Вадим Бондаренко – Форпост (страница 24)

Раньше нас с ней все сильнее расстраивало то, что Ингвар, в свои без пары месяцев два года, все ещё не ходит — и тут такой подарок! Теперь, если не считать размеров, сын наконец догнал в этом своих сверстников. А во многом и перегнал — он уже уверенно называл больше двух сотен предметов и строил короткие, но вполне осмысленные фразы.

Пластилина в пробной партии было много, его хватило, чтобы сделать десятки небольших разноцветных наборов. Получив новую игрушку, все живущие в Лантирске дети, подростки и даже некоторые взрослые большую часть свободного времени стали посвящать лепке, и так несколько дней подряд. Когда ажиотаж немного схлынул, появилась небольшая проблема, исправить которую сейчас было невозможно — пластилин сильно пачкал не только руки, но любые вещи, до которых дотянулись юные скульпторы. Ещё долго женщины укоризненно качали головами при встрече со мной — отстирать эту липкую, мажущуюся массу с одежды оказалось намного сложнее, чем ее создать…

Уничтожив всех нападающих, мы получили долгожданную передышку, и теперь старались сполна ею воспользоваться. Проблему с жильем нужно было решать в первую очередь — все готовые дома за стеной были переполнены Население города и так значительно возросло за счёт женщин и детей рода Большезуба, а с конца месяца ожидалось ещё и резкое увеличение числа новорожденных. Сказывалось проведение всех свадеб в один день…

Это снова поставило крест на индивидуальном семейном строительстве — стандартный проект общего дома остался без изменений. Оставшиеся в городе мужчины заложили фундаменты первых домов третьей и четвертой улиц, начав разметку от загонов с животными. Их, как и высаженные растения, перенесут на новое место в последнюю очередь.

Много построить не успеем, но каждое такое общежитие сможет вместить минимум два десятка человек. Проблему безопасности решили установкой частокола, в случае нападения он выиграет время, и жители палисада по спущенным лестницам успеют взобраться на стену и укрыться в городе.

Время летело быстро, серые дни без солнца к концу месяца исчезли вовсе. Рожь и пшеницу убрали две недели назад — они всё-таки дозрели, но их размер и урожайность оставляли желать лучшего. Пока зерно находилось в периоде покоя, мы вручную вскопали участки площадью в две и четыре сотки, подготавливая новые поля. Через месяц зерно придется сеять замоченным, чтобы ускорить всхожесть. До первых морозов ещё будет время, растения успеют взойти и окрепнуть перед зимовкой. Немного зерен оставил, их перетрем в муку и попробуем спечь хлебные лепешки. Мне давно уже хотелось вспомнить основательно подзабытый на мясной диете вкус хлеба и выпечки — ммм, вкуснота! К тому же понадобятся и сухари — принесённые из Крыма апельсиновые корки, со спорами пенициллина нужно было обновить. Споры могут храниться долго, но лучше с этим делом не затягивать, потерять проверенный штамм грибка не хотелось. Попробуй потом вычисли нужный среди десятков похожих видов плесени…

Когда я заканчивал отбирать самые крупные семена, предназначенные для дальнейшей обработки соком безвременника, ко мне прибежал мальчишка-л'тоа, Валт'и.

— Энной Дим, великий зверь увез Ч'чонга в степь!

— Как увез?

— Они с утра странные, часто трубили и меня тоже хоботом подталкивали, хотели, чтобы и Валт'и шел за великими зверями!

— Может, с мамонтятами что-то случилось?

— Нет, все маленькие великие звери рядом с большими.

Раньше мамонты так себя не вели — они свободно уходили к лагерю охотников, вволю паслись в степи, и снова возвращались. Но людей никогда не трогали…

— Валт'и, сейчас я соберу людей, нужно это проверить. Подожди пока у южных ворот, ты пойдешь с нами.

— Мы пойдем догонять деда?

— Конечно, мамонты это не лошади, далеко не убегут.

Хорошо, что сейчас в город вернулась часть мужчин, есть из кого выбрать сопровождающих — даже вечно занятого после женитьбы Тора получилось найти. Собирались недолго, захватили только копья и пару арбалетов. Мерно шагающих животных мы догнали у самого охотничьего лагеря. Ч'чонг уже был на земле, и спокойно шел рядом со своей Бинб'о.

— Далеко собрались?

— А, Дим… Великий зверь звать за собой, он хотеть, чтобы Ч'чонг и большие люди идти с ним.

— С чего ты это взял?

— Великий зверь делать шаг, ждать, пока Ч'чонг подойти. Снова делать шаг и ждать. Ч'чонг умный, сразу понять, что великий зверь хотеть, чтобы рядом был л'тоа и большие люди.

— Ладно, надеюсь, они не заведут нас на Камчатку…

Просека расширилась, показался высокий надстроенный частокол и обширное расчищенное пространство вокруг, занятое длинными полосами скошенной травы. Сена требовалось все больше, поэтому заготовщики корма работали в паре с охотниками — к покосам подходили стада животных, и их легко отстреливали. Десяток неандертальцев ловко орудовали косами и сейчас, отойдя далеко в степь.

Но в этот раз добычи не предвиделось — в степь пришли мамонты. Большое стадо, насчитывающее несколько сотен животных, медленно двигалось на северо-восток. Четко прослеживались отдельные группы, возглавляемые старыми самками, в них шли их дочери и детёныши. Чуть в стороне брели несколько десятков разновозрастных самцов. Их, как и в обычных слоновьих стадах, в обычное время отгоняли подальше и подпускали только на время размножения.

"Наши" мамонты остановились на краю степи, и, то и дело оглядываясь на людей, призывно трубили. Ч'чонг подошёл к ним, стал гладить, успокаивая тихим голосом. Но этого Дамб'о показалось мало — она вернулась к нашему отряду, и стала хоботом подталкивать людей в степь. Может, дальше действительно скрывается что-то важное?

— Кто хочет прогуляться с великими зверями по степи? Если они отойдут дальше, чем на пять дневных переходов, вернётесь обратно.

Вызвались трое л'тоа и четверо неандертальцев. Понять их можно — вождь фактически предлагал две недели отдыха. Конечно, эти люди пригодились бы и на заготовке, и на строительстве, но и выяснить, куда нас так настойчиво приглашали мамонты было интересно. Я уже убедился, что по уровню интеллекта они не уступают нашим детям, обладают отличной памятью и легко запомнили не только свои имена, но и некоторые имена людей.

— Возьмёте два лука у охотников, посуду и запас пеммикана на пару дней. Огонь развести вы сможете, далеко от воды эти гиганты стараются не отходить. Хищники вряд ли будут следовать за стадом, сильно крупные это цели, но все равно будьте внимательны.

— А другие мамонты на нас не нападут?

Думаю, что "наши" животные будут держаться в конце стада. Будьте рядом с ними, к вам вскоре привыкнут. Захватите одну лопату, пригодится копать корни.

— Дим, скажешь Та-Ни-Ке, что я выполняю твое поручение…

Едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться — неплохо же его перевоспитала эта самая Таника! Второй близнец теперь настоящий глава рода, степенный, рассудительный, куда и делась былая бесшабашность и азарт охотника..

— Хорошо! Тор, раз уж ты решил сбежать от жены, связь будет через тебя. Не пугайся, когда во сне все замрёт, и появится Дим, иначе проснешься, и меня тоже выбьет.

— Попробую…

— То, что нужно оставлять знаки, запоминать дорогу и ориентиры, всем понятно? Вам возвращаться назад этим же путем. Я смогу помочь, если вы свернёте не туда, но так будет быстрее.

Через полчаса добровольцы собрали все необходимое, и, присоединившись к довольным мамонтам, все вместе побрели догонять основную часть стада. Часть ихнего маршрута я представлял со слов Тинга, ходившего в спасательный поход к стоянке рода Белого Волка. Они в тот раз тоже шли по "слоновьей тропе" — окраинам степи, цепочке полян среди леса, широким просветам в зарослях. Причем хорошо было видно, что мамонты ходят одним и тем же маршрутом десятки лет — все мешающие движению крупные растения были повалены или сломаны, молодая поросль регулярно обьедалась, как и ветви ближайших деревьев. Во время исхода из Крыма мы тоже пересекли эту тропу зимой, впервые воочию увидев этих зверей.

Такое постоянство не могло быть вызвано простой сменой пастбищ — тогда бы животные не углублялись на север в лесной массив. Вот пусть Тор и разузнает причину, заодно отдохнёт парень…

Назад я вернулся с частью охотников, увозивших добычу в город. Лантирску теперь каждый день требовалось минимум две-три туши бизона или тура, а лучше ещё больше, чтобы не прерывалась заготовка на зиму. Люди стали серьезными конкурентами степным хищникам, и, с появлением луков и арбалетов, объявили последним войну на уничтожение. Массово истреблялись стаи волков, гиен, редкие большезубы и осторожные лисицы. Специально прочесывался лес, в поисках куниц, белок, горностаев и ласок, выше по течению Аркаима иногда добывали речных выдр и бобров. Последних я попросил оставить в покое — сооруженная ими невысокая плотина позволяла накопить большой объем воды после весенних паводков, что благоприятно сказывалось на рыбных запасах.

Немного западнее от охотничьего лагеря нашли несколько больших колоний старых знакомых — сурков, и теперь тушки этих зверьков, наравне с заячьими, стали все чаще попадаться среди трофеев. Нескончаемый поток шкур и меха позволял не только закрыть проблему с материалом для одежды, но и изготавливать из них тенты для укрытия дерева и кормов — сена, сухих листьев и тростника.