Вадим Белолугов – Военное искусство и военная культура Евразии (страница 23)

Предлагаемая статья имеет своей целью предложить историкам фортификации метод анализа объектов с позиции их уровня защиты. Кроме того, автор описывает метод социального типологизирования и на примере множества средневековых городищ развивает гипотезу о принципе пропорционирования, который использовался древним фортификатором.

Социальная типология для древнеудмуртских средневековых городищ, расположенных в бассейне реки Чепцы была предложена М.Г. Ивановой [1,2]. По ней все объекты делятся на городища-убежища без культурного слоя, ремесленные центры с культурным слоем, и племенной центр — Иднакар.

Новейшая по времени типология Чепецких городищ предложена АН. Кирилловым.

Во-первых он априори группирует все эти поселения в одно множество по признаку принадлежности к одной системе обороны. Обращаясь к типологии П.А. Раппопорта [3] и А.В. Кузы [4] он относит все Чепецкие городища по признаку топографической приуроченности к ее первому типу поселений [5]. По его мнению «важным типологизирующим признаком является укрепленная площадь городища». Он делит все исследуемые объекты на группы так, что значения их площадей ( в тысячах метров квадратных) образуют числовой ряд 1-5-10-20-40. К сожалению, публикация не содержит обоснований выбора именно этих значений, поэтому, остается лишь предположить, что они избраны автором произвольно.

Приведенные здесь, а также изученные нами, но оставшиеся за рамками изложения классификации и типологии укрепленных городищ, предложенные отечественными исследователями, имеют ряд общих черт, а именно:

• множества объектов, их составляющие могут пересекаться между собой, тогда объект, относимый одной классификацией к типу X, например, по другой классификации может быть отнесен к типу Y, ибо типологии основаны на разном наборе признаков у разных исследователей, следовательно, они не универсальны.

• классифицирование объектов производится в отрыве от реконструирования их параметров, поэтому классифицированию подвергаются параметры, непосредственно воспринимаемые исследователем, то есть не вычисляемые, а непосредственно измеряемые параметры. Значит, исследователи оперируют атрибутами археологического источника на момент его обнаружения, но не атрибутами оборонительного сооружения в период его функционирования.

• поэтому объекты оборонительного зодчества классифицируются без учета их основной, оборонительной функции. Исследователи подразделяют фортификации по их внешним признакам, а не по уровню защиты, который они могли бы предоставлять своим защитникам, и ради чего они строились.

• исследователи не рассматривают механизмы взаимной корреляции параметров городищ, поэтому выделяемые ими по какому-либо из параметров подмножества существуют изолированно и не дают возможности получить новую информацию об изучаемых объектах.

Высота площадки и уровень естественной защищенности городища

Известный для многих городищ показатель высоты над уровнем поймы позволяет получить такой новый, синтетический параметр городища, как уровень его естественной защиты. То есть речь идет о том, как сама топография поселения защищает его от действия поражающих факторов оружия противника. Естественная защита городища на холме (на мысу) есть показатель степени уязвимости от угроз со стороны противника. Поэтому, она складывается, во-первых, из степени недоступности территории для поражения прицельными выстрелами из лука, и во-вторых она пропорциональна трудности, которую откосы площадки представляют для несанкционированно скрытого доступа и штурма.

Рассмотрим, как разные городища предоставляют своим защитникам определенный уровень защиты от угрозы поражения дистанционным (метательным) оружием. Недоступность площадки для выстрелов напрямую зависит от ее высоты, точнее, от превышения ее высоты над высотой позиции стрелка. Примем значение предельной дистанции для прицельного меткого выстрела из лука за 100 метров. Допустим для наглядности и простоты изложения, что стрела летит по прямой. Тогда о чем говорит такой перепад высот в 40 метров для дистанции в 100 метров и высоты мишени в 1.5 метра? О том, что если стрелок находящийся у подошвы холма с такой дистанции прицелится по мишени. находящейся на бровке холма, то угол линии прицеливания составит около 23° к горизонту. Получаем это, решив прямоугольный треугольник, где значение синуса угла прицеливания равно отношению высоты положения цели к дистанции.

sinλ = H/L

Где λ-угол, Н -высота, L-дистанция, она же длина траектории полета стрелы. Тогда:

sinλ = 40/100=0.4 Или λ = 23°'

Затем продолжим эту линию прицеливания за цель, пока она не поднимется над площадкой городища до высоты этой цели в 1.5 метра. Получим прямоугольный треугольник, подобный первому. Решив его. получим, что неизвестный катет будет равен отношению известного катета к тангенсу угла 23°, значение которого может быть взято из таблицы значений тригонометрических функций.

tg23°=h/A

Где h - высота цели, А - глубина видимой зоны для этой цели. Тогда:

А = 1,5/0,436 = 3,44 метра

Иными словами, стрелок от подошвы холма, находясь на предельной дистанции прицельного выстрела (принимаемого нами здесь априори за 100 метров), видит полутораметровые цели лишь при их удалении от бровки сорокаметрового холма не более, чем на три с половиной метра. Вся остальная территория вне полосы периметра названной ширины для него является прикрытым пространством.

Если стрелок задумает сократить дистанцию, и приблизится к холму, то угол его прицеливания возрастет, то есть глубина зоны видимых для него целей на площадке городища резко сократится, он перестанет видеть цели, которые видел до приближения.

После выражения тангенса через синус полная формула для вычисления глубины прикрытого пространства будет выглядеть так:

Воспользовавшись ей для уменьшения погрешности расчетов, неизбежной при округлении табличных значений тригонометрических функций изложим расчетные данные некоторых значений глубины видимой зоны (таблица 1).

Высота площадки в 70 метров является критической величиной - здесь ширина видимой (опасной) зоны уже не превышает рост человека.

Отмеченная закономерность между высотой площадки и глубиной неприкрытого пространства позволяет рассчитать показатель естественной защиты для городища любой высоты и конфигурации. Значение этого параметра городища нам представляется в виде отношения общей площади городища к поражаемой площади.

Оборонительные качества сооружений.

Уровень естественной защищенности от поражения метательным оружием, на формирование которого определяющее влияние оказывают высота городища и его площадь, есть величина постоянная в той же степени, в какой на и факторы, на нее влияющие. Иными словами, на сооружении с константной площадью и этот показатель постоянен. Конечно, суммарные оборонительные качества городища могут быть усилены за счет возведения рукотворных оборонительных сооружений.

Попробуем проиллюстрировать сказанное примером городища Иднакар. Установлено, что строители Иднакара расположили свое поселение на оконечности мыса, первоначально отрезав внутренним валом участок приближающийся к современной квадратной конфигурации, то есть имевший в ширину и глубину около 100 метров, затем построили еще один средний вал, при той же ширине увеличив глубину прикрытого пространства приблизительно до 180 метров, а затем, и наружный вал, доведя значение последнего параметра примерно до 300 метров, вследствие чего площадка приобрела форму прямоугольника с приблизительным соотношением сторон как 1/3. (Возможно, конфигурация городища сразу была прямоугольной, но длинные стороны прямоугольника уменьшились вследствие эрозии грунта — в наших рассуждениях от этого ничего не меняется.)

Попробуем представить некоторые параметры городища в виде таблицы в табл.2. (Данные о площади раскопа, мощности культурного слоя и числе сооружений, вскрытых раскопами, взяты из [2, С. 14, табл. 1, С.32—85)

Конечно, автором раскопок, или новейшими исследованиями приведенные цифры могут быть скорректированы. Поэтому, мы не настаиваем на точном значении площади раскопа, приходящейся на одно обнаруженное сооружение. Тем не менее, таблица иллюстрирует тенденцию значительного уменьшения плотности обнаруженных построек и мощности культурного слоя по мере приближения к внешнему валу. (Разумеется, показатель плотности построек, особенно для внутренней части весьма приблизителен, ведь постройки, следы которых обнаружили археологи, функционировали не все одновременно, и новые сооружения на внутренней части возводились на месте (поверх) старых сооружений, поверх вала, например, или рядом с развалинами старых жилищ. Значит, фактор повторности построек также оказывал влияние на увеличение плотности следов построек на внутренней части городища.)

Тем не менее, таблица приводит нас к следующим умозаключениям: за весь период жизни городища привлекательность заселения внутренней части оставалась неизменно высокой, несмотря на сравнительно большую плотность застройки.

Если сравнить наружную и внутреннюю части, то на внутренней части следов построек обнаружено на единицу площади в 2 раза больше, а культурный слой - в 5-10 раз толще. Большую толщину культурного слоя в археологии принято связывать с большей продолжительностью функционирования поселения. Но дерево недолговечно, длительность службы всякой деревянной постройки незначительна в историческом масштабе. То есть, если предположить, что внутренняя часть городища, действительно, использовалась в 10 раз дольше, то за этот период там должно было быть построено и сгнить сооружений в 10 раз больше, их же отмечено только в 2 раза больше. Отмеченная диспропорция может свидетельствовать о многократном возобновлении построек во внутренней части на прежних местах. Тогда, следы этих десятикратных перестроек должны были бы быть зафиксированы исследователями Иднакара. С другой стороны, диспропорция могла быть вызвана различием применяемых строительных материалов для построек внутренней и наружной части. Например, для сооружений внутренней части могли быть использованы дерновые кирпичи, образующие при разрушении большой объем культурного слоя, а для построек наружной части - дерево. Но тогда принципиальные различия конструкции жилищ также были бы отмечены археологами, а этого пока нет. Таким образом, причина сосредоточения жизнедеятельности населения на внутренней части Иднакара требует прояснения. Обратим внимание, что еще когда средняя часть городища имела сравнительно небольшую плотность застройки, жители начали возводить наружный вал, увеличивая тем самым полезную площадь городища. Значит, строительство этого вала не было обусловлено лишь необходимостью расширения жилой зоны для застройки, ведь дефицита свободного места во «внутренней», древнейшей (?) и в средней части городища они не испытывали. Поэтому, на наш взгляд, снижение мощности культурного слоя по направлению к наружному валу не является исключительно следствием краткости периода эксплуатации «новых территорий». Снижение мощности культурного слоя может быть объяснено тем, что он уменьшался пропорционально уменьшению уровня безопасности территории.