Вадим Булаев – Два шага назад (страница 62)

По вечерам — обязательно трепались. Неспешно, с ленцой, после ужина.

Обсуждали разное, но неизменно возвращались к нашим дальнейшим планам, выискивая в них слабые места или моделируя возможные развития событий.

И этот вечер не стал исключением. Небесное светило ещё не село за горизонт, однако уже усмирило свои палящие лучи, разрешив долгожданной прохладе порадовать двух «добровольцев» на боевом посту...

— Самолёт нам никто не даст, — Псих задумчиво почесал карандашом кончик носа. — Пообещают — да. Но потом костьми лягут, чтобы мы остались в стране. Свидетель хорош, когда он под рукой, а не на другом конце планеты. Тогда свидетельство почти ничего не стоит.

— Мы же это изначально предполагали.

Я даже не подумал поворачиваться в сторону сослуживца. Послеужинное лежание на спине и созерцание облаков — занятие увлекательное, требующее максимального расслабления.

— Это я так... Скучно молчать.

— Понимаю... Мне тоже рот проветрить не повредит.

— Вот-вот. А что ещё делать? Вокруг никого. С противником не поболтаешь, в гости к насосной идти лень... Давай по пунктам пройдёмся. Ибо повторение — мать учения!

— Сам придумал?

— Куда мне, — первый номер растянул губы в улыбке. — Древняя поговорка.

— Школой попахивает... Ну, убедил, — от предстоящего умственного напряжения захотелось потянуться до хруста в суставах, и я не стал себе отказывать в такой малости. — Хуже не будет. Давай пройдёмся. Итак, в ближайшей перспективе наращиваем обмен информацией с твоим новым знакомым из СБН. Понемногу, по чуть-чуть. Попутно ноем о том, что кольцо вокруг нас сужается и выпрашиваем легальные документы, приплетая программу защиты свидетелей.

— Правильно. Новые ID нам дадут без проблем, но, конечно, покочевряжатся для приличия и значимости подачки. О чём не скажут — это об изначально наложенном запрете на выезд из страны и автоматической фиксации места пребывания. Типа, нате, играйтесь. Только далеко не уходите. А сунетесь в космопорт или на пограничный контрольно-пропускной пункт — очень удивитесь. Ну и про самолёт напомнят. Скажут, что в самый важный момент не бросят, спасут. Мы же, скажут, одно дело делаем...

— Враки, — убеждённо подытожил я, свято веря в двуличность любой государственной структуры. — Пока нужны — будут облизывать, а потом выбросят на помойку.

— Конечно. Но они же не знают, что нам самолёт не особо нужен. Это так... дань вечно актуальному постулату «Просите больше, чем хотите получить». Наша цель — склепать тебе легальные документы. Пусть и кастрированные. С ними ты сможешь нормально передвигаться по стране, не опасаясь полиции и не выпрашивая командировочные у начальства. Ну, на девять десятых свободно. И вот в один прекрасный день... — Псих замолчал, давая мне продолжить.

— Под благовидным предлогом выбираемся за пределы военно-административной зоны, после чего со всех ног мчимся к побережью, на какой-нибудь курорт неподалёку от НьюДании. Где имеется морская граница.

— Не на «какой-нибудь», а на самый лучший! — возмущённо поправил первый номер. — Город вечного праздника с романтическим названием «Лазурные Скалы». Где сплошь богачи. Морским языком «Port of entry» (*). Там действует упрощённый режим пересечения границы. Пограничники не пересчитывают вилки и ложки, переворачивая яхты от киля до клотика, а таможенники более чем учтивы и ненавязчивы. Потому что публика в тех краях собирается очень денежная и капризная. Простого люда почти нет, разве что местные из обслуживающего персонала. Там кофе в уличной забегаловке стоит как полноценный обед в провинциальном ресторане. И там очень красиво.

— Бывал?

— Куда мне... Смотрел по визору передачу «Светские будни». В ней подробно тяжёлый быт нуворишей показывают. Прямо маются бедолаги, ожидая, пока портовые чиновники на пирсе поклонятся и поздороваются... Не сбивай!

— Твоя мама нас встретит. Она наймёт дорогую яхту с нелюбопытным капитаном... Псих! — вскинулся я. — Ты уверен в этом? Шкипер ведь лицензии может лишиться за перевозку нелегалов. И зачем ему это счастье в принципе?

— Каких нелегалов? — товарищ отложил блокнот, поворачиваясь ко мне. — Ты — легальный. У тебя будут документы. А если тебя не заметят при выходе из гавани, то кто виноват?

— Однако...

— Мама уже в НьюДании. Она написала сообщение. И написала, что нашла подходящего парня. «Милого» и с приличной посудиной, — от упоминания очередного ухажёра Роны у него дёрнулась щека. — Он нас и не заметит, тем более аренда плавсредства будет оплачена более чем щедро. Самое сложное — подгадать так, чтобы как можно меньше мелькать в Лазурных Скалах. При всей либеральности портовых порядков, в городишке полно всевозможных служителей разведок и контрразведок с прочими силовиками. Следят за большим бизнесом. Вот они — опасны.

— Чем?

— Своим интеллектом. Обратят внимание на пару ротозеев, неподходящих окружающим пейзажам, и прицепятся. А при запросе на наши новые документы у специального человека в СБН обязательно уведомление выскочит, что мы у порта околачиваемся. И завертится... В любом случае, без отмашки от мамы сидим тут. Ждём.

— Это понятно, — примирительно сказал я, признавая, что на совсем уж детальную проработку плана отхода время ещё есть. — Допустим, мы оказались на территории нейтрального государства. Дальше я бегу в посольство Федерации, а ты поднимаешь шумиху.

— Совершенно верно. Встречаюсь с адвокатами. Тут мой литературный агент поможет. У него знакомые крючкотворы имеются — упоминать страшно. Он с их помощью суды до истерики доводит. Авторское право — оно такое... зубов требует. Один умник Ло как-то видоизменил и на упаковках с соками печатать начал, так эти юристы его в долговую яму загнали. По сию пору должен... Обсудив тонкости с защитой, вступаю в переговоры с безопасниками.

— Требуй прокурора. Для законности.

— Без него никак, — согласился первый номер. — Те ребята обманут — недорого возьмут. Потому нужен гарант. Дополнительно, адвокатская контора выступает поручителем в том, что я прибуду на суд.

— Ты прибудешь? Может, не надо?..

Псих словно не услышал, демонстративно вернувшись к своему рисованию.

— После первых же показаний у СБН не будет другого выхода, кроме как предложить мне вернуться в Нанду для «проведения следственных действий». На этом они будут настаивать, втайне ведя переговоры с властями НьюДании о моей выдаче. Но я откажусь. Возьму время на раздумья. Задержать они меня не посмеют, при таком скопище задействованного народу скандала не избежать. Допускаю, рискнут похитить и впоследствии основательно промыть мозги на предмет полного послушания.

— О чём ты скажешь открытым текстом, нагнетая обстановку и пригрозишь пресс-конференцией...

— Сваливая на орбиту, — разулыбался товарищ. — Там они меня не достанут. Юрисдикция не позволит. Оттуда выбью полноценные гарантии и затребую открытый процесс. Согласятся — вернусь в страну. Не согласятся — вывалю в сеть всё, что знаю. Пусть попляшут, опровергая... Вдобавок, к этому времени я надеюсь восстановить свои гражданские документы. У меня ведь их нет, как и у тебя. Сменял Артура на Психа.

— И вспоминаешь о сослуживце с позывным «Маяк». При таких раскладах устроенная тобой буча даст мне некоторый иммунитет в общении с чинушами.

— Так точно. Поначалу федеральные дармоеды, конечно, обделаются от твоей истории, а тут ещё и я усугублю скандальчиком... Не посмеют они тебя прессовать. Выпустят с планеты. Тогда ты доберёшься до командования и расскажешь о своих парнях.

— Да, Псих. Расскажу. Я им должен за то, что помогли сбежать, — к горлу подкатил сентиментальный ком, который я без жалости прогнал в область живота. — Дурацкий план. В нём столько переменных, что...

— С Цахом вообще кретинизм творился. И ничего, справились. Верь в себя. В любом случае, пока нам ничего не угрожает. Мы просто помогаем государству в борьбе с преступностью. Глядишь, и раскрутим СБН на самолёт.

Дальше говорить расхотелось. Слишком мажорным вышло окончание, чтобы его портить, и я пошёл спать.

***

На пост у водонасосной заступили мои приятели — Минус и Стан. К нам они, следуя правилам, не совались, однако потрепаться за жизнь по внутренней связи были весьма не прочь.

Для меня появление старых знакомых вообще оказалось отдушиной. Общество Психа не то, чтобы задолбало, но видеть изо дня в день одну и ту же рожу — напрягает. Ему, похоже, я тоже поднадоел. Тем для бесед становилось всё меньше, а новые мы искали без особого рвения.

Первый номер привычно сосредоточился на рисовании, предпочитая обсуждать не бытовуху, а очередные страницы комикса. Да и то, получалось неуклюже, словно прощание на перроне.

И тут — такой подарок! Мы с парнями трындели ни о чём по нескольку часов в день, естественно, когда совпадали графики караульной службы. Обсуждали немногочисленных общих знакомых, травили байки о любовных победах и дамах свободных нравов, строили размытые планы на будущее.

От них я узнавал последние новости в бригаде.

Сегодня первым позвонил Минус, причём в неурочное время — после обеда. Обыкновенно, пара часов после дневного приёма пищи считалась периодом тишины, предназначенным для отдыха и дрёмы.

— Маяк! — торопливо начал он, не здороваясь. — У нас, похоже, проверка намечается. Только что подъехали три грузовика. Пустые, с рембатовцами. С ними наши. Кано, Молот, и трое парней из первого взвода. Нервные. Вы там... — дальше он отключился.