Vadim Bochkow – Последний рассвет Эдема (страница 3)
Он отправил сообщение и тут же удалил все следы переписки из системы. Потом встал, подошёл к зеркалу и долго смотрел на своё отражение. Человек, который смотрел на него в ответ, больше не был тем офицером, которым он гордился. Это был предатель, человек, который поставил личные интересы выше долга.
Но он был также отцом и мужем, который сделал единственное, что мог, чтобы спасти свою семью.
Марк расправил плечи, надел свою обычную маску весёлого оптимизма и направился к выходу из каюты. Через несколько часов он должен был сопровождать Дэниэла и Элис на поверхность планеты, улыбаться, шутить, притворяться верным другом, зная при этом, что он уже подписал им смертный приговор.
На мостике «Гелиоса» Танец Света достигал своей кульминации. А'рила стояла в центре светового водоворота, её руки подняты к звёздам, её тело сияло так ярко, что казалось, будто внутри неё горит маленькое солнце. Вокруг неё сотни Ил'райев повторяли её движения, их биолюминесценция создавала волны света, которые расходились концентрическими кругами по всему континенту.
Дэниэл смотрел на это зрелище сквозь стиснутые зубы, борясь с эмоциями, которые грозили разорвать его изнутри. Образ А'рилы, протягивающей руки к звёздам, сливался с воспоминаниями о Саре, создавая болезненную мешанину прошлого и настоящего, которая делала каждый вдох мучительным усилием.
«Капитан,» – осторожно позвал лейтенант Кларк, – «мы получили подтверждение от планетарных властей. Они готовы принять нашу делегацию через четыре часа в месте, которое они называют Священной Рощей Первого Света.»
Дэниэл кивнул, не отводя взгляд от планеты. «Подготовьте шаттл. И… лейтенант?»
«Да, сэр?»
«Обеспечьте полную запись всех переговоров. Если что-то пойдёт не так, Конфедерация должна знать точно, что здесь произошло.»
Кларк нахмурился, уловив тревожную нотку в голосе капитана. «Сэр, вы ожидаете осложнений?»
Дэниэл наконец оторвал взгляд от иллюминатора и посмотрел на штурмана. В его серых глазах читалась усталость человека, который слишком много потерял и боялся потерять ещё больше.
«Лейтенант, в моём опыте любая миссия, которая кажется слишком важной и слишком простой одновременно, обычно оказывается ловушкой. Мы летим на планету, населённую расой, которая может контролировать саму природу, чтобы заключить союз против врага, который уже доказал свою способность проникать в самые защищённые места. Если это не вызывает у вас беспокойства, значит, вы недостаточно хорошо изучили историю наших конфликтов с К'тарр.»
Танец Света медленно подходил к концу. А'рила выполнила последнюю, головокружительно сложную последовательность движений, её тело изгибалось в позах, которые казались невозможными для любого земного существа. Лес вокруг неё отвечал финальным взрывом света, деревья засияли так ярко, что их сияние было видно даже из космоса.
Затем, в момент абсолютной тишины, А'рила остановилась, подняла лицо к звёздам и протянула руки к небу в том самом жесте, который так напоминал Дэниэлу прощание Сары.
И в этот момент что-то внутри него окончательно сломалось.
Воспоминания обрушились на него лавиной – Сара, смеющаяся над его неуклюжими попытками приготовить ужин; Сара, засыпающая у него на плече во время долгих межзвёздных перелётов; Сара, плачущая от счастья, когда он сделал ей предложение на орбитальной станции над Землёй; Сара, последний раз говорящая ему «люблю тебя» по аварийной связи, пока её исследовательская станция горела под атакой К'тарр.
Дэниэл резко развернулся, отворачиваясь от иллюминаторов, его дыхание стало прерывистым и неровным. Экипаж мостика замер, не зная, как реагировать на внезапную перемену в поведении их обычно невозмутимого капитана.
«Сэр?» – неуверенно произнесла лейтенант Джонсон.
«Я буду в своей каюте,» – сказал Дэниэл, его голос звучал как сдавленный хрип. «Уведомите меня, когда шаттл будет готов к отправлению.»
Он покинул мостик быстрым, почти военным шагом, оставив после себя атмосферу беспокойства и недопонимания. В коридоре он почти столкнулся с Элис, которая направлялась к научному отсеку с планшетом, полным данных.
«Капитан!» – воскликнула она, её глаза светились от энтузиазма. «Мне нужно показать вам кое-что невероятное! Данные, которые я собрала о симбиотических отношениях Ил'райев с их планетой, могут революционизировать наше понимание биологии! Это может быть ключом к спасению земной экосистемы!»
Дэниэл остановился, его серые глаза встретились с горящими от возбуждения глазами учёного. На мгновение он почувствовал странную связь с её энтузиазмом, с её верой в то, что наука может предложить решения даже самых сложных проблем. Но потом реальность вернулась, принося с собой весь груз его потерь и страхов.
«Доктор Вейн,» – сказал он медленно, – «я ценю вашу работу. Но сейчас наша главная задача – обеспечить успех дипломатической миссии. Все научные исследования вторичны по отношению к необходимости заключить союз с Ил'райями против К'тарр.»
Элис нахмурилась, уловив холодность в его тоне. «Капитан, но разве вы не понимаете? Если мы сможем изучить их технологии симбиоза, мы получим не только военного союзника, но и решение экологического кризиса на Земле! Это больше, чем просто дипломатия – это шанс на будущее для всего человечества!»
«Доктор,» – голос Дэниэла стал ещё холоднее, – «я видел достаточно «шансов на будущее», чтобы знать, что они обычно заканчиваются катастрофой. Наша задача – выжить в настоящем, а не строить утопические планы для будущего, которого может никогда не наступить.»
Он прошёл мимо неё, оставив Элис стоять в коридоре с выражением растерянности и разочарования на лице. Она не понимала, что заставляло их капитана быть таким циничным, таким сосредоточенным на негативных сценариях. Но тогда она ещё не знала историю Сары, не знала, что каждое проявление оптимизма или веры в лучшее будущее причиняло Дэниэлу физическую боль, напоминая о том, как жестоко могут быть разрушены самые светлые надежды.
В своей каюте Дэниэл стоял перед портретом Сары, который держал на рабочем столе – единственная личная вещь, которую он позволял себе в строго функциональном пространстве своего жилья. На фотографии она улыбалась, её каштановые волосы развевались на ветру какого-то забытого мира, глаза сияли счастьем и любовью к жизни.
«Прости меня, Сара,» – прошептал он, его пальцы дрожали, когда он коснулся рамки фотографии. «Я не знаю, как это делать без тебя. Как командовать людьми, как принимать решения, как… как просто жить, когда каждый день напоминает мне о том, что я потерял.»
Он закрыл глаза, пытаясь найти в себе силы для предстоящей миссии. На поверхности Эдема-VI его ждала А'рила, принцесса расы, которая могла стать ключом к спасению человечества. Но она также была женщиной, чья грация и красота пробуждали в нём эмоции, которые он клялся никогда больше не испытывать.
Он не мог позволить себе почувствовать что-то к ней. Не мог рискнуть открыть своё сердце снова, зная, как легко К'тарр могут разрушить всё, что он позволит себе полюбить. Но в то же время успех их миссии мог зависеть от его способности установить настоящую связь с лидерами Ил'райев.
Это была дилемма, которая могла стоить жизни не только ему, но и всем тем, кого он поклялся защищать.
Тем временем на поверхности планеты Танец Света подошёл к своему торжественному завершению. А'рила опустила руки, её биолюминесценция медленно угасла до мягкого, пульсирующего свечения, которое поддерживали все Ил'райи в состоянии покоя. Лес вокруг неё тоже успокоился, деревья-гиганты продолжали светиться, но уже менее интенсивно, создавая атмосферу умиротворённой святости.
Она стояла в центре поляны, окружённая своими подданными, но её мысли были сосредоточены на том металлическом корабле, который висел в небе над их миром как предвестник грядущих перемен. Люди… раса, которая принесла во вселенную столько разрушений, столько войн, столько смерти. И теперь они пришли к Эдему-VI, ища союза против ещё более страшного врага.
А'рила знала о К'тарр больше, чем люди могли предполагать. Её предки встречались с этими технологическими хищниками века назад, когда К'тарр только начинали свою экспансию по галактике. Тогда Ил'райи сумели защитить свой мир, используя древние защитные механизмы, вплетённые в саму структуру планеты. Но с тех пор К'тарр стали сильнее, их технологии совершеннее, их голод ненасытнее.
Возможно, союз с людьми был единственным способом выжить. Но это также означало впустить в их мир расу, которая не понимала святости жизни, которая видела в природе лишь ресурс для эксплуатации.
«Ваше Высочество,» – мягко произнёс один из её советников, старый Ил'рай по имени Тел'арион, чья кожа светилась глубоким изумрудным светом, указывающим на его возраст и мудрость. «Корабль людей передал запрос на дипломатическую встречу. Они хотят прислать делегацию на поверхность.»
А'рила кивнула, её взгляд всё ещё был устремлён к звёздам. «Я знаю. Планета шепчет мне об их намерениях. Их лидер… он несёт в себе большую боль. Потерю, которая отравляет его душу.»
«Это делает его опасным или… понимающим?» – спросил Тел'арион.
А'рила задумалась над этим вопросом. Её способность чувствовать эмоциональные резонансы через планетарную биосеть давала ей уникальное понимание внутреннего состояния любого существа, ступившего на Эдем-VI. И то, что она чувствовала от капитана человеческого корабля, было сложной смесью решимости, страха, гнева и глубокой, всепоглощающей печали.