Вадим Бондаренко – Окно в Европу (страница 54)

- Сказка “Охотники и Темный лес”? Ну, Дим… Вот оно, значит, кто всю эту жуть придумал! А я то думаю - почему наши девочки неделю после захода солнца из дому выйти боялись!

- Ничего страшного, зато эта история врежется в детскую память на всю жизнь. И станет хорошей дополнительной мотивацией для того, чтобы повзрослев, приложить все силы для скорейшего развития нашей цивилизации. Чтобы, когда на свет нашего костра из темноты выйдет чужой охотник - не безразличный, как эти, а действительно враждебно настроенный - мы могли от него отбиться!

Кофе из цикория допивали в тишине, Эрика с Ишт’ар сидели молча, глубоко задумавшись. И, когда я отставил чашку и поднялся из-за стола, моя л'тоа тихо спросила:

- Дим, значит путь моего народа был правильным? Спрятаться и не попадаться на глаза тех, кто сильнее тебя?

- Нет, маленькая... Он в конце-концов привел вас к вымиранию. Если бы мы вдруг решили оставить Лантирск и вновь вернуться в пещеры - с нами тоже случилось бы тоже самое. Я не предполагаю, Ишт - я это знаю точно…

Чтобы хоть немного сгладить неприятный осадок от этого разговора, целую обеих женщин, и, получив от каждой по слегка печальной улыбке, выхожу на улицу. Яркое майское солнце сразу же улучшило настроение - нечего раскисать, работы полно!

Сперва нужно зайти к кузнецам, посмотреть, как они будут осваивать новое дело - подковывать лошадей. Необходимость в этой процедуре появилась сравнительно недавно - животные стали все чаще упрямиться, когда их заставляли идти по мощеным битым камнем улицам города, а то и вовсе хромать. Наши лошадники присмотрелись к своим подопечным внимательнее, и вскоре поняли причину. Если относительно мягкая почва не травмировала испытывающие постоянную нагрузку копыта, то при ходьбе по твердому камню они быстро стирались, и лошади испытывали боль.

Подковы отлили ещё при последней плавке - саму форму этого изделия я помнил прекрасно, мастерам оставалось только уточнить размер. Затем изготовили специальные острые скребки - с их помощью будем счищать излишки ороговевших тканей с копыт и выравнивать их поверхность. Ну и небольшие гвоздики, чтобы зафиксировать новую “обувь” на ногах животных - стальные, с толстой граненой шляпкой для большей надежности крепления.

Молодая кобыла Зорька была из первого поколения, рождённого уже в неволе, и поэтому вела себя смирно. На всякий случай вокруг нее собрались несколько опытных пастухов - они придерживали животное, пока кузнецы работали над каждой из согнутых и положенных на специально изготовленную для этого подставку ног. Процедура затягивалась - каждую подкову разогревали и на несколько секунд прижимали к ороговевшей части копыта, где в местах неровностей оставались темные отпечатки. Затем скребком максимально точно подгоняли плоскость копыта к горизонтальной. И только после этого кузнец короткими точными ударами вбивал по четыре гвоздя с каждой стороны, завершая работу.

Зорька некоторое время привыкала к новинке, но уже на следующий день звонко стучала подковами по мостовой, вывозя очередную бочку с отходами к селитряным ямам. Опыт прошел вполне успешно, теперь его нужно будет развить и на остальных лошадей, ослов и быков - тем доставалось не меньше, особенно в последние годы, когда количество грузов стало расти чуть ли не в арифметической прогрессии. Для этого в мастерской Слава изготовят набор форм разного профиля и размера, под каждый вид и возраст животных. Ну и один из кузнецов должен полностью переключиться на это направление, да и ученика пусть берет, дело нужное!

В кузнице я задержался ещё немного - мне продемонстрировали плуг с оторванным лемехом - металл снова не выдержал. Такое случалось часто, особенно весной и осенью - ломались плуги, простенькие боронки теряли зубья, лопаты, мотыги и лезвия кос выкрашивались за сезон…

Ничего, осенью пойдет металл получше, все поправим! Я очень рассчитывал на новые ферромарганцевые сплавы - сталь и шпигель, “зеркальный” чугун, имеющие гораздо лучшие характеристики, чем нынешняя продукция металлургов. Тем более литейщики получили от меня огромный государственный заказ на изготовление лопат и кирок - по пять сотен каждого инструмента. И это не считая постоянно дополняющегося огромного списка от остальных жителей Лантирска…

А в следующем году можно будет и о механизации сельского хозяйства начинать задумываться - хотя бы о создании простейших конных сеялок, жаток и молотилок. Ведь каждый такой агрегат сразу высвободит десятки рабочих рук, и стремительное расширение клина пахотных земель ускорится ещё больше. Нужно будет хоть в общих чертах вспомнить внешний вид и устройство этих полезнейших изобретений, и отдать на доработку лантирским инженерам - дальше дело за ними, пусть тренируются и набивают ошибки, все равно результат рано или поздно появится!

- Ну, как успехи?

На мой вопрос Пратт только руками развел - похвастаться, мол, пока особо нечем. Огромный чертеж “Ирбиса”, прорисованный во всех подробностях на десятках склеенных между собой листов бумаги, готовили и просчитывали лучшие математики города, а потом ещё и я несколько раз проверил все расчеты. Двадцать пять метров длинны главного корпуса и шесть ширины - это уже сопоставимо с каракками Колумба, на которых он Америку открывал. Правда, наш ”Ирбис” планировался немного ниже, раза в три легче и, как следствие - с совсем небольшой осадкой. При этом, благодаря огромной ширине дополнительных палуб - пятнадцать метров и паре поплавков его грузоподъёмность будет не меньше пятидесяти тонн!

- Киль, набор шпангоутов для основного корпуса и поплавков, крепления балок и мачт мы постепенно сделаем, уже этим летом. Пропитаем смолой и лаком, а потом начнем постепенно перевозить к Азовским болотам, где детали будут зимовать в новом крытом складе на берегу.

- Если успеете, забросьте туда и доски для обшивки корпуса и палубы. В этом году строить там серьезную базу и саму верфь просто некому, сам видишь - даже запланированные новые НУТ заложим чисто формально, по четыре дома и временный частокол у каждого перекрестка кольцевых дорог и радиалей… Но в следующем бригада Зенга будет полностью в твоём распоряжении, вплоть до холодов - только успевай стройматериалы подвозить!

- Телег свободных мало, Дим, все задействованы на стройках… Я с трудом два десятка выпросил, новые “Газели” ведь тоже нужно на чем-то перевозить.

- Когда первый обоз выходит? Завтра?

- Да, мои люди сейчас заняты погрузкой. А что?

- Мы пойдем с ними, Пратт. Готов к новым странствиям?

- Ещё бы! Здесь все уже налажено, рабочие справятся и без меня!

Оставив взбудораженного адмирала раздавать последние указания, я заглянул к ювелирам и забрал, наконец, свой заказ. Сегодня вечером вручу все эти подарки своим домашним, пусть порадуются! Заодно и меньше дуться на меня будут, за то, что опять их бросаю.

Впрочем, Чан и Ли отправятся с нами - денисовец, хоть и уважал других энноев, заявил, что чувствует себя в безопасности от всевидящего шайтана только рядом с Димом. Ну, а Ли, мгновенно сориентировавшись, тут же поддержала отца - ей вообще очень нравилось солнце и тепло, с которыми ассоциировалось Заморье. Зиму, снег и лёд девочка терпеть не могла, часто отказываясь участвовать в традиционных детских играх в снежки и катании на санках. Впечатлений, полученных в младенчестве во время перехода через заснеженные пустоши Тибета и Алтая ей хватило на всю жизнь…

Двадцать седьмого мая мы вышли из Лантирска, к вечеру второго июня добрались до Азовсих болот, а еще девять дней спустя - до пещеры Анта. Почти трое суток ушло на сборку “Газели”, очередную пропитку корпуса и поплавков горячим дёгтем и смолой, спуск флагмана на воду и его загрузку - благо, опыта в этом деле у нас уже было достаточно, в двадцать пар рук справились быстро.

И вот, пятнадцатого июня, мы отправились на восток. Быстро миновали Керченский пролив, и, когда слева потянулись дикие необжитые берега Краснодарского края, занялись их зарисовкой. На ночь причаливали к берегу, разворачивали три походных палатки, разводили огонь и с удовольствием ужинали свежевыловленной по дороге рыбой. Красота!

Сейчас это был самый настоящий отпуск туриста-походника, только звуков гитары и у ночного костра не хватает для полного счастья!.. Впрочем, песни были, самые настоящие бардовские - люди сочиняли по мере сил и способностей. Мне было намного проще - не имея абсолютно никаких талантов в поэзии, порывшись в памяти, я вспомнил несколько бессмертных произведений Высоцкого и Окуджавы - и они, даром что будут написаны только через сорок тысяч лет, зашли на ура! Нравился неандертальцам такой стиль текста, а слова, запав в душу, накрепко врезались в память даже без всякой музыки...

В сутки получалось проходить от ста до полутора сотен километров - уже на третий день мы миновали первые отроги Кавказа, а на четвертый я отметил на карте крупную полноводную реку, протекающую по обширной, относительно ровной, местности. На ее берегах, покрытых сочной молодой зеленью, паслись огромные стада травоядных, разглядывая которые в подзорную трубу мы уверенно определили и туров, и коз с баранами, и даже мамонтов. Это могли быть только Риони и Колхидская долина, а значит, здесь можно будет пройти на восток, вплоть до приметного мыса на западном берегу Каспия. В будущем там находился город Баку с его легкодоступными нефтяными месторождениями, не требующими ни предварительной разведки, ни дальнейшего бурения. Нефть, точнее ее производные, нужна Лантирску уже сейчас, а через несколько лет без этого ресурса вообще станет невозможно обходиться!