Вадим Бескровный – Дурные намерения (страница 11)

Он вспомнил про почтальона, поставил пакет на пол и спустился к почтовым ящикам. Внутри лежала квитанция и что-то ещё. Он пошарил рукой. Это был листок бумаги, на котором стройным рядком выстроились фигурки, нарисованные ручкой. Мальчик улыбнулся, забрал квитанцию, а листок спрятал в карман шорт.

Ему не терпелось прочитать шифр, который был написан на листочке, но в первую очередь надо было помочь маме. В виду того, что кухня у них была маленькой, холодильник стоял в коридоре, и мальчик убрал в него всё, кроме чипсов.

Мама продолжала разговаривать по телефону:

— Что отец делает?.. Что?.. Внука ждёт?.. А меня он не ждёт?

Некоторое время мама слушала бабушку, потом сказала:

— Ладно, мам. Ребёнок с магазина вернулся. Если что-то изменится, мы в пятницу созвонимся. Всё…Целую…. Ага, пока.

— Всё купил? — спросила мама, когда он зашёл на кухню. Она положила телефон на подоконник и продолжила лепить пельмени.

— Задание выполнено, — ответил мальчик, убирая купленный пакет в пакет с пакетами. Он раскрыл пачку чипсов и отправил пару кусочков себе в рот.

— Артюш, помой руки, — попросила мама. — Ты мне будешь помогать лепить?

— Буду.

Артур, пошёл в ванную комнату и закрыл за собой дверь. Включив воду, он достал листочек из кармана. Это был шифр. Шифр, который знали только он и девочка, которая жила в доме по соседству. Девочку звали Ира, и она была на полтора года младше Артура. Они уже восемь месяцев дружили, встречались и гуляли вместе. Но за ручки не держались. Они, конечно, переписывались в Whatsapp’е и были подписаны друг у друга в Instagram’е, но тайные послания передавали посредством зашифрованных записок, чтобы ни родители, ни соседские ребята и никто в школе не узнал об их настоящих отношениях. А ФСБ и ЦРУ, которые, как он знал, читают переписки в Whatsapp’е и просматривают все посты в Instagram’е, незачем знать то, о чём они с Ирой переписываются.

Шифр они с девочкой придумали вместе, и у Артура в тетрадке была записана расшифровка. Сейчас расшифровка была недоступна, т. к. тетрадка лежала в комнате, в его столе, но он помнил знаки. Не наизусть, но прочитать послание смог.

На листочке было написано: «В лесу за гаражом в 19 часов».

Только число девятнадцать было написано понятными всем римскими цифрами. Остальное же мог прочитать только Артур. На лице мальчика блуждала улыбка. Ира была хорошей девочкой, она не ябедничала и не задавалась. Она была худенькой, светленькой, в веснушках, с выразительными глазами, маленьким ротиком и носиком пуговкой. И говорить они могли обо всём на свете. А обо всём на свете даже с мамой не поговоришь. И вот они встретятся сегодня вечером, когда ещё не успеет стемнеть, погуляют по леску рядом с их домами часиков до девяти. И это будет хорошее времяпрепровождение.

Артур прочитал ещё раз послание, порвал бумажку на мелкие кусочки и смыл их в унитазе. Он ещё не знал термин «конспирация», но уже понимал его значение. Убедился в том, что ни один из кусочков бумаги не плавает на поверхности воды, и тщательно, с мылом, вымыл руки, осторожно мыля левую руку, на которой был дугообразный шрам от ожога. Артур не помнил, но мама говорила, что он, когда был маленьким засунул медную проволоку обоими концами в розетку, держа её в руке. Шрам давно затянулся, но трогать его было не приятно.

Зайдя на кухню, он взял ещё несколько кусочков чипсов и положил себе в рот.

- А маме предложить, — сказала мама.

Артур взял пачку с чипсами и протянул маме.

— У меня руки в муке, — улыбнулась мама и приоткрыла рот.

Артур достал несколько чипсинок и положил их маме в рот. Она прожевала их и поблагодарила сына. Он взял ещё несколько кусочков и, отложив упаковку, сел за стол и тоже начал лепить пельмени. Ему нравился процесс лепки, но ещё больше ему нравился процесс поглощения пельменей. Мама любила их есть со сметаной, Артур же предпочитал их кушать с майонезом.

— Мам?

— Что, сынок?

— Ты с бабушкой разговаривала?

— Да.

— Они с дедушкой нас ждут?

— Ждут.

— А папа не звонил?

— Нет пока. Но мы сейчас долепим пельмешки, и я сама ему перезвоню.

Артур обожал свою мамочку, она у него была лучше всех. Конечно, она много работала, а дома либо что-то готовила на кухне, либо с кем-то переписывалась по телефону, но мальчик не чувствовал, что предоставлен сам себе. У него было всё, что ему было нужно. К тому же, мама постоянно разрешала играть в компьютер, плейстейшн или планшет. Тем более, если сделаны уроки (когда их надо было делать).

С папой они перестали жить, когда Артуру ещё не исполнилось и десяти лет, почти два года назад. Артур переживал по этому поводу, и спрашивал у мамы, почему они уехали от папы. Мама отвечала уклончиво, но всегда говорила, что они в любой момент могут встретиться с папой, когда Артур захочет. В итоге это «в любой момент» оказалось понятием очень и очень приблизительным.

Однажды он задал этот вопрос отцу, на что тот ответил, что им с мамой надо немножко пожить отдельно, что у него много работы и что он будет часто уезжать из города. Артур тогда только кивнул, но он не понимал, как большой объём работы вяжется с тем, что папа живёт отдельно. И тем более не понимал, как надолго затянется это «немножко».

Переехав с мамой на другой конец города, в однокомнатную квартиру, Артур скучал по папе месяцев восемь, иногда даже плакал, но так, чтобы мама не видела. А потом он решил, что в этом районе ему нравится жить больше, чем в предыдущем. Здесь у него было больше друзей, и школа ему нравилась больше, и с девочкой он подружился. Пускай их отношения и были тайными. В конце концов, папа стал дарить больше подарков: та же плейстейшн, например, или планшет. Galaxy Tab. Круче, чем у всех его знакомых.

— Сынок, долепишь пельмешки, я папе позвоню, — сказала мама, вставая из-за стола.

— Конечно.

Фарша оставалось немного, в отличие от теста, поэтому Артуру осталось слепить десять-двенадцать пельменей. Мама же их налепила целую кучу. Она их наморозит, и они смогут ими, периодически, ужинать.

Мама вымыла руки и вытерла их полотенцем. Выбрав нужного абонента среди контактов, она поднесла телефон к уху, и некоторое время ждала, пока ей ответят. Артур слов не понял, но услышал мужской бас. Папа.

- Привет, — ответила мама. — Как твои дела?

У мамы был голос сильный. Это был голос уверенной в себе женщины. Но когда она разговаривала с папой, интонации её голоса менялись. Они становились такими, как если бы она просила Артура несколько раз что-то сделать, и ей бы надоело просить. Если бы Артур смог уложить свою мысль в одно слово, он бы сказал, что мамин голос был требовательным.

Она дослушала то, что рассказывал ей собеседник, а потом сказала:

— Здесь один молодой человек хочет с тобой поговорить. Ты ему кое-что обещал, — и прошептала уже Артуру. — Сполосни руки, — и снова в трубку. — Подожди минуту.

Артур вскочил со стула, включил воду и начал отмывать руки от налипшего теста. Вода была ледянючей, тесто никак не хотело отпадать с рук.

— Губку возьми, — сказал мама.

Артур схватил губку и начал соскребать ею с рук тесто, которое тут же начало прилипать к губке. Кое-как отмыв руки, он быстренько вытер их полотенцем, и мама протянула ему телефон.

— Алло, пап, привет! — радостно заговорил он в телефон.

Несколько месяцев после того, как родители разошлись, Артур сам звонил отцу и разговаривал с ним о том, как у него дела. Папа ему сам не звонил никогда и редко когда рассказывал о том, что у него происходит в жизни. По прошествии времени Артур понял, что ему всё меньше и меньше хочется разговаривать с отцом, и звонки постепенно сошли на нет. Теперь он разговаривал с ним только через мамин телефон, когда мама его даст.

— Привет, сынок, — услышал он в ответ. — Как твои дела?

— Отлично дела. К школе готов. Все внеклассные книги прочитал, осталось только портфель собрать.

— Ты у меня молодец. А портфель мы вместе с тобой соберём.

— Пап, а на счёт аттракционов всё в силе?

— Конечно, в силе. Во вторник целый день наш.

— Отлично, — Артур чуть не подпрыгнул на месте. — Ну, всё. Пока, пап. Отдаю тебе маму.

И он передал трубку обратно.

— Ларри, я надеюсь, ко вторнику не будет никаких проблем, — сказала мама. — Я тебе пришлю список того, что надо купить к школе.

Она ещё немного послушала то, что сказал ей папа:

— Ну, отлично, — мама вздохнула. — Всё, тогда до вторника.

Короткая пауза:

— Угу. Пока.

Мама положила телефон на подоконник.

— Сынок, папа сказал, что он купит тебе всё, что ты попросишь.

— Классно! — мальчик был возбуждён от предстоящей прогулки.

— Долепи, пожалуйста, там фарша на три пельменя осталось.

— Хорошо.

Мама достала кастрюлю со шкафчика наверху. Она была невысокого роста и, чтобы дотянуться до полок, ей приходилось подниматься на цыпочках. А чтобы достать что-то с самого верха — вставать на стул. Она набрала кастрюлю воды, поставила на плиту, включила газ, насыпала в кастрюлю соли и положила лавровый лист.

Артур к этому времени долепил последний пельмень.

— Мам, можно я плейстейшн включу?