С детской пукалкой на дробовик ходить.

— В участке лучше?

— Э-э-э… Нет.

— Ну и прикрой хлебало, — обиделся бесфамильный и принялся отряхивать джинсы в области коленей. — Самад! Как думаешь, копы нас плотно будут искать?

— Обязательно, — отозвался я, готовясь вылить на сослуживцев суровую правду. — Они, похоже, из этого округа. Слишком хорошо место выбрали для ночного поста. Уверенно… Помнишь, один из полицейских сказал про то, что в подворотню прут и прут?

— Было, — подтвердил Сквоч.

— Точно, местные. Встали наудачу, а нас черти и понесли по привычному для всяких жуликов маршруту. Потому и вляпались.

Бесфамильный сосредоточенно наморщил лоб, а затем неуверенно кивнул:

— Правдоподобно. Наверное…

— Они в своём районе. И нам ничего не спустят. К тому же… при сканировании морд всех подозрительных личностей данные проверки автоматически должны добавляться в полицейскую базу, включая геолокацию и время. В визоре, в передаче про это упоминалось, как метод борьбы с коррупцией.

— Чтобы копы за взятку не отпускали разыскиваемых?

— Ага.

Помалкивавший Ежи повёл бровью, давая понять, что ход моей логики ему предельно понятен. Вмешался, верно расставляя акценты в сложившейся ситуации:

— Всё к этому шло. Округ начнут шерстить. И Деребу издёргают.

— Хрен с ним, с Фарэем, — судьба белобрысого беспокоила меня меньше всего. — Квартиру найдут. Подключат стукачей, домоуправляющую компанию, наведут шороху среди уголовных — те сами нас разыщут и на подносе преподнесут, только бы от них отвязались. Другое непонятно… Коп зачитывал наши имена с планшета. И они ни разу не наши. Получается, мы есть в базе, но под чужими именами, и числимся как преступники? У меня не сходится.

— У меня пока тоже, — согласился лопоухий. — И я об этом думаю. Поначалу сомневался, наши данные любой из парней, что в клинике остались, мог назвать. Но нет…

— А у меня от этого жопа подгорает, — признался Сквоч, покончив с отряхиванием джинсов. — Чужие фамилии, за обоими, как я понял, статья имеется. Интересно, а что я натворил?

Неуместное любопытство бесфамильного заставило посмотреть на него с сожалением. Тут вляпались по самое некуда, почти обложены со всех сторон, а ему что в лоб, что по лбу. Будто других забот нет, кроме как номер закреплённой за ним уголовной статьи выяснять.

Почуяв, что сморозил чушь, наш стрелок смутился, что-то пробормотал, намекая на признание авторитета товарищей, и сконцентрировал внимание на собственной обуви.

Ежи закинул рюкзак лямкой на плечо.

— Уходим отсюда. Побыли и хватит. Отпечатки стирать смысла не вижу — это всю однушку с моющим драить, от пола до потолка. Долго и бесполезно, и что-нибудь да упустим. Ноги в руки, парни! Передислоцируемся…

В квартиру к уборщице пробирались опереточно-тайно. Схоронившись за углом дома, мы с бесфамильным запаслись терпением и стали ждать сигнала от рыцаря-воздыхателя. В его обязанности входило войти на законные квадратные метры Мелиссы, утрясти с ней формальности и открыть окно, куда нам по очереди следовало забраться.

Кретинский план. Улица с каждой минутой всё больше заполнялась людьми, и риск обнаружения, соответственно, возрастал. Вдобавок, залезающие белым днём в чужое окно молодые парни могут означать всё, что угодно, кроме романтического визита.

Об этом я и сказал Ежи, но он только отмахнулся.

— У нас скрытая камера над дверью стояла. Думаешь, у других её нет? Один — без шума пройдёт, стадо — нет. Ничего, нормально получится, я руку подам…

Беседа лопоухого с уборщицей затянулась неприлично-долго. Мы успели передумать многое, и конкретно трусили. Вдобавок, поблизости от её дома неспешно проехал полицейский автомобиль, из-за чего в коленях появилась отвратительная слабость.

Брок там что, размножаться с ней вздумал?

Переговоры, судя по всему, увенчались успехом, и наше терпение оказалось вознаграждено. Оконная рама квартиры, в которой проживала женщина, приоткрылась и оттуда выглянула хитроватая физиономия товарища, а следом вылетел плотно набитый пакет. Палец Ежи указал вниз, на землю.

Пожелав себе удачи, я, демонстрируя полнейшую небрежность, приблизился к упавшей в травку передаче и услышал негромкое:

— Переоденьтесь и заходите через двери.

В пакете обнаружились тряпичная сумка для инструментов, коротковатый комбинезон впечатляющего размера, салатовый жилет коммунальщика с поперечными светоотражающими полосами на груди и спине.

Слабо понимая задумку взводного умника, выполнили указание, ухитрившись влезть в не самые чистые вещи за несколько секунд. Вроде бы никто не заметил. Рюкзак Сквоча, ветром впрыгнувшего в комбинезон, сунули в сумку, мой пришлось нести на плече. Сержант бы прослезился, завидев такую расторопность…

— Пошли?

— Пошли…

Дом. Подъезд. Лица опущены, ни на кого не смотрим, словно провинившиеся школьники. С нами никто не здоровается, спешат мимо.

Свернули с истоптанной лестницы в вытянутый, пустой коридор, дотопали до нужных дверей. На пороге нас уже встречал Ежи, а из-за его плеча встревоженно выглядывала Мелисса — растрёпанная, слегка растерянная и беспрестанно кутающаяся в длиннополый халат.

— Заваливайтесь, — по-хозяйски скомандовал лопоухий, отступая в сторону. — Вещи вернуть, руки помыть. Завтракать будем.

Наглость товарища вызвала оторопь. Ох, ошибся я с френдзоной, как есть ошибся. Друзья себя так не ведут.

Толкаясь, мы с бесфамильным прошли в бедно обставленную комнатку, где посбрасывали маскарадное одеяние.