Вадим Бондаренко – Выбор пути (страница 49)
Старик поморщился, но ответил.
— Они правы. Я не смотрел на столько вперёд, но тоже видел гибель мира. И я знаю, как мои люди смогут выжить!
Еще один мессия каменного века? Как то нас слишком много для этого мира…
— Твои люди? А что насчёт остальных?
— Они слабые, а слабые должны умереть. Роду Большезуба нужны только ваши женщины. Самые сильные!
— И как сила поможет тебе против небесного огня, когда Солнце опустится на землю?
Варг хмыкнул, почесал бороду и пожал могучими плечами:
— Предки делают все возможное, чтобы этого не произошло. Но это их дело. Я говорю о Долгой Зиме.
Долгая Зима… Здесь и так далеко не тропики. Климат теплый только в Крыму и южнее, в Лантирске уже намного холоднее, а что творится севернее, у ледника — проверять не хочется. Но обычные зимы известны всем, Варг явно говорит другом.
— Ты можешь показать мне эту зиму?
— А ты увидишь? Предки показывали тебе то, что будет позже, но ты не поверил!
— Они показали гибель не этого мира! Варг, мир меняется, я уже изменил его!
— Ты не понимаешь… Впрочем, это твой путь. Подойди ближе, Дим. Я покажу.
Варг встал, возвышаясь надо мной на целую голову. Я отчётливо видел незримую преграду между нами, в воздухе то и дело вспыхивали мельчайшие зелёные и красные искорки. Но поднять голову и вглядеться в выцветшие карие глаза это не помешало…
… Сумерки. Солнца не видно, все небо затянуто непроглядными тучами. В воздухе несутся серые хлопья, засыпая все вокруг. Травы нет, земля скрылась под толстым слоем пепла. От деревьев остались только почерневшие стволы с усохшими ветвями…
Стая гиен, скуля и кашляя, пытается разгрести склон невысокого холма. Там, скрытая серым саваном, лежит туша мамонта. Старая самка свалилась последней из своего стада, так и не выведя остальных к чистым землям.
Огненные реки текут по склонам вулкана. Раскаленные глыбы падают в черную морскую воду, поднимая облака пара. Земля дрожит и покрывается трещинами. Животные, в отчаянной попытке спастись, со всех ног бегут от надвигающихся пиропластических потоков.
Картина апокалипсиса отдаляется, и я узнаю слегка искаженные очертания Аппенинского полуострова. И обширную полосу мертвой земли, протянувшуюся через континент далеко на восток.
Европа скована диким холодом наступившей вулканической зимы. Сквозь снега пробираются выжившие люди, надеясь найти добычу. Их осталось совсем немного, и они могут завидовать мертвым…
— Ты видел достаточно.
Варг закрыл глаза, прерывая зрительный контакт. Он спокоен, картины предстоящих бедствий его не пугают.
— Когда это произойдет, Варг?
— Ещё не скоро. Я успею сделать людей по-настоящему сильными. Впереди ещё много обычных зим.
— Ты умеешь считать? Покажи, сколько зим осталось до гибели мира. Я отдам тебе за это знание лучший железный топор!
Старый охотник задумался, обещанная награда ему понравилась. Варг склонился к багровому туману, скрывавшему его ноги, и тот послушно развеялся, открывая залитый кровью снег. В его руках появилась горсть одинаковых камушков, и он показал мне на один из них.
— Это — зима. Понимаешь?
Я кивнул, следя за движениями старика. Тот аккуратно выложил в ряд десять камней, приложил к ним пальцы, шевеля губами, и, удовлетворённо кивнул. Взял камень побольше, положил рядом.
— Это много зим.
Снова киваю. Один большой равен десятку маленьких. Теперь Варг добавляет девять больших камней, затем лепит из снега шар и ложит его рядом..
— Это очень много зим.
Сто лет, уже хорошо… За это время можно подготовиться и уйти на юг. Я видел, что полоса мертвой земли краем захватывала и Лантирск.
Охотник не останавливается. Шаров становится десять, затем к ним добавляются ещё девять. Я облегчённо выдыхаю, почти две тысячи лет — это огромный промежуток времени. Варг морщит лоб, что то шепчет, и добавляет два больших камня и четыре маленьких.
— Ты теперь знаешь, сколько зим сможет прожить твое племя. Твои люди отнесут мой топор на север, и передадут его охотникам рода Большезуба.
— Он уже твой, Варг. Но идти в такую даль из-за одного топора — глупо. Я могу предложить тебе больше.
— И что попросишь взамен? У меня есть шкуры и бивни великих зверей, есть рога их младших братьев. Клыки большезуба только для сильных людей, но тебе я могу предложить его когти!
Конечно, шкура и бивни мамонта — ценный товар, но я и сам их со временем добуду. У меня для всех чужих племен теперь будет только одна цена.
— Нет, Варг. Мне нужны люди, которые хотят жить так же, как и мое племя. Молодые мужчины и женщины. Подростки. Дети.
— Зачем ты собираешь слабых? Они не выживут во время Долгой Зимы.
— Ты сам сказал — это мой путь.
— Я услышал тебя, вождь племени Солнца. Приходи завтра в мой сон, я открою сознание. Сумеешь?
Молча киваю, хоть и плохо представляю, как нужно действовать. Старый охотник растворяется в воздухе вместе с тушей бизона, но и моя зелёная лужайка с одинокой лавочкой начинает расплываться…
Так начался четвертый год нового летоисчисления. За точку отсчёта я принял год моего появления в этом мире, значит, этот — високосный. В будущем некоторые люди верили, что такие приносят с собой больше испытаний и потрясений.
То, что нужно отдать один железный топор — это мелочи, по сравнению с тем, что мне рассказал Варг. Перебирая в памяти все, что помнил и читал в сети о ледниковом периоде, я вспомнил одну из теорий вымирания неандертальцев. По версии палеоклиматологов, последней каплей, уничтоживший этот вид, стало извержение супервулкана в Италии.
В районе Неаполя на десятки километров протянулась зона вулканической активности, названная Флегрийские поля. Этот монстр проснулся в эпоху, отдаленную от 2032 года приблизительно на 39290 лет. Добавляю к этой дате 1924, и получаю 41214 лет разницы.
Я понимал, что провалился в прошлое очень глубоко, но знать точно — совершенно другое…
Во время извержения пробудились вулканы Святая Анна на юге Карпат и Казбек на Кавказе. Выбросы накрыли территорию от Италии до Каспийского моря, преобладающие западные ветра разнесли пепел на тысячи километров. Причерноморье и Донецкие степи задело лишь краем, но и здесь обнаруженный слой осадков достигал 15–30 сантиметров. На десятилетия местность была отравлена серой и другими вредными веществами, пока они вымывались из почвы. Деревья и травы прекратили расти и практически все погибли, животные мигрировали на запад, в Испанию, и на юг, в Турцию и Крым. За ними ушли последние остатки самых крепких и выносливых неандертальцев. Кроманьонцы или погибли, или откатились ещё дальше, на Ближний Восток и в Северную Африку.
На сотни лет территория замёрзшей Европы практически обезлюдела. Неандертальцы протянули ещё долго, кости последних представителей этого вида, найденные на стоянках Заскальная, Киик — Коба, Харама и Сафарайя были возрастом 35000-30000 лет, но и они вымерли из-за генетических болезней, отсутствия притока свежей крови и новой миграции кроманьонцев.
В этот же день я вырезал на щите календаря дату — 1928, и, как смог, рассказал людям о ее значении. Мои соплеменники не смогли представить себе такие огромные числа, но поняли, что до этого события родятся и умрут десятки поколений. Этого хватило — как ни в чем не бывало, они продолжили заниматься своими делами.
Подготовленные бревна перетаскивали на берег Аркаима, несколько прорубей, сделанных для ловли рыбы, показали толщину льда в пятнадцать сантиметров. Ещё пару недель — и начнем строительство.
Для предстоящей ловли лошадей начали изготавливать два десятка больших, около метра в диаметре, колес, обеспечив плотников работой до весны.
В Лантирске родился первый в его истории ребенок, мальчик у женщины из рода Горностаев. На разных сроках беременности были и другие, ещё пять семей ждали пополнения. Но настоящий детский бум ожидался через восемь — девять месяцев, и до этого времени нужно успеть достроить дома…
Круг Матерей предложил за каждого ребенка выдавать женщине подарок в сотню «чайб» — это искаженное слово закрепилось в языке, и стало официальным названием местной чугунной валюты. Ее покупательная способность постоянно росла, и уже увеличилась в несколько раз.
Сотня чайб — это внушительный капитал, взрослый мужчина столько сможет заработать за несколько лет. Учитывая, что питание и одежда для детей и так были бесплатными, такой суммы хватит до взросления и создания своей семьи.
Запас денег в казне вождя был, и первой роженице торжественно вручили тяжёлый цилиндр из нанизанных на ровную палку монет. Судя по задумчивым взглядам ее подруг, выводы они сделали правильные…
Время пролетело быстро, о приглашении Варга я размышлял весь день, дожидаясь ночи. Так и эдак прикидывая, как с ним вести дела. Ведь если сильно упереться — придет этот дедушка, и спалит мой Лантирск ко всем чертям… Или заставит целый род или несколько сняться с привычных мест, и переселиться сюда, чтобы всячески мне вредить. Но и слишком много уступать опасно, он презирает слабых… Так ничего толком не придумав, решил действовать по обстоятельствам. Наскоро поужинав, напоминаю Эрике о том, чтобы сразу будила меня, если заметит что-то неладное, выпил крохотную дозу самогона и закрыл глаза. Мерцание горящего в печи огня быстро погрузило меня в уже хорошо знакомое, пограничное сну состояние.