Вадим Белолугов – Военное искусство и военная культура Евразии (страница 44)
Большевики с симпатией относились к китайским революционерам - сторонникам Сунь Ятсена и рассматривали их как своих союзников по антиимпериалистической борьбе. При всех отличиях и особенностях для них также была характерна настойчивая приверженность к познанию, вершиной которого они считали марксизм. Хорошо понимая сложность обстановки в Китае, большевики старались «не увлекаться целями насаждения коммунизма» в этой стране[249]. Но полностью удержаться от конфликтов на этой почве, а потом и разрыва с Гоминьданом все же не удалось.
Демократия и социализм, которые послужили толчком к сближению Советской России и Китая, а потом немало способствовали раздорам между ними, указывают на общую западную культурную основу их отношений. Учение Сунь Ятсена - европейски образованного мыслителя, обладавшего энциклопедическими знаниями, - несомненный результат западного влияния на Китай. Пришедший из Советской России марксистский социализм - также плод западной культуры. Их встреча означала, что эта культура охватила мир. Но сама контактная зона оставалась слабым звеном. Программные установки Сунь Ятсена еще только предстояло осуществить. Китайское общество оставалось в основном традиционным, и Запад не хотел признавать этого «больного человека Азии» равным партнером. Что касается Советской России, то она своим радикализмом сама противопоставила себя Западу. Попытки большевиков разжечь «мировую революцию» потерпели провал, и только в Китае у них была возможность действовать, оказывая помощь в борьбе против местных милитаристов и в организации революционного движения.
Волны западной культуры, соединившиеся в Китае, оказались предвестниками нового наступления индустриальной цивилизации, которая за годы первой мировой войны распространила влияние на прежде не развитые в промышленном отношении территории и заметно укрепила позиции в таких странах своего второго эшелона как Россия.
В 1919 г. Сунь Ятсен разработал грандиозный промышленный план, в котором намечалось строительство дорог, портов, городов, развитие всех отраслей промышленности. С самого начала этот план задумывался как международный, служащий интересам не только его страны, но и других государств. Для них участие в индустриализации Китая было бы хорошей возможностью переключить на мирные цели те производственные мощности, которые прежде работали на войну, и таким образом избежать послевоенного кризиса. Разработка китайских природных ресурсов и использование возможностей нового огромного рынка сбыта позволили бы, по его мнению, поглотить избыточные капиталы, избавиться от конфликтов на почве торговой конкуренции и даже от войн[250]. Тогда не удалось развернуть осуществление задуманного. Однако, как только гоминьдан установил контроль над большей частью территории страны, правительство стало уделять промышленности первостепенное внимание.
В 1926-1936 гг. среднегодовой прирост производства составил более 7%[251]. В период антияпонской войны на незанятых противником территориях выпуск промышленной продукции увеличился почти в четыре раза[252]. Крупнейшая в стране база тяжелой промышленности была создана на оккупированном Японией Северо-Востоке. Тем не менее, к 1949 г. Китай все еще оставался преимущественно аграрной страной. Доля промышленности в валовом общественном продукте составляла 25,2%, а в произведенном национальном доходе - 12,6%[253].
В России первая мировая война подготовила новый этап индустриального развития. Военно-инфляционные концерны при поддержке банков смогли установить контроль над хлебными рынками, металлургическими и машиностроительными заводами, источниками сырья, транспортными путями. Стянутая воедино экономическая мощь давала возможность перевести производство на новую техническую базу, увеличить его объем и прибыльность. В расчете на послевоенную перспективу начали создаваться заделы и разрабатываться проекты развития металлургии и машиностроения, особенно в связи с необходимостью механизации сельского хозяйства[254]. После Октябрьской революции крупная частная собственность была национализирована, и процесс индустриализации продолжен. В 1920 г. был принят план электрификации России. В 1925 г. партия большевиков на своем XIV съезде объявила курс на индустриализацию страны. К началу 50-х годов эта цель была в основном достигнута.
Различие СССР и Китая в уровне развития оказалось фактором, способствующим экономическому и техническому сотрудничеству между двумя странами, которое начало активно разворачиваться после образования КНР. Китаю нужна была помощь в создании современной промышленной системы. А СССР был заинтересован в том, чтобы более полно задействовать потенциал собственной тяжелой промышленности, переживавшей сложный период, связанный с перестройкой своего ведущего звена - военного производства на выпуск принципиально нового, еще находившегося в стадии разработки, ракетно-ядерного оружия[255]. Важным обстоятельством, сближавшим две страны, было то, что в обеих индустриализация осуществлялась по одной модели: ведущая роль государственной собственности и плановость. Кроме того помощь Китаю рассматривалась как проявление интернационализма, укрепление позиций «социалистического лагеря».
С другой стороны, различие этапов индустриального развития двух стран было источником серьезных противоречий. В 50-е годы КНР вступила в очень напряженный период ускоренного перехода от аграрной экономики к индустриальной. Одним из наиболее существенных аспектов этого перехода, как и в большинстве стран, было то, что основным источником средств для его осуществления стала деревня. В результате сплошного кооперирования, которое по данным на 1956 г. охватило 96,3% крестьянских хозяйств[256], а затем создания в 1958 г. народных коммун, соединивших в рамках уезда производственные и административные функции, в руках государства оказались сосредоточены огромные материальные и людские ресурсы. Это не только дало возможность форсировать индустриализацию, но и порождало иллюзию открывшихся безграничных возможностей, включая «скачок в коммунизм». Тогда же был выдвинут курс «опоры на собственные силы», занята воинственная позиция по отношению к Западу и усилилось стремление к независимости и самостоятельности в отношениях с Советским Союзом. В целом повторялась ситуация, которая была в СССР при Сталине, когда, опираясь на ресурсы, изъятые в основном у деревни, советское государство длительный период могло противопоставлять себя всему миру. Однако к началу послесталинского периода Советский Союз уже стал индустриальной страной и был заинтересован в более широком международном сотрудничестве, в том числе с Соединенными Штатами, в стабильной мирной обстановке. С точки зрения Пекина, все это было проявлением «ревизионизма», с которым следовало вести непримиримую борьбу.
Разногласия между СССР и КНР продолжали обостряться. Сравнительные исследования СССР и КНР показывают, что в значительной степени это было связано с расхождением типов их правящих режимов. Тоталитарный режим был характерен для периода ускоренного создания целостной системы тяжелой промышленности и ускоренного перехода от аграрного или аграрно-индустриального общества к индустриальному. Внешняя политика при таком режиме под стать внутренней: жестка и конфронтационна. В СССР такой режим существовал с 1929 г.(года «великого перелома») по 1953 г., в
Развитие промышленности тесно связано с наращиванием производства вооружений. Так, из 250 объектов, созданных в КНР с советской помощью к 1960 г., 30% относились к оборонному сектору промышленности[258]. Уже в те годы на почве развернувшейся в мире гонки вооружений, в которой СССР и КНР выступали на одной стороне, между ними возникли серьезные разногласия. В 1958 г. Китай отказал Москве в просьбе разрешить строительство на его побережье длинноволновой радиостанции для связи с подводными лодками, резонно усмотрев в этом угрозу собственному суверенитету, тем более что вырисовывалась нежелательная для него перспектива появления там советских военно-морских баз и совместного флота. В 1959 г. резкое недовольство Пекина вызвало прекращение Советским Союзом помощи в создании китайской атомной бомбы[259].
Еще недавно казалось, что СССР и КНР смогут если не объединить, то хотя бы скоординировать свои усилия в области военного производства, но опасения Китая попасть в зависимость от «старшего брата», разногласия в вопросах войны и мира, распространения атомного оружия показали нереальность такой перспективы. Расхождения двух союзных государств в этой очень важной сфере деятельности подталкивали их ко все большему обособлению друг от друга. Пожалуй, это был один из главных моментов назревавшего конфликта. Каждой из сторон было психологически тяжело сознавать, что интернационализм как главный принцип коммунистического движения не срабатывает, и его основной партнер по «социалистическому лагерю» предпочитает придерживаться собственной позиции и исходить из своих интересов в борьбе с капиталистическим Западом.