Вадим Бондаренко – Выбор пути (страница 37)

Осталось подобрать только личных телохранителей, пусть всегда держатся поблизости, да и за Эрикой приглядывают, и можно немного расслабиться — первый намечающийся раскол власти подавлен. Такие люди были, не раз проверенные в походах и доказавшие свою преданность. Завтра же переговорю с Туром, Даром и Антом — стать главами своих родов им не светит, пусть присоединяются к роду Искателей Знаний!

К середине июля выковали уже десятки уплощенных четырехгранных наконечников, пять топоров, несколько кирок и лопат. Сейчас мы с Антом второй день пытались изготовить полотно двуручной пилы, одноручный вариант, поменьше, уже имелся в наличии. Приостановившиеся было работы снова сдвинулись с места, все больше ускоряясь, по мере улучшения инструментов.

Главы родов вели учёт, отмечая взнос каждого человека. Наличных «монет» пока не хватало, записи вели на свитках бересты до следующей плавки. Появились и новые профессии — к Лессе присоединились несколько женщин, но вместо сетей они стали плести грубоватую, все ещё недостаточно плотную ткань. Я показал им несколько приемов вязания, и первый трикотаж не заставил себя долго ждать — нечто среднее между бюстгальтером и топом быстро завоевало популярность у слабого пола. Летом, в этой одежде было гораздо комфортнее, чем в сшитой из шкур.

И, постепенно, новая форма трудовых отношений стала все глубже проникать в общество. Неандертальцы самостоятельно договаривались о стоимости предметов, порой в ожесточенных спорах дело доходило до потасовок, и главам родов приходилось их разнимать.

Вокруг Лантирска снова стали накапливаться материалы — сохли штабеля бревен, ровные ряды кирпичей, изготовленные с учётом предыдущих ошибок, первые образцы черепицы.

Все три огромных дуба были срублены, и теперь Пратт целыми днями очищал стволы от веток, испытывая первую пилу в деле. Я уже прикинул, что из ровных участков мы сможем сделать самое меньшее шесть больших и шесть маленьких лодок.

Рядом с загоном, где бодро хрюкали подросшие свинки, разбили небольшой садовый участок, и на нем уже росли как принесенные из похода растения, так и отобранные по величине ягод малина, смородина и крыжовник.

Моя личная гвардия, приняв предложение вождя, переселилась ко мне в юрту, и теперь один из них постоянно был рядом со мной, помогая в любой работе. Двое других копали глубокий кольцевой ров в центре города под фундамент первой постройки.

Эрика с двумя подругами открыла «вечернюю школу» — после ужина все желающие собирались в центре города, и в течении часа осваивали цифры и буквы, основы счета и письма. Вначале за посещением строго следили главы родов, но вскоре надобность в этом отпала. Дети учились вместе с родителями, и, зачастую намного быстрее запоминали новую информацию. После «урока» старшее и детское поколение расходилось, а молодежь ещё долго сидела у костров, разбившись на пары.

Я с интересом слушал разговоры этих подростков, ведь именно они были маркером моих успехов как лидера:

— Тур, ты видел, какую замечательную одежду сплели у Лессы? Такую яркую и красивую!..

Ирика, подруга парня, пытается отвлечь того от разглядывания только сегодня полученного ножа. Тот рассеяно кивает, его мысли далеко…

— Вот бы мне такую!

Девчонка не отстаёт, но пробить спокойствие своего избранника не получается.

Новую вещь я видел — в последнее время рукодельницы стали при плетении веревок вкладывать между волокнами небольшие пучки яркой лисьей шерсти. Работа долгая и муторная, но и результат достойный — заказов на новые женские топы было на недели вперёд.

— И тебе она будет к лицу!

Тур на автомате кивает, соглашаясь, и только услышав взрыв хохота собравшихся девушек, смущенно прячет нож в чехол на шее, и включается в болтовню…

— Смотрите, что у меня есть!

Дар вытряхивает на ладонь несколько сростков кристаллов необычной сиренево — дымчатой окраски. Присматриваюсь внимательнее — нет, на топаз не похоже, дымчатый кварц, причем чистейший.

— Я их нашел в том же месте, где мы камни ломаем. Красивые правда?

Девчонки окружают парня, разглядывая его находку. Мелкая Лена, тайком пробравшаяся на «взрослые» посиделки, восхищённо произносит.

— Мне бы такой…

Дар хитро улыбается, и окинув девушек взглядом, произносит.

— Вот кто меня первой поцелует, той и подарю!

Пока девчонки шушукаются и переглядываются, Лена, встав на носочки, звонко целует парня в щеку. И, выхватив из ладони растерявшегося донжуана красивый камешек, со смехом убегает. Снова взрыв девичьего смеха, а Дар, расстроено махнув рукой, садится на место.

— А я сегодня видела, как наши кошки на краю леса вырыли из земли траву, наелись ее и потом весь день так смешно мяукали!

Это сестра Тенака, она тоже без пары, все выбирает. Или ждёт, когда осенью придут парни из рода Медведей, кто ее знает … А вот странное поведение наших обычно незаметных и скрытных питомцев стоит проверить, я уже догадываюсь, какую траву они разрыли…

— Что там кошки… Я сегодня след большезуба видел!

Девушка в ужасе прикрыла рот ладошкой, а Тор, избранный главой рода Тихой Воды, гордо выпятил грудь, демонстрируя отлично развитую мускулатуру. Он с братом хоть и был младше меня, но уже перегнал по массе и комплекции.

— Ты не ошибся?

Он ведь может и приврать, выделываясь перед девчонками. Саблезубый тигр — нешуточная угроза, особенно так близко от города.

— Дим, я же сразу Рауга позвал, он подтвердил. Мы до самого берега реки прошли по следу, но в воде он оборвался. Большезуб переплыл Аркаим, и теперь бродит на том берегу.

— Завтра я с ним поговорю…

И, повышая голос, обращаюсь к остальным:

— Все слышали? К реке ходите только с оружием, и по нескольку человек. Большезуб скорее нападет на одиночку, чем на толпу.

— Нас Тор защитит! Он такой сильный! Тор, ты ведь защитишь, правда?

Девчонки дурачатся, явно не осознав всю степень опасности. Большезуб легко убьет и Тора и Рауга, если застанет их врасплох. И даже с новыми железными копьями выходить против него очень опасно.

Тор улыбается, кивает, но я то вижу как сжались его кулаки, аж ногти побелели. Молодой охотник напуган подобной перспективой. Да и Тенак с сестрами стал серьезнее, вспомнив о судьбе большей части мужчин своего рода.

— Дим, а Дим… Ну расскажи, как проходит свадьба!

Вот это у них любимая тема. Конечно, я рассказываю, и даже показываю дрожащие в огне картинки белых платьев и черных костюмов, грандиозных застолий и танцев, конкурсов и развлечений. Парням это не так интересно, их больше занимают машины свадебных кортежей.

Долго рассказываю обо всем этом, в который раз напоминая — точно так у нас не будет, причем ещё очень долго…

Расходимся далеко заполночь, чтобы успеть хоть немного поспать. Я падаю на мягкое сено, и почти сразу отключаюсь, проваливаясь в сон…

— Ви- иии- иии!

Я вскакиваю, в полутьме задевая приставленое к стене юрты копьё, оно падает на спящего Анта.

— Тревога!

Крики совсем близко, визг стихает, сменившись глухим рычанием. Тур уже на ногах, и мы, хватая оружие, выскакиваем наружу.

— Аагррх!

Рычание сменяется оглушительным ревом, и в тусклом свете луны я вижу огромную тень, перемахнувшую через ограду загона с поросятами.

— Аааааа!

Крик боли заглушает все остальные звуки. Вокруг уже десятки мужчин, появились факелы, и мы, выставив копья перед собой, бежим к загону.

На залитой кровью земле лежит Шенк, он сегодня был часовым. Мертвый. С такими ранами люди не живут — голова мужчины почти оторвана, через всю грудь и живот тянется огромная рваная рана. Видны ребра, сизые петли кишок вывалились наружу …

Рядом раздается полный горя вой его женщины, бросившейся к трупу мужа.

Рауг проходит вперёд, осматривая примятую траву, и, подзывая остальных, указывает на пятна крови. Зверь сильно ранен, Шенк дорого продал свою жизнь.

— Вперёд!

Мы плотным строем, ощетинившись копьями, идём к реке. Через сотню метров видим копьё Шенка, лежащее на тропинке. Древко изгрызено, но наконечник цел — ночной гость вырвал оружие из раны. Вся трава вокруг липкая от крови, Дар показывает мне клочок бурой шерсти.

— Быстрее, его нельзя упустить!

Мы переходим на бег, след тянется к пляжу. Заросли тростника раздаются в стороны, мы замираем, услышав угрожающее рычание. Такой мирный и уютный днём, берег Аркаима ночью превратился в филиал ада. Собранный на днях столик и лавочка разломаны, на белом песке чернеют пятна крови, а у самого уреза воды замерла страшная фигура саблезубого тигра. Зверь медленно пятится, но плыть не решается — левая задняя лапа волочиться по песку, из нее толчками выплёскивается кровь.

Рауг поднимает факел выше, и, с силой размахнувшись другой рукой, отправляет копьё в цель.

— Бей!

Я тоже бросаю копьё, рычание сменяется жалобным, почти человеческим скулежом. Оружие Рауга пробило тигру грудь, мой бросок хуже — только ухо задел…

— Бей!!!

Мы расходимся в стороны, и следующая пара мужчин бросают копья.

— Стоять!

Рауг вглядывается в затихшего зверя. Тот уже не двигается, только лапы дёргаются в судорогах. Охотник берет у Дара копьё и осторожно тыкает кончиком огромную тушу. Ни какой реакции, готов…

Толпа обступает мертвого хищника со всех сторон, в свете факелов можно хорошо его рассмотреть. Длинна тела — около двух метров, хвост небольшой, как у рыси. Лапы толстые, короткие, передние значительно длиннее задних. Тело покрыто густым мехом, рыжевато-бурым, с проступающими более темными пятнами. А вот знаменитые клыки вовсе не такие длинные, как я видел в музеях будущего. Другой, неизвестный вид?