Вадим Булаев – Два шага назад (страница 7)

— Прогуляемся. Тебе будет интересно и познавательно.

Плохо понимая, чего от меня хочет начальство, я прошёл следом за ним к выездным воротам, где из озорства подмигнул дежурному — неплохому парню, пришедшему в бригаду немногим ранее меня. Тот кивнул из окошка КПП, обозначив приветствие, украдкой покосился на лейтенанта. Шныряющее поблизости командование не любит никто, нигде и никогда.

— Вот он, — движением подбородка Болт указал на двери медчасти, из которых показался угрюмый Хлюпа. В гражданской одежде, зажав какой-то свёрток под мышкой, он потирал предплечье правой руки. Той, куда обычно вставляли ID.

— Выгнали?

— Естественно. Дегенераты бригаде не нужны. Потом расскажу... — пресёк информирование лейтенант. — Сначала с ним попрощаемся.

... Мой, теперь уже бывший сослуживец выглядел подавленно. Сгорбленный, даже сутулый, он еле передвигал ноги, шаркая подошвами гражданских кроссовок по бетонному покрытию въездной площадки, по совместительству служившей в бригаде и парковкой, и плацем.

По сторонам не пялился, лишь подёргивал шеей, будто простудил её и хочет размять ноющую мышцу.

— Лично проститься с товарищем не хочешь? — лейтенант явно на что-то намекал. — По-свойски, на долгую память?

Кажется, я догадался. Проверим.

— Хочу.

— У тебя две минуты, — уведомил он и пошёл в помещение КПП, на ходу требуя предъявить ему регистрационные файлы движения транспорта за последнюю неделю.

Проницательность не подвела, посыл определила верно. Нас с Хлюпой сознательно оставляли наедине. Проверка дежурного — так, повод… Болт всю эту документацию может вполне легко и с личного коммуникатора посмотреть. Для этого ему даже ходить никуда не надо: извлёк из кармашка, вошёл в местную сеть, и порядок. Доступ у него имеется.

Между тем, Хлюпа поравнялся со мной, старательно не замечая моё присутствие.

— Ничего сказать не хочешь? — вид стукача не то, чтобы бесил, однако напрягал неимоверно. Сон не принёс всепрощения и кротости.

— Нет, — он и не подумал поворачиваться в мою сторону, целенаправленно двигаясь к воротам.

— А придётся.

— Да пошёл ты!

Дальше трындеть я не стал, как и громогласно обвинять в наушничестве. Рванул к нему наперерез и с наслаждением, как учили, провёл два удара в угреватую рожу. Первый — в скулу, второй — в ухо.

Ничего, Хлюпа теперь не боец «Титана», а гражданское лицо, по недоразумению оказавшееся на закрытой территории. Не свой — чужак. А с чужаками у нас разговор короткий…

Оба удара достигли цели. Не ожидавший такого поворота Хлюпа растерялся, вскинул руки, прикрывая голову, отчего переносимый им свёрток упал на бетон.

Теперь в пузо, в печень... Излюбленное — носком ботинка под коленную чашечку.

… Что, красавец, думал, я забыл, как ты, за здорово живёшь, меня дерьмом поливал, свою шкуру спасая? Ошибся... Я всего лишь отложил разборки. Потому что понимаю, где и что можно, а где нельзя...

— Маяк! — рык Болта выдернул меня из сладостного мордобития. — Успокойся! Пусть валит на все четыре стороны!

Чего это он? Две минуты ещё не прошло!

Однако подчинился, оставив в покое скрючившегося подлеца. Ого! Сильно я его отделал. И ещё больше перепугал. Он даже не защищался.

Отошёл в сторону, давая Хлюпе подняться. Болт смотрел на нас из окна КПП и прихлёбывал из внушительной чашки быстрорастворимый, отдающий химией кофе. Со вкусом расположился, ничего не скажешь.

Как по заказу, ворота зашумели включившимся приводом, и створка отъехала немного вбок, предоставляя проход бывшему бойцу «Титана».

— Уходи, — потребовал лейтенант, неторопливо выходя из караулки на улицу. Кофе он взял с собой. Приблизился, прихлёбывая, ко мне, улыбнулся. Но обратился снова к Хлюпе. — Пшёл вон отсюда!

Резкость, брезгливость, зычность полученной команды шокером подстегнула уволенного из рядов бригады. Побитый с трудом собрал валяющиеся поблизости пожитки, едва их не выронил, чертыхнулся, скомкав, прижал к груди, и побрёл в открывшийся проход.

Там его уже ждала та самая, ночная парочка военных копов. Они в открытую лыбились, опёршись на неказистую штатскую легковушку, призывно махали руками. Не забыли и благодарно кивнуть видимому в приоткрытые ворота Болту.

Ошарашенный встречей Хлюпа замер на самом краю выхода, не решаясь сделать шаг вперёд.

— Ускорь, — не приказал, попросил лейтенант.

Что же, просьбы начальства тоже надо неукоснительно исполнять...

Быстро пройдя метры, отделявшие меня от угреватого уволенного, я постеснялся отвешивать ему добросовестный, солдатский пендель. Ограничился тем, что грубо взял его за шиворот и вытолкнул прямо в объятия полицейских.

Сам, впрочем, границы владений бригады не пересёк.

Грюкнув, ворота поползли назад, отделяя «Титан» от внешнего мира. Лейтенант окликнул:

— Маяк, доволен?

— Нет.

— Как вариант... Маршируй сюда, просвещать буду.

***

Торчать на нарастающем солнцепёке показалось не лучшим решением, поэтому мы переместились под навес у медчасти.

— Как ты понимаешь, он тебя слил, — поделился очевидным Болт, опускаясь на прохладную скамейку возле входа в здание. — Оболгал. Но дело не в этом. Присаживайся...

Устроившись рядом, превратился в слух. Но Болт молчал, любуясь чашкой. Затягивающаяся пауза в его намечающемся монологе намекнула, что изредка отвечать мне не повредит.

— А в чём дело?

— В поведении. Хлюпа, из-за неспособности быстро соображать в стрессовой ситуации, что, кстати, недопустимо для бойца «Титана», нарушил целый ряд негласных правил: своих не сдавать, при посторонних молчать, в откровенный криминал не лезть. Про его шашни с интендантами мы, конечно, были осведомлены, однако всему есть грань. Он её преступил.

Я припомнил разговор в кабинете, при копах.

— Вы же его сами спрашивали.

— В напоминаниях не нуждаюсь, — поморщился лейтенант. — Это нормальный порядок действий при визите полиции. Они — власть, и всем тут заправляют… Все должны соблюдать закон, и наша бригада тоже. Мы не пиратская вольница, а воинское подразделение... Только я Хлюпу за язык не тянул. Помалкивал бы он, отпирался от всего — могло бы и по-другому получиться. Хотя вряд ли, — признался Болт, делая очередной глоток. — Слишком глупо попался. Кладовщик, которому он лекарства толкал — агент, провокатор. Предложил привезти ему гранаты, пообещал прилично заплатить. Наш дурак и повёлся. Нагрёб боеприпасов, обсудил цену. А дальше сыграл свою роль авторитет «Титана» и элементарный прагматизм. Копы, рассудив, решили урегулировать вопрос мирно, без скандала. Приехали ко мне, поделились сведениями. Мы давно знакомы, потому друг другу верим, до определённой степени... Им интендантов нагнуть интереснее, а он так... пустяк. Отказать полиции в такой малости, как допрос, я не мог. Про то, что стукачи в бригаде не приветствуются, разумеется, промолчал, но в военной полиции ребята толковые — сами обо всём догадались и умно перевели сглаженный инцидент в копилку хороших отношений. Но твой бывший напарник всё гениально испортил и раззявил рот там, где достаточно было промолчать… Теперь мы копам должны услугу из-за этого жадного дегенерата.

Услышанная предыстория многое объясняла. Но не всё.

— Почему Хлюпа пытался приплести меня?

— Тебя? — вздёрнул бровь лейтенант. — Потому что больше некого. Вы же в сопровождение вместе ездили. Кого ему в подельники назначать? Меня? Командира батальона? Не то спрашиваешь. Сдаётся мне, тебя больше заботит, для чего Хлюпа это сделал.

— Точно.

— Трус он по натуре. Физически сильный трус... И паникёр с претензиями на интеллект. С испугу наворотил. Когда копы дали ему послушать запись разговора с кладовщиком, показали видео — он запаниковал. Сначала хорохорился, а после поплыл. Его никто и не допрашивал толком. Так... разбирались. Хлюпа, не от большого ума, поначалу признался, а после возомнил себя самым умным и вознамерился всё переиграть. Попытался выкрутиться, свалить вину на кого-то, пожелал самостоятельно переквалифицироваться из подозреваемого в свидетели или в запутавшуюся жертву, — Болт осуждающе покачал головой. — Полицейские еле сдерживались, чтобы не рассмеяться... Логику улавливаешь?

— Не очень.

— Чем больше бойцов в дерьме измазано, тем больше вероятность вмешательства командования ради сохранения чести и достоинства подразделения… Слишком наш бывший товарищ на бригаду надеялся. Верил, что она всегда отмажет только потому, что он тут служит. Вот и решил процесс подтолкнуть. Но ошибся. «Титан» заботится только о действительно своих бойцах, прошедших огонь и воду, проверенных и надёжных. Тех, от кого не нужно ждать бездумных поступков. Барыги и случайные люди в эту категорию не попадают. Понятно?

— Да.

Лейтенант вроде и грамотно раскладывал историю с Хлюпой, но то, что его встретили копы, никак не вязалось с общей концепцией круговой поруки. Я бы понял и нормально отнёсся, если бы дело ограничилось изгнанием и мордобоем, а не откровенным сливом полиции. Не особо задумываясь о последствиях неудобных вопросов, спросил:

— Сдавать тоже часть уговора с копами?

— Ты как маленький. Фантазия у тебя богатая… Но нет, бригада тут ни при чём. Господа военные полицейские его спозаранку ждали. Им наши порядки известны, как и правила… Да и куда ему идти в прифронтовой полосе? До первого блокпоста? Или патруля? Это, Маяк, минус твоего нового положения. Вылетишь — по умолчанию получаешь старую личность со всеми вытекающими… — он прервался, в несколько глотков допил подстывший кофе. — Мы и так Хлюпе королевский подарок на прощанье сделали — изъятым гранатам официального хода не дали. Всего лишь выгнали… Так что теперь пусть сам свои проблемы разгребает, как частное лицо. Нам ради него и дальше влезать к властям в долги неохота... Зато ты молодец. Повёл себя по уму, копов вежливо послал. В комнатке личного хранения тоже не сплоховал... Я через камеру наблюдения смотрел... Красиво успокоил приятеля.