Вадим Бескровный – Дурные намерения (страница 35)

Второй инфаркт оказался роковым, в том числе и для репутации. Секретарше заплатили за молчание крупную сумму, дабы не раздувать скандал, и девушка исчезла с радаров самым быстрым способом, на который была способна.

Его супруга не собиралась с ним разводиться, так как понимала, что такой образ жизни не задержит мужа на этом свете. Получить наследство и страховку было быстрее и проще, чем втягивать себя в судебные тяжбы по поводу раздела имущества.

Сама она была адептом иного образа жизни: много путешествовала, состояла в различных женских комитетах и занималась благотворительностью. Родом она была из Бурятии, и Ларри с трудом мог назвать её красивой, его не привлекали женщины восточной внешности, но её отличали хорошая фигура, уверенность и толстый кошелёк. И Ларри согласился.

Один вечер. Никаких иллюзий. Тысяча долларов.

Возвращаясь домой теплой летней ночью, Ларри сел на скамейку в парке и забился в единственной в своей жизни истерике. Он смеялся так громко, что многочисленные посетители парка начали опасливо переглядываться и спрашивать, а не вызвать ли скорую с санитарами. Ларри, конечно, не мог знать мыслей окружающих, да они его и не интересовали. Он ржал в голос, пока из глаз не брызнули слёзы, пока не заболела диафрагма, пока ему не начало казаться, что челюсть сейчас хрустнет. Он стал валютной проституткой. Баксовой путаной. Грин-шлюхой. Ничего смешнее с ним ещё не происходило.

Ларри этот вечер принёс не только секс с некрасивой, но спортивной незнакомкой и тысячу долларов. Этот вечер подарил ему крупицу опыта и планы на будущее.

Лёжа в постели, после секса, она спросила его, не будет ли он против, если они обменяются номерами телефонов, чтобы она могла периодически ему звонить, по необходимости. Естественно, его время и услуги будут оплачены. Ларри раздумывал от силы пять секунд.

Она сказала, что у неё нет никаких фантазий насчёт их будущего. Она сказала, что понимает то, что она может быть не единственной женщиной, которую он ублажает.

Она сказала, что ей нужна лишь его страсть.

Она потом много чего рассказала, и Ларри вслушивался в каждое её слово, впитывая новую информацию, как губка. Перед ним замаячили новые возможности.

Просмеявшись тогда, вечером на лавочке, Ларри решил для себя, что он ничем не хуже массажиста. Мануальные терапевты тоже зарабатывают на жизнь своим временем, опытом и телом.

Семейные проблемы для Ларри тоже отошли на второй план. Он был готов подать на развод, в конце концов, жена первая начала ему изменять. А сын пускай живёт с матерью. Дальше страны они, один хрен, не уедут.

С женщиной из Бурятии Ларри встречался долго, и новые партнёры ему не требовались. Но уволившись с банка, он получил в распоряжение много свободного времени, а после развода этого времени стало ещё больше. И Ларри решил, что это время надо использовать с пользой для себя.

Он посетил гранд-отель «Ребриц» только раз, и улов оказался удачным.

Справа от крыла «Парк» располагался Конгресс-Центр, в котором проходил бизнес-форум: инвестиционные программы, хеджинговые фонды, развитие региона. Для посетителей устроили круглые столы, общение происходило в форме брейн-ринга. За одним столом с Ларри сидела девушка с удивительно-яркими большими голубыми глазами, которые двумя льдинками выделялись на загорелом лице, обрамлённом чёрными волосами. Он потом удивился, узнав, что эта девушка старше его аж на восемь лет.

Они поддерживали друг друга во время «мозгового штурма», делились опытом, а когда наступил третий этап мероприятия — фуршет — продолжили общение, закусывая шампанское тарталетками. Она казалась странной, но соблазнительной, и мужчина, занимающийся сексом за деньги, вызвал в ней неподдельный интерес.

— Ты долго разгадывал моё послание? — спросила Лиза, когда они лежали в постели после второго порыва страсти. Она положила голову ему на плечо, он наматывал пряди её волос себе на пальцы.

— Дня полтора. Хорошо, что не опоздал, — Ларри улыбнулся своей маленькой лжи. — Интересно ты придумала с официантом. Ты его купила?

— Я ему подарила абонемент в салон красоты. Он, как их сейчас называют, метросексуал.

Ларри поморщился.

— Мне понравились ещё отсылки к фильмам. Сколько их всего в сообщении?

— Посчитай.

— Ну, Дельфин — это кинговский отель.

— Верно. Четырнадцать, ноль восемь.

— Да. Четырнадцатое августа. Это ты хорошо зашифровала. Это раз.

Лиза прижалась к нему ещё сильнее, улыбнувшись.

— Отель «Кавалер». Короткометражка Уэса Андерсона. Зашифрована в названии напитка «Шевалье-Монраше». Кстати, я думал, мы его будем пить.

Она отодвинулась от Ларри, оперевшись на локоть:

— Кстати, а принеси нам шампанского, пожалуйста.

Ларри выскользнул из-под простыни, которая прикрывала его до талии, и пошёл за шампанским.

Его устраивали все его любовницы, но трепетней всего он относился к Лизе. С первой знакомой встречи были быстрыми и бурными. Её нужно было трахать, а потом сваливать. Никаких прелюдий, мало разговоров. Иногда они обедали или ужинали в кафе, потом трахались, а потом он сваливал.

Была ещё та, с которой он постоянно куда-то выезжал, но она выполняла, скорее, роль «мамочки». Она не нуждалась в сексе как в таковом, она нуждалась в том, чтобы весь мир видел: «Смотрите-ка, какой у меня молодой и красивый жеребец».

С остальными он встречался реже.

Лиза была самой молодой из его любовниц, самой интересной, и самой глубоко-ранимой. Той, которую хочется пожалеть и утешить. Настоящей женщиной, пусть и бизнесвумен, не мужланкой, не политической активисткой и не сексуально-озабоченной неврастеничкой, которой была его жена.

Ларри вернулся в спальню, неся в руках бутылку «Дом Периньон». Лиза протянула бокал, и он налил ей искрящегося напитка, склонившись в поклоне над кроватью. Освежив напиток и себе, и, поставив бутылку на прикроватный столик со своей стороны, он улёгся обратно в постель, прикрыл наготу простынёй и чокнулся бокалом с Лизой. Они сделали по глотку, шампанское было восхитительным.

— Ты меня стесняешься? — спросила Лиза, указав на простыню. — У тебя красивое тело.

— Я не хочу, чтобы мой член мешал нам разговаривать, — ответил Ларри.

Лиза рассмеялась, чистым и звонким смехом.

— Кому он может помешать: тебе или мне?

— Он не должен видеть тебя. Когда вы встречаетесь, он встаёт тебя поприветствовать. Но сейчас ему надо немного передохнуть.

Лиза опять рассмеялась:

— Что там дальше с фильмами? — вернулась она к любимой теме.

— Мне, возможно, показалось, но мальчик с яблоком это картина из фильма «Гранд Будапешт».

— Тебе не показалось. Ты, действительно, старался. Это третий фильм.

— И номер комнаты. Я уж не знаю, как тебе это удалось, но четыреста девятая комната это из фильма «Четыре комнаты». Это четвёртый фильм.

— Повезло в этот раз. Но ты правильно провёл параллели с фильмом.

— Шикарный отель, — выдохнул Ларри.

— Лучший в городе. Это все?

Лиза допила шампанское и помахала бокалом у Ларри перед носом. Он быстренько допил свой напиток, и наполнил бокалы.

— Всё. А что были ещё фильмы?

— Ну, самые очевидные ты увидел. Была ещё отсылка к «Сиянию» и старенькому фильму «Гранд-отель». В «Сиянии» Стэнли Кубрик заставлял Джека Николсона печатать одну и ту же фразу: «От одной работы без веселья загрустит и Джек». Наш вариант фразы: «Мешай дело с бездельем, проживёшь век с весельем». А «Гранд-отель» начинается и заканчивается с фразы: «Люди приходят. Люди уходят. Ничего не меняется».

— Мешай дело с бездельем…, - задумчиво произнёс он. — Это хорошо.

— Ты же этим и занимаешься сейчас. Или я не права?

Ларри смотрел на Лизу — глаза в глаза — и ничего не говорил. Лицо его тоже не выражало ни да, ни нет. Она вздохнула. Как человек, который задерживает воздух, прежде чем нырнуть под воду или войти в горящий дом. Или признаться в любви.

— Скажи мне, Ларри, ты со мной только из-за денег?

Ларри умел управлять своими эмоциями и удержался от того, чтобы глазами или мышцами лица ответить на её вопрос. Он понимал также, что чрезмерная задержка с ответом может привести к потере клиента. А этого клиента Ларри терять не хотел.

— Не только, — ответил он.

Лиза смотрела в его глаза, не отрываясь. Взгляд её бездонных голубых глаз выражал тревогу и сомнение.

Ларри почувствовал, что лёд тонок. Ларри почувствовал, что у него зачесались яйца, рука, ухо, спина, зад. Ларри почувствовал, что пора пригладить волосы, что хочется потереть глаз или проморгаться. Ларри почувствовал, что под ним включили конфорку.

Ларри спокойно лежал на белой простыне, прикрывшись белой простынёй. Лежал на локте левой руки, в правой руке бокал с шампанским. Лежал и смотрел в красивые и яркие голубые глаза своей любовницы.

— Твои деньги просто поддерживают на мне штаны.

Сейчас не тот момент, когда можно сказать: «Ты очень красивая». Это удар мимо цели, незачем констатировать факт в тот момент, когда он может оказаться неуместной лестью.

«Я тебя люблю»? Что за глупость? Ларри не любил Лизу. Лиза знала, что Ларри не любил Лизу. Лиза тоже не любила Ларри. Он был нежным и чутким с ней. Делал то, что хотела она. Удовлетворял её желание в постели и в разговорах так, как хотела она. Ей не нужна была его любовь, ей нужно было внимание.

И самое плохое, что он мог произнести: «Милая, что ты такое говоришь»? Не нужно обладать умением читать чужие мысли, чтобы понять, что такими фразами оттягивают настоящий ответ, когда правду говорить не хочется, а ко лжи ты сам ещё подготовиться не успел. Лиза могла быть ранимой, но она не была дурой.