Вадим Бондаренко – Окно в Европу (страница 45)
Странное это чувство - осознавать, что живёшь в месте, где причудливо смешались технологии уже пяти эпох. Каменный век, античность, железный век, средневековье, возрождение… Сначала к этому приложил руку я, а затем и подросшее поколение, рвущееся к знаниям и не боящееся совершать ошибки ради достижения поставленной цели, подключилось к гонке со временем. Все новые и новые открытия объединялись и переплетались между собой, подобно кругам, расходящимся от брошенных в стоячую воду камней. И если старожилы города сравнительно легко воспринимали новинки, то только недавно присоединившимся новичкам было очень трудно.
Племя заморских амазонок, а затем и люди Хакима с семьями “недоверчивых” неандертальцев ходили буквально ошарашенными происходящим в Лантирске. Здесь для них было непривычным абсолютно все - язык, обычаи, огромные постройки, сотни новых вещей, живущие рядом с людьми животные, постоянная суета и движение. Нам приходилось практически заново изменять мировоззрение этих людей, делая из них таких же как и мы…
Для этого ещё больше углубилась идеологическая программа, основными целями которой было воспитание в людях безграничной веры в науку и торжество человеческого разума над природой, абсолютной преданности своим энноям и единственному вождю. В детских садах с моей подачи создали организацию “Искра”, в школах - “Пламя”, выполнявшие ту же роль, что и октябрята с пионерами во времена СССР, только вместо любви к компартии здесь прививали любовь к науке и знаниям.
Более того, лучшие выпускники школ - и простых, и вечерних, которых за несколько лет уже собралось больше сотни, вошли в организацию “Звезда”, во многом похожую на комсомол, и стали основой созданной пока только на бумаге Лантирской Академии. По плану, она будет включать в себя шесть основных Университетов - вычисления, логики, естествознания, технических, социальных и гуманитарных наук. Они, в свою очередь разделялись на Институты - химии, биологии, физики, астрономии, математики, геометрии, географии, геологии, сельского хозяйства, медицины, фармацевтики, экономики, юриспруденции, социологии, психологии, истории, философии, филологии, искусства… Этот список был далеко не полон, и, подозреваю, в будущем увеличится в разы. Институты включали в себя более мелкие Кафедры - например, Институт общей химии уже сейчас разделился на кафедры органической и неорганической химии, а Институт искусства - на кафедры музыки, живописи, скульптуры, театра, прозы и поэзии. И чем дальше будет развиваться наша цивилизация, тем больше будет различных направлений и отраслей, поэтому многие кафедры со временем сами перейдут в разряд институтов.
Кроме того, в эту же структуру войдут Храм Мудрости и все более мелкие музеи, библиотеки, коллекции и хранилища, лаборатории, опытные участки и испытательные полигоны, обсерватории, планетарии, детские кружки, подростковые тематические клубы и дискуссионные форумы... План дальнейшего становления ноократии занял только в черновой форме двадцать листов бумаги, и я время от времени продолжал его дополнять. Да, сейчас для людей двадцать первого века все это выглядело бы смешно - например, Институт астрономии, представленный “профессором” Витом и тремя такими же энтузиастами, или Кафедра поэзии где “доцентом” числилось всего одна девушка, пытающаяся писать стихи… Но это - начало, тот самый камушек, который, как я надеялся, стронет с места лавину!
- Дим, ты меня обманул! Ты нас всех обманул!!
Звонкий голосок Киамы заставил меня оторваться от кипы бумаг и посмотреть на возмущенную принцессу царства Бинодаму.
- В чем именно?
- Ах так... Значит, это не единственный обман, да?!
- Киама, если ты не успокоишься и не объяснишь, в чем дело, то лучше перестань меня отвлекать. Видишь, сколько работы?
Я обвел рукой заваленный исписанными листами стол, давая девушке понять, что не настроен на бессмысленные разговоры.
- Ты не можешь трясти землю! А бинодаму тебе поверили! И я поверила…
Вон оно что - похоже, сегодняшний урок географии в школе был как раз о землетрясениях и причинах, которые их вызывают.
- Почему не могу? Смотри!
Встаю, беру тяжёлый чугунный пресс для бумаг, и, разжав пальцы, роняю его на пол. Глиняный пол чуть вздрогнул, на столе подпрыгнула баночка с чернилами.
- Я не о том, энной Дим… То землетрясение, когда убили моего отца - это был не твой гнев, а… ДВИЖЕНИЕ ЛИТОСФЕРНЫХ ПЛИТ, вот!
- Одно другому не мешает, я тогда действительно очень разозлился и был в шаге от того, чтобы отдать приказ своим людям стрелять в твоих соплеменников. Но сознаюсь - да, это не я тогда двигал горы и разламывал землю. Теперь ты довольна?
- Но зачем было обманывать?..
- Затем, чтобы в будущем мне все же не пришлось этот приказ отдать, Киама!
Девушка даже немного назад отступила, услышав в моем голосе металлические нотки.
- Белые люди и бинодаму - друзья, а теперь еще и союзники… Дим, почему ты говоришь о нас, как о врагах?
- Потому что человеческая память очень короткая. Прошло бы ещё двадцать, тридцать, пятьдесят лет - и среди черных людей появились бы новые борцы с “проклятыми белыми колдунами”. Обязательно бы появились, девочка. И пришли бы сюда, надеясь убить меня, тебя и наших будущих детей!
- Луки бинодаму не могут пробить железную чешую воинов Лантирска, Дим…
- Сейчас - не могут. Но твои бывшие соплеменники быстро учатся, этого у черных людей не отнять. Вы бы усовершенствовали и оружие, и доспехи - это заложено в самой человеческой природе. Вы - почти такие же люди, как и мы, а высшее предназначение каждого человека - постигать знания!
- Почти… Это из-за Первой Пещеры ты не хочешь просто принять мой народ и жить всем вместе в Лантирске?..
- Да, из-за нее… Только не плачь снова, пожалуйста - так получилось, что только у нас есть эта способность, и ещё у “людей-братьев”, но с ними все сложно... Киама, мне нельзя своими же руками лишить народ Солнца этого великого дара. Я не только лантирец, я ещё и вождь. Понимаешь? Дим должен думать не только о судьбе всех живущих сейчас в городе людей, и о судьбе их нерожденных детей - тоже.
Киама подошла ближе и уткнулась носом мне в грудь, шмыгая носом и вздрагивая от вновь накатившего на нее чувства несправедливости. Ну вот, опять разревелась…
- Все, все, успокойся… Твои бывшие соплеменники займут высшие касты в Царстве Бинадаму, они станут правителями, воинами и священнослужителями при храмах.
- А остальные черные люди?..
Им повезет меньше - завоёванные семьи, рода и племена Африки станут простыми рабочими и даже рабами. Жестоко, понимаю - но только так я смогу сохранить их жизни. Если бы эти люди в будущем стали у нас на пути, их бы просто уничтожили, всех.
- Дим, но ты же Верховный энной! Ты можешь сделать их жизнь лучше!
- Это будет не скоро, должно сменится несколько поколений, пока зарождающееся царство Бинадаму перестанет трясти от перемен, и все станет на свои места. Люди будут считать такую жизнь единственно верной, и вот тогда - да, сделаю. Я, как глава пантеона богов Бинодаму, начну отправлять правящему царю или царице указания, что нужно изменить в жизни рабочих и рабов. И ослушаться они не смогут, даже если попытаются.
- Ты здесь, а они далеко... Кто проследит за надлежащим исполнением твоих приказов?
- А священнослужители, для которых моя воля - священна вдвойне?
- Так и они будут далеко…
- А вот для этого, Киама, есть такая интересная штука - радио. Про радиоволны вам расскажут, на уроках физики, правда, только в общих чертах, у нас ещё нет даже опытных образцов для демонстрации. Но к тому времени, мой голос будет слышен за тысячи километров от Лантирска, и ответы моих шпионов - тоже.
Киама немного успокоилась, но отстраняется не спешит. Хитрая уже, хоть и мелкая…
- Ты говоришь иногда странные вещи, Дим. Иногда - очень злые и жестокие, совсем как мой отец… И я не знаю, правда это или нет - но мне хочется верить, что все это будет не зря!..
- Ну что, ты больше не сердишься на меня?
- Сержусь! Ты снова сейчас к своему Витару уйдешь, и до ночи не вернёшься!..
- Потерпите ещё чуть-чуть, сегодня мы закончим обтачивать последние детали паровой машины, а завтра все увидят, как огонь, металл и вода могут работать вместо людей! А потом… можем сходить все вместе к Аркаиму, просто погулять или поучаствовать в ежегодной осенней птичьей охоте. Согласна?
Ничего не ответив, девчонка привстала на носочки, быстро чмокнула меня в губы и выбежала из комнаты. Так-то лучше!..
Витар, весь черный, только глаза блестят из под очков над маской-респиратором, кивнул мне, не отвлекаясь от работы. Обтачивать чугун ещё то удовольствие, частички углерода при резке сильно пылят, загрязняя все вокруг - и токаря, и станок, и помещение…
- Сейчас, это последняя деталь!
Корпус, сами цилиндры, головки блоков, котел, противовес, вентили и паровые трубки - все отливалось из чугуна, и потом доводилось до ума на станке, он уже выдавал погрешности меньше половины миллиметра, тогда как два его предшественника с трудом укладывались в три четверти и почти два!
Конструктивно мой вариант паровой машины представлял собой круглый корпус, к которому были присоединены шпильками шесть цилиндров, по схеме “звезда”. Вал с двумя массивными подшипниками, смещенный эксцентрик с третьим подшипником, к которому крепились шатуны, шпильки, болты, поршни и тяги впускных клапанов отковывались из стали, а затем обтачивались и шлифовались до нужной формы. Все детали корпуса дополнительно уплотнялись в местах соединений прокладками, состоящими из нескольких слоев прорезиненной ткани, та же история была с паровыми трубами, ведущими к котлу. Манометр был готов намного раньше, и я даже успел нанести на его шкалу градуировку, а предохранительные клапаны, рассчитанные на пять, десять и пятнадцать атмосфер, довели до ума только сейчас - наша сталь пружинила плохо, приходилось буквально на ощупь подбирать нужный кусок многократно перекованный слоистой крицы, и вытягивать проволоку из нее.