Вадим Бескровный – Дурные намерения (страница 26)

— На самом деле, сейчас рано говорить о твоём материальном положении, ведь ты зависишь от родителей, — продолжала Валентина. — Сама эта карта больше указывает на дела сердечные, нежели денежные. Но если толковать её в том отношении, в каком она выпала, то она указывает на то, что тебе хочется большего. И ты всё ещё заглядываешь в прошлое, чтобы понять, как получилось так, что ты жил лучше, чем сейчас.

Пока Валентина говорила, в её голове возник образ отца мальчика. Она опять попала в точку.

— Мой тебе совет: прошлое уже прошло, не живи им, живи настоящим. Эта карта также указывает на то, что вокруг тебя много ценностей, но ты их не видишь, опять же, потому, что смотришь в прошлое. Также, между прочим, карта указывает на получение наследства. Ну, кто знает?

Они немного помолчали. Валентина сформулировала для себя то, что она хочет получить от мальчика. Она вздохнула:

— Итак, последняя, седьмая карта. Твоя дальнейшая судьба.

На стол легла последняя карта. На ней была нарисована женщина в возрасте, втыкающая в тряпичную куклу булавку, тогда как две уже были воткнуты ранее.

«Каким бы хорошим этот мальчик не был, для него всё закончится печально» — подумала про себя Валентина, но вслух произнесла другое.

— Твоя дальнейшая судьба сложится. Видишь, женщина дошила куклу, остался один маленький стежок? Также и у тебя: ты выберешь свой путь и доведёшь его до конца, каким бы он не был. Поэтому старайся, чтобы путь твой служил во благо. И тебе, и другим людям.

Путь этот не будет идеальным. Тебе придётся работать над собой, чтобы чего-то достичь. Но оно того стоит, поверь мне. Тебе всё понятно было или есть какой-то вопрос, который ты хочешь задать?

Артур помотал головой:

— Нет, мне всё понятно.

— Тогда мы закончили, — сказала Валентина.

Тамара подошла к столу и взяла сына за руку. Она хотела бы спросить и про себя, но пока они были у гадалки, в телефоне накопилось тринадцать пропущенных звонков. И все с работы. А это значит, что в офисе ЧП.

— Спасибо вам большое, — сказала Тома и положила на столик деньги.

— Спасибо за то, что пришли, — ответила Валентина. — А у вас вопросы есть?

— Нет, нет, — ответила Тома. — Нам всё понятно, вы очень хорошо всё объяснили. Спасибо ещё раз.

Валентина проводила гостей и закрыла за ними дверь. Она уже знала, что будет делать дальше.

Анна не знала, как правильно подъехать к недостроенному дому по улице Маршала Крылова, имевшему П-образную форму, поэтому она припарковалась на площадке перед «Магнитом». С этой площадки открывался отличный вид на город, и видна была недостроенная многоэтажка.

Она вышла из «Кейси», надела на шею ремешок фотоаппарата и прошлась по дороге к гаражам, за которыми начинался спуск с холма к дому. Насколько Аня видела, дорожек или, хотя бы, тропинок к строению не было. А вот с другой стороны дома была грунтовая дорога, но, увы, Аня не знала, как к ней подъехать. В 2Gis информации об этой дороге тоже не было.

Девушка поругала себя за выбранный утром белый брючный костюм и пошла вниз с холма, надеясь на то, что она нигде не поскользнется и не упадёт. Держаться было не за что: каменистая насыпь с редким чахлым кустарником.

Для жилого комплекса «Подкова», к первому недостроенному дому которого Аня спускалась, выделили огромную территорию. Но сейчас здесь строительная техника не работала, как не было вокруг и людей. Указанный на информационной табличке подрядчик — ОАО «Азиристрой» — проходил процедуру наблюдения, так как долги компании в два с половиной раза превысили портфель заказов. Объект заморозили, ибо дольщиков также не хватало для того, чтобы финансировать дальнейшее строительство.

Забора вокруг стройки не было, что нарушало и нормы строительства, и технику безопасности. Анна предположила, что забор могли разобрать местные жители, после того, как стройку остановили. Но, как бы там не было, дом стоял открытым как для детей, так и для желающих здесь что-нибудь сотворить.

Аня не знала, что она здесь ищет: мелкое или крупное, яркое или бесцветное. Она не была даже уверена в правильности своего решения приехать сюда. Девушка посмотрела на верх. Солнце уже ярко светило у Анны за спиной, сама она была в солнцезащитных очках, но свет всё равно слепил.

Девять этажей дома вместе с крышей и внутренними перегородками уже были закончены, но на установку окон, видимо, денег у компании не хватило, поэтому дом смотрел на девушку множеством слепых глазниц. Самое плохое, что ни застройщик, ни администрация города никак не занимались зданием, оставив его на волю судьбы.

Анна решила прогуляться вдоль дома. Она не знала, что и где искать. Любопытство толкало её на исследование каждой квартиры, но страх, что она проторчит тут целый день и не найдёт ничего, был сильнее. С другой стороны, готовая статья уже есть: безответственное отношение к объекту строительства.

К холму, с которого Аня спускалась, дом стоял боком, его внутренний двор — середина буквы П — был с другой стороны. Девушка шла вдоль стены, оглядываясь вокруг. В окна первого этажа заглянуть возможности не было, они были выше её роста.

Она обогнула недостроенный дом и вышла к гравийной дороге, которую видела сверху. Напротив недостроя, через дорогу, был длиннющий жилой дом, а перед ним детская площадка, детей на которой пока не было.

Анна зашла во внутренний двор недостроя. Несмотря на валяющийся тут и там строительный мусор и камни, двор был, как ковром, покрыт зелёной травой, которую пересекала только дорожка к единственному подъезду.

Девушка шла по влажной от росы траве, не обращая внимание на то, что её белые туфли-лодочки могут промокнуть и испачкаться. В конце концов, она наступила на что-то мягкое. Что-то, чего она не увидела раньше. Анна посмотрела себе под ноги и прикусила кулак правой руки, загнав рвущийся наружу крик обратно.

Девушка обернулась вокруг своей оси. Никого. Она посмотрела в окна стоящей напротив многоэтажки. Вряд ли кто-то из тех, кто вставал утром на работу, даже всматриваясь из окна в зелёный ковёр перед соседним домом, увидел бы лежащий перед недостроенным зданием труп. Вероятно так, иначе перед недостроем была бы куча зевак, да и полиция должна была приехать. Возможно жители дома вообще не обращали внимание на здание, которое обещало быть красивым, а на деле осталось пустым. Нелицеприятные виды люди стараются не замечать, как не замечают грязного и лохматого оборванца с протянутой рукой. Это не их сторона жизни.

Аня взялась правой рукой за фотоаппарат и сделала шаг в сторону от трупа. У неё возникло ощущение, что ею управляют, дёргают за ниточки, как марионетку. В голове раздался тонкий писк, и ей показалось, что она грохнется в обморок, хотя до полуденной жары ещё несколько часов, а она стояла в тени стройки. Ей хотелось, чтобы тело пошевелилось, чтобы человек оказался пьяным и измазанным зелёной краской, но не трупом. Но тело лежало, не двигаясь.

Аня смотрела на труп, убеждая себя в том, что она сама хотела историю о мертвецах. Чего же она боится? Ответ лежал в траве перед ней.

Она вспомнила девушку, подвешенную за крюки к потолку, и содрогнулась. Кошмарное было зрелище, после которого это, спрятанное в траве тело, воспринималось легче. Но труп есть труп — приятного мало.

Тело лежало на боку, лицом к Ане. Судя по всему, это был мужчина. Ноги были босыми, шлёпанцы разлетелись в разные стороны: один лежал в пяти метрах в стороне от тела, второй Аня не видела. Шорты сползли, обнажив вывернутое правое бедро. Футболка задралась. Девушка видела правую сторону головы, которая была покрыта запёкшейся кровью. Светлые волосы умершего тоже были покрыты кровью. Кровь была и на ногах мертвеца, и на траве вокруг. Но больше удивляла странная «маскировка» трупа. Он был весь, вместе с одеждой, покрыт зелёным мхом, как будто внутрь тела попала спора быстрорастущего сорняка. И мох этот был таким же зелёным, как и трава вокруг. Запекшаяся кровь, на зелёном фоне, была коричневой, но, тем не менее, не понять, что это кровь, было нельзя.

Сбросив с себя оцепенение, девушка вспомнила о том, зачем она, собственно, сюда явилась. Включив фотоаппарат, она сняла крышку объектива и начала фотографировать. Фотографировала Аня всё, вплоть до земли вокруг, чтобы никто не заявил ей потом, что она всё истоптала, стерев следы возможных убийц.

Тело лежало в стороне от грунтовой дорожки, ведущей в единственный подъезд недостроя. Аня решила, что если были убийцы и убегали они по грунтовке, то должны были оставить следы. Ей хотелось зайти внутрь строения и посмотреть, что там, но она не была экспертом-криминалистом и решила не искушать судьбу.

Надо звонить в полицию, сообщить о жертве убийства, ну или самоубийства. А если её спросят, что она тут делала, то ответ у неё уже был: собирала материал для разгромной статьи, обличающей недобросовестных строителей и городской муниципалитет.

К собственному неудовольствию Анна выяснила, что оставила телефон в машине. Она всё ещё понятия не имела, как долго она будет добираться до «Кейси» по дороге, поэтому к машине решила вернуться тем же путём, забравшись на чёртов холм, но не обходя дом. Радовало её лишь то, что желудок не вывернуло наизнанку, и слабость прошла, а это значит, что виды трупов она может пережить.