Вадим Бондаренко – Выбор пути (страница 14)

Эрика вместе со старыми и новыми подругами разделили пустующие ниши. Теперь у нас было пятеро семейных пар — двое охотников, чьих женщин убили африканцы, взяли себе оставшихся без мужей женщин. Им досталось по отдельной «комнате». Молчаливый гигант Гер, лишившись жены и дочери, поначалу ходил хмурый, но сейчас постепенно оттаивал. Арику поселили вместе с младшими девчонками, а троих сверстниц Эрики — в последнюю из свободных ниш, там же спали и она с Ирикой. Мальчишки, близнецы, Дар и я спали у костра.

Не хотелось тратить силы, расширяя пещеру — если все сложится, как задумано, мы покинем ее через год. А сейчас все силы нужно тратить на подготовку к переходу.

Да, я все таки решил уходить из Крыма на север, в Донецкие степи. Полуостров мог превратится в большую ловушку, вырваться из некоторой можно будет только морем. Но тогда ни о какой подготовке не будет идти и речи, жизни бы сохранить…

А готовиться нужно основательно — новая крепкая одежда, запас пищи хотя бы на первое время, временное жилье, оружие и стройматериалы — все это нужно туда как то доставить. Я часто вспоминал бредущих по степи людей, впряженных в волокуши, что привидились мне в отблесках пламени. Что это было? Ни Рауг, ни Арика не знали ответа. Может, это были мы? Но почему тогда я не узнал большинство из них?

Устав ломать голову над этими вопросами, я задумался о транспорте. Несколько тонн груза нужно переместить на полтысячи километров… Волокуши и правда были идеальным решением. Даже простейшие колеса я сделать не мог — не было нужных инструментов, каменные топоры для этого не годились. А тут простейшая конструкция, главное, найти для полозьев крепкие деревца. Идти придется по снегу, зимой. В степи мы не найдем деревьев, а это означает ещё дополнительный груз в виде топлива.

И еще было одно важное дело — поисковые экспедиции. Нужно обследовать побережье на восток, пока не упремся в пролив, в будущем названный Керченским. Где то там жили ещё три совсем небольших рода неандертальцев. Пройти на запад, где за уничтоженными стоянками Гремящей Воды и Черного Камня обитал большой и сильный род Острых Копий. И, наконец, перейти невысокую гряду холмов у нашей пещеры, и обследовать южное побережье полуострова. Что там находится, не знал вообще никто из моих людей.

Прошли сутки, когда в пещеру вбежал Вит с пришедшим недавно мальчишкой. Дети по прежнему наблюдали за окрестностями с высоты, и теперь, явно разглядев что-то интересное, перебивая друг друга, пытались это рассказать:

— Дим, пришли бизоны. Много, большое стадо!

Это не новость, большие быки и раньше подходили почти вплотную к противоположному берегу.

— Дим, один бык упал и не встаёт! Там, где вы копали яму!

— Он не идёт за остальными!

А вот это здорово! Кричу близнецам и Дару, чтобы быстро собирались на охоту. Рауг тоже собрал своих охотников.

Не прошло и пяти минут, как мы бежали вдоль реки, к броду. Нужно спешить, пока нашу законную добычу не перехватили хищники. Наконец, мы переходим реку, и возвращаемся назад, по другому берегу. Ещё издали замечаем быстрые серые тени, кружащие у упавшего на ноги, но ещё живого быка. Волки …

Стая небольшая, десяток крупных зверюг. Они не спешат набрасываться на бизона, обходят его со всех сторон, иногда наклоняя голову к земле и слизывая с нее плохо впитывающуюся кровь. Бык серьезно ранен, в его бок снизу вошёл заострённый кол, вырванный из земли. Кровь течет не останавливаясь, собираясь в лужу…

Рауг отводит в сторону руку, и метает копьё в ближайшего зверя. Мы повторяем броски и, крича во всю мощь лёгких, бежим на потерявшую сразу половину состава, стаю. Да, я промахнулся, как и близнецы… Дар попал хищнику в заднюю лапу, раздробив кость. Звери отбегают, злобно скалятся, рычат, но не решаются напасть. Вожак убит, их раненые товарищи скулят, дергаясь на земле — и оставшаяся четверка волков разом разворачивается и уносится в степь. Ещё долго мы слышим обиженный вой с той стороны…

Тор подходит к лежащему бизону. Огромный, до тонны весом, зверь хрипит, из пасти свисают нити розовой слюны. Он уже не может встать, силы покидают его. Парень примеривается, и наконечник копья пробивает глазницу, поражая мозг. Бизон жалобно ревёт, и, дернувшись в последний раз, затихает. Все, охота закончена, вот она, добыча …

Близнецы растерянно смотрят то на тушу быка, то на меня, то на подошедшего Рауга. Они ожидали совсем другого, а тут один удар копьём, и все — вот он, казавшийся таким грозным и неуязвимым, бык уже мертв. Рауг тоже потрясен. Он присел на корточки, внимательно осматривая засевший в туше кол, затем встал и подошёл к нам.

— Дим, я признаю, что был не прав. Вы все, — он обводит нас рукой, — настоящие охотники.

Близнецы заулыбалась, Дар тоже весело скалится. Ну и я, сбросив с себя важный вид, улыбаюсь, беру широкую ладонь Рауга, и крепко сжимаю ее…

Разделка добычи заняла весь день. Сначала сняли шкуры с убитых волков, добив раненого. Нагрузив ими Дара, отправили его к пещере. Рауг с остальными приступили к снятию шкуры с бизона, а я, найдя подходящий камень, выбил клыки хищников. Нужно ведь и остальным охотникам племени сделать ожерелья…

Восемь мужиков едва дотащили добычу к дому. Разожгли ещё два костра, прожаривая и подсушивая нарезанное лентами мясо. Племя трудилось до глубокой ночи, потратив все запасы соли. И только под утро, оставив самых стойких следить за кострами, мы смогли заснуть.

Следующие три дня все отдыхали, объедаясь жёстким, суховатым, но от того не менее вкусным шашлыком. Я поражался тому, сколько мы могли съесть за раз, если в пище не было недостатка. Выводы генетиков из будущего подтверждались — своеобразный метаболизм неандертальцев помогал им выживать, когда неделями род жил впроголодь, ожидая удачную охоту. Но вот когда эта охота завершалась успехом…

Впрочем, всему приходит конец, и я властью вождя мобилизовал всех на новое строительство. Пока огромная, тщательно выскобленая шкура бизона сохла, растянутая на ветвях, нужно сделать несколько небольших бассейнов, все из тех же камней, обмазанных глиной. Паралельно выпаривался раствор золы, накапливая щелок, в нем мы позже и замочим шкуру на несколько дней, чтобы убрать мех и получить прочную кожу. Останется промыть ее, сменить раствор на отвар ивовой коры, и, выдержав ещё немного, натереть жиром.

Мне понравились юрты кроманьонцев, и, немного усовершенствовав эту конструкцию, их можно будет использовать для временного жилья на новом месте. А для этого нужны ещё бизоны и их шкуры…

Взрослые охотники сами вызвались восстанавливать яму — ловушку. Новый способ охоты захватил их воображение, они уже в мечтах видели все стадо в виде вкусного жаренного мяса. А мы с Раугом и Гером, отправились за солью. Оба гиганта свободно унесут в два раза больше, чем любой из нас, этим и нужно воспользоваться!

На побережье ничего не изменилось с прошлого раза, разве что горы выброшенных зимними штормами водорослей стали больше. Быстро наполнив мешки солью, мы решили осмотреться внимательнее. Спустились к воде, и, двигаясь вдоль линии прибоя по каменистому пляжу, прошли на юго-запад около пяти километров. За спиной местность повышалась, все чаще холмы и невысокие горы уступами подходили к самому берегу. Наконец, мы остановились — дальше не пройти. Впереди сплошной лабиринт каменных обломков, за ними в море спускаются настоящие скальные утесы.

Я уже собрался разворачивать наш отряд в обратную дорогу, когда Гер что то заметил среди нагромождения валунов. Охотник насторожился, и выставив вперёд копьё, стал медленно подходить к узкой расселине между скал. Рауг указал мне на отпечатки человеческих ног. Совсем крохотные, детские, они цепочкой исчезали в темноте этого природного лаза. Мы остановился у входа, и я громко прокричал.

— Выходи! Мы тебя не тронем!

Тишина… Прошла минута, другая, и до нас донёсся приглушённый детский плач. Поняв, что обнаружены, к нам, боязливо озираясь и щурясь от яркого света, вышли трое. Сгорбленный мужчина, неандерталец, с седеющими рыжеватыми волосами, сжимающий в руках обломок выбеленного морской водой дерева. И темнокожая женщина. Стройная, с правильными чертами лица. На руках держит испуганно притихшую девочку, малышке вряд ли больше двух лет. Ее кожа темная, словно кофе с молоком, огромные глаза карие, волосы медно — рыжие. Непривычное сочетание. В будущем давно заметили, что дети, родившиеся от разных рас, часто очень красивы. В каменном веке дела обстояли так же.

Гер напрягся, поднимая копьё. Мужчина напротив покрепче перехватил свою дубину, шагнул навстречу, загораживая собой свою женщину и ребенка …

— Стой!

Я крепко сжимаю плечо гиганта, чувствуя, что если он не подчинится, мне его не удержать.

— Здесь нет врагов! Ты хочешь сражаться с детьми? — указываю на разревевшуюся от страха девочку.

— Или с женщиной?

Неандерталец молчит, но взгляд отводит.

— Она из рода убийц!

— Ты ее видел с ними? С теми дикарями, что уничтожили твой род? Она уже несколько зим живёт здесь! Отвечай!

Мой голос срывается на крик. Гер отбрасывает копьё в сторону, и, молча развернувшись, отходит к морю. Я могу его понять, совсем недавно похожие люди лишили его семьи. Но и убивать всех подряд тоже не выход. Пусть обдумает все и успокоится.