Вадим Бондаренко – Окно в Европу (страница 32)

- Верно ли моя дочь передала момент заключения первого Священного Договора?

Вождь, заметив мой интерес к наскальной живописи, не преминул узнать мнение главного участника тех далёких событий.

- Отличная работа, меня здесь любой ребенок узнает! И кто эта художница - Нала или Киама?

- Младшая... Она постоянно подобной ерундой занимается.

- Почему ерундой? Это ведь важное место, здесь остальные люди видят всю мудрость своих правителей. Ты великий вождь, значит, должен мыслить широко. Поверь, в политике декорации зачастую значат больше, чем сами стены.

Пока старик пытался понять значение слова “политика” и осмыслить новую “мудрость” энноя, я огляделся по сторонам. Все спокойно - мои воины, заняв большую часть свободного пространства перед дворцом, привычно выстроили телеги в виде защитного периметра, и собрались внутри. Люди Камо, напротив, бесследно растворились среди десятков кривоватых шалашей, смешавшись с высыпавшими посмотреть на гостей местными. Впрочем, не меньше самих лантирцев их интересовал и груз, укрытый под кожаными тентами.

- Камо, все, о чем мы говорили ночью, будет записано в новом Священном Договоре. Знаю, читать ты не умеешь… Поэтому поступим так - я даю вам - тебе, Нале и ее будущему мужу - месяц времени, от одной луны до следующей. За это время вы должны будете выучить алфавит и научиться читать, хотя бы по слогам.

- Но как мы сами сможем этому научиться, энной Дим? Племена Бинадаму никогда не умели читать сохраненные мысли!

- С вами на это время останутся мои люди, заодно подтянут уровень подготовки твоих воинов. А алфавит… вчера Тора ранили грязной стрелой, ему нужно время, чтобы поправиться. Он останется здесь, и займётся вашим обучением.

- Тор - это тот спящий здоровяк?

- Он самый. Камо, ты не забыл, о чем мы говорили вчера?

- Нет, Дим… Мое время в этом мире и вправду заканчивается, поэтому брак Налы и Абайоми будет заключён сегодня же. После моей смерти он станет… РЕГЕНТОМ, да, пока его сын не повзрослеет.

- Отбирай верных людей, Камо. И воинов, и тех, кто станет следить за исполнением всех традиций. Священнослужителей. Они станут второй опорой царства, храня полученные от нас знания и распространяя их среди твоих подданных.

- Есть у меня несколько таких на примете… Но они будут не только учить людей, верно?

- Да. Неправильное толкование законов, использование знаний или искажение вещей, дарованных вам в знак вечной дружбы и союза двух великих народов, в попытке их повторить - преступление. Но для того, чтобы понять, где и как новый Договор был нарушен твоими подданными, сами священнослужители должны быть образованны, так что знание алфавита я с них тоже спрошу со всей строгостью. У вас есть месяц, Камо. Используйте это время с умом.

А вечером нас всех пригласили на первую торжественную свадьбу дочери вождя. Внутри поселения свободного места не осталось, поэтому после официальной части, проведенной у той самой скалы с рисунками, поздравительных речей и вручения подарков, все переместились за ограду, где уже пылали костры и готовилось угощение для всех желающих.

Едой Бинадаму обеспечили несколько наших арбалетчиков, подстреливших сразу троих туров. Это было легко - целое стадо копытных пришло на водопой, не опасаясь охотников. Стрелы Бинадаму летели недалеко, и для животных, получивших арбалетные болты под ребра, новое оружие стало полной неожиданностью…

Чтобы не ударить в грязь лицом, мне пришлось распаковывать несколько тюков и вручать будущей правительнице новенький костюм из ткани, краски на которой ещё не успели потерять свою яркость и насыщенность, тяжёлое ожерелье из разноцветного стекла и большой набор железной посуды - как же без этого, от подарков должна быть ещё и практическая польза!

Ее мужу досталась не менее яркая одежда, и, под восторженный рев толпы, полный лантирский доспех и арбалет. Все, этот Абайоми теперь мой с потрохами, парень до сих пор не мог поверить своему счастью. Камо, получивший такие же вещи перед церемонией - нельзя обделять вниманием действующего правителя, - тоже немного обалдел от избытка эмоций.

Это ещё что, представляю как вытянутся лица остальных, когда завтра во время торговли они узнают цену подаренного их правителям добра - в дальнейшем дёшево продавать столь ценные вещи я не собирался. А получить такие же предметы они захотят, причем все… Раз покойный Мазози сказал, что у них хватит красивых камней и мамонтовой кости, чтобы загрузить все телеги, то смысл оставлять здесь столь ценные ресурсы? Они мне ещё и должны останутся, я поверю на слово только тем должникам, за которых поручится сам Камо!

После долгих колебаний, я всё-таки решил вручить формирующейся монаршей семье и дворянству этот козырь. Да, часть элементов доспехов и оружия кроманьонцы, пусть и с большим трудом, но сумеют повторить. Но эти попытки должен будет зарубить на корню провозглашенный после формирования ближнего круга и личной армии правителя закон о точном соответствии Священных Даров. Железо им взять неоткуда, состав лака, клея и нитей они не знают - а предложения заменить что-либо местными аналогами будет сразу же пресекаться священнослужителями.

Лучше снабжать военную касту черных людей оружием самостоятельно, и держать его производство под своим полным контролем, чем потом получить новую орду, экипированную в поделки местных кулибиных. Дальше - посмотрим, все, что отделяло Лантирск от огнестрельного оружия, это сера. Точнее, ее отсутствие. Если мы не найдем этот минерал ближе, то следующая экспедиция направится в Карпаты, и тогда каждая привезённая тонна серы превратится в десять тонн черного пороха. Как минимум фитильные мушкеты у лантирцев появятся. И вот эти ништяки бинодаму уже не смогут получить никогда - для того, чтобы гонять по африканским саваннам местных аборигенов, хватит им и арбалетов!

С организацией досуга гостей дело здесь было поставлено намного хуже, чем в Лантирске - все ограничилось праздничным ужином, плясками полуголых черных людей у костров и бесконечными хвастливыми речами местных воинов и воительниц, перечисляющих свои подвиги. Выждав пару часов, чтобы не обидеть хозяев, мы, ещё раз пожелав молодым безбедной жизни и здоровых детей, отправились к повозкам. Ночевать мои люди предпочитали на свежем воздухе, завернувшись в спальные мешки, отклонив многочисленные предложения разместится в юртах бинодаму, кишащих кровососущими насекомыми. Мне было ещё проще - роскошный по местным меркам представительский шатер Великого энноя Дима был уже установлен часовыми, приглядывающими за нашим транспортом и грузом. Поэтому, едва войдя внутрь и освободившись от тяжёлых доспехов, я с удовольствием вытянулся на пушистых шкурах. Накопившаяся усталость почти мгновенно погрузила меня в сон…

Следующий день пришлось посвятить тому, чего так ждали все эти годы наши чернокожие друзья - торговле. Я не ошибся - бинодаму хотели получить абсолютно все товары, привезенные из далёкого Лантирска, и между ними моментально вспыхнули споры, что важнее для каждой отдельно взятой семьи - большой набор керамической, стеклянной или чугунной посуды, полный комплект доспехов или арбалет с хорошим запасом болтов.

Как ни странно, побеждали в основном более хозяйственные женщины. Большая часть мамонтовой кости досталась нам именно за кухонный скарб и инструменты. Котелки и миски, ложки и ножи, топоры, пилы и лопаты, наборы швейных игл, ножницы, пинцеты и небольшие шила - все эти вещи разлетались как горячие пирожки в базарный день. На ювелирку хоть и посматривали с интересом, но большинству она была не по карману. Впрочем, несколько ожерелий из разноцветного стекла, чуть попроще того, что я подарил Нале, все же удалось обменять на те самые голубоватые халцедоны, что я уже приметил раньше.

Часть предложенного мы отбраковывали. Принесенную разноцветную гальку, которую можно найти на любом крымском пляже. Шкуры коз, туров, антилоп и несколько львиных - жёстких, с облазящим мехом из-за несовершенной технологии выделки. Желтые, растрескавшиеся от старости бивни мамонтов - убивать этих великанов кроманьонцы ещё не научились, зато обыскали всю степь Анатолийского нагорья на десятки километров вокруг в поисках черепов давно умерших животных.

Зато я с удовольствием взял мешок прошлогодних шишек лиственницы, которую здесь увидел впервые, и небольшой свёрток с семенами мелкой лесной яблони. Другие, с семенами неизвестных трав принял за полцены - полной уверенности не было, но семена в одном из них были очень похожи на укроп, только намного крупнее, с приятным пряным запахом. Это мог быть фенхель, не менее полезная приправа, чем найденное мною ранее растение - поэтому, к удивлению предложившей эти необычные товары женщины, она получила за них даже больше, чем ее мужчина, гордо выложивший перед нами пару крупных бивней.

Поговорив с этой парой, выяснил, что они пришли сюда, в главную стоянку племени совсем недавно, а до этого жили на другом краю Мраморного моря - там, где начинался пролив Дарданеллы. Такой же мелкий и узкий, как и Босфор, что ещё раз подтверждало мои выводы о значительном падении уровня мирового океана…