Вадим Белолугов – Военное искусство и военная культура Евразии (страница 14)
За период с 1 марта по 15 декабря 1942 года бригады Кировского завода работали в учебных танковых частях УралВО, Приволжского военного округа, Забайкальского фронта, отремонтировали 37 танков, 82 танковых мотора, обучили работе с 6-ю ремонтными приспособлениями. Одновременно проводился технический инструктаж экипажей и командного состава этих частей[145]. В этот период работали с той же задачей бригады инженера Заславского на Сталинградском фронте, инженера Киенко на Брянском, Западном, Калининском фронтах. Причем, последняя обеспечила обучение еще 4-х отдельных танковых батальонов (53 экипажей) в Московском учебном автобронетанковом центре на новых огнеметных танках КВ-8 и ТО-34[146]. В 1943 году Уралмашзавод имел свою походную ремонтную базу на 1 Украинском фронте. Ее возглавлял С.Б. Герчиков. Кировский завод на Курском направлении представляла бригада А.П. Школина, на Центральном направлении - бригада А.К. Колесникова. Они восстанавливали танки и САУ, организовывали технические консультации по эксплуатации и ремонту боевых машин[147]. Экипажи танков, изготовленных уральцами для добровольческих танковых колонн, укомплектовывались во многом из своих рабочих, специально обученных на заводах. Это было следующее направление подготовки танковых специалистов. За 1942-1943 гг. таким путем было подготовлено более 3 тысяч бойцов для формировавшихся на Урале танковых бригад. Качество их подготовки оказалось настолько основательным, что многие поступили на комплектование, минуя учебу в запасных частях[148].
Дополнительным направлением вневойсковой подготовки танковых специалистов являлось их обучение на соответствующих факультетах учебных заведений. В годы войны функционировали технические вузы, в стенах которых осуществлялась подготовка дипломированных специалистов на специализированных танковых кафедрах. Подобной кафедрой располагал Сталинградский механико-машиностроительный институт, эвакуированный в Челябинск в 1942 году. Учебный процесс в нем продолжался и в эвакуации.
После его реэвакуации из оставшихся в Челябинске преподавателей и студентов 15 декабря 1943 года был образован Челябинский механико-машиностроительный институт, ныне Южно-Уральский Государственный университет. В составе его механико-технологического факультета имелась и кафедра «Танки». Первым заведующим кафедры был легендарный создатель советских тяжелых танков, главный конструктор Кировского завода H.Л.Духов[149]. Выпускниками кафедры в 1944-1945 гг. стали 11 специалистов по танкостроению[150].
Уже в 1943 году 30 дипломников института по постановлению бюро Челябинского обкома партии № 278 от 21 сентября направились на Кировский завод для участия в разработке технологии и конструирования нового тяжелого танка «ИС». Тем же постановлением на Кировский завод отправлено 20 студентов 4 курса Челябинского механического техникума[151].
В соответствии с решением Президиума Верховного Совета СССР от 24 января 1944 года в высших учебных гражданских заведениях стали создаваться военные кафедры, приступившие к подготовке специалистов запаса. Постановлением СНК СССР № 413 от 13 апреля 1944 года в Челябинском ММИ была образована военная кафедра, которая осуществляла подготовку командиров танков и танковых техников. К обучению привлекались как юноши, так и девушки. Курс военной подготовки предусматривался в объеме 450 часов и 3 учебных сборов в воинских частях по 20 дней каждый. Из учебно-материальной базы имелись 2 демонтажно-монтажных танка Т-34-76 и один разрезной танк без башни. Занятия проводились в 2-х аудиториях и коридоре, оборудованном под огневой класс и класс связи. С учетом того, что студенты проходили на кафедре «Танки» углубленное изучение боевых машин, после дополнительной военной подготовки и лагерных сборов они становились подлинными танковыми специалистами. Первый выпуск военная кафедра ЧММИ произвела уже после окончания войны, в 1946 году, в количестве 89 человек. Мужчинам присваивалось звание «Младший лейтенант», а девушкам - «Сержант»[152].
Наряду с Челябинским ММИ будущие офицеры для бронетанковых и механизированных войск обучались в годы войны на Урале и в Свердловском индустриальном институте[153].
Таким образом, в годы войны войсковая подготовка танковых резервов фронту дополнялась вневойсковой. Ее содержание включало несколько направлений, от учебных подразделений Всевобуча до военных кафедр гражданских вузов. Подготовка танкистов по данной системе проходила на протяжении всей Великой Отечественной войны. Основная их масса, получившая начальную спецподготовку; по мере необходимости направлялась в танковые части. Тысячи специалистов танкового дела, прошедшие через различные формы вневойсковой подготовки на Урале в годы войны, являются несомненным вкладом в нашу Победу.
Источники
1. ЦАМО РФ. Ф.150. Оп.2855. Д.30; Ф.Ленинградских КБКУКС, Ленинградской краснознаменной, ордена Ленина высшей офицерской бронетанковой школы им. В.М.Молотова, Оп.36189. Д. 16.
2. ОГАЧО. Ф.792. Оп.З. Д. 175. Оп.5. Д.49. Д.50. Оп.2. Д.435; Ф.288. Оп.42. Д.23. Оп.7. Д.34. Оп.17. Д.59. Оп.2. Д.435. Оп.2. Д.43. Оп.6. Д.252; Ф.288-К. Оп.1. Д.386. Д.387. Д.389. Оп.2. Д.43; Ф.92. Оп.5. Д.156.
3. Фонд музея Южно-Уральского государственного университета. Папка кафедры «Гусеничные машины». (1943-1996), папка с докладами к юбилеям, тезисы доклада «Военной кафедре - 35 лет».
Литература
4.
5.
6.
7. Н.Л. Духов и его школа. Челябинск: ОАО «Юж.-Урал. кн. изд-во, 2004. 448 с.
8. Армейский сборник. 2002. № 11.
9. Челябинский рабочий, 1937, 14 апреля.
По данной таблице видно, что наибольшее количество ВУПов приходилось на Челябинскую область, 6 из 12-ти. Самыми крупными по емкости обучаемых были ВУПы танковых заводов, где планировалось обучать 975 человек из 2150. то есть 45.3%.
Окончание табл.
Таблица 2 говорит о том, что ведущими областями в подготовке были Челябинская и Свердловская. В 1942 году в них подготовлено 80% танкистов. В 1943-м в них уже обучалось 2575 человек из 2875, то есть 89%. Всего за период 1 и 2-й подготовки 86.8%, 3535 человек из 4072.
Из таблицы №3 следует, что Челябинский обком ВКП(б) дал для ВУПов области завышенные контрольные задания по подготовке бойцов -танкистов по сравнению с директивой Заместителя Народного Комиссара Обороны СССР №3/334/с. Они превышали плановые на 190 человек. Это позволяло несколько компенсировать отсев в ходе обучения.
Военное дело алан Северного Кавказа
Настоящее статья посвящена военному делу алан, народу чье имя стало известно на Западе полторы тысячи лет назад, и все это время привлекало внимание писателей и историков. Аланы не раз потрясали своими набегами античные города и государства Закавказья, Северного Причерноморья, Римской империи. Этот динамичный народ, разбросанный ветрами истории по Азии, Африке и Европе сталкивался с десятками других народов и племен то в мирном добрососедстве и союзничестве, то на поле брани.
Действительно, алан мы находим на огромном пространстве от Испании на западе до Ирана на Востоке, от Британии на севере до Африки на юге. В Риме и в Константинополе они стояли во главе кавалерийских отрядов, полков, армий, были крупными землевладельцами и консулами, патрициями и претендентами на императорский престол. В целом, как вслед за Б. Бахрахом отмечает В.Б. Ковалевская аланы «были в хорошей позиции, чтобы стать частью новой средневековой аристократии, ее элиты»[158]. Согласно анализу итальянского ученого Ф. Кардини, «возникновением средневекового рыцарства Запад обязан, прежде всего, иранским народам, находившимся к северу от Кавказа - скифо-сарматам. Средневековая военная структура запечатлела в себе только им одним свойственный оригинальный облик. Нет сомнений, что это особенно проявилось на техническом уровне. Однако нам представляется, что это утверждение применимо и к сфере духовного влияния»[159].
Этноним «аланы» неизменно ассоциируется с образом профессиональных воинов, живущих исключительно «добычей своей плети». Действительно, практически все письменные источники упоминают алан в контексте участия в военных действиях, отмечая их мастерство, мужество и прекрасную экипировку. Археологические материалы изобилуют предметами вооружения, позволяющими достаточно чутко уловить все изменения, происходившие в комплексе аланского снаряжения за полторы тысячи лет. Военное дело, таким образом, становиться наиболее яркой страницей аланской истории и культуры, а по его состоянию в отдельные исторические периоды можно судить и о уровне развития общества - социальной структуре, производительных силах, внешне- и внутриполитических связях.
Проблемы военного дела эпохи древнего мира и средних веков довольно редко затрагивались в отечественной науке, к тому же рассматривались в основном археологические находки оружия без исследования аспектов воинской культуры, т.е. работы, носили археологический характер, в то время как в историческом аспекте эта тема слабо изучена. Поэтому разработка методики подобного исследования, на наш взгляд, чрезвычайно актуальна. С выходом работ по средневековому военному делу алан, завершается еще один этап в изучении этого раздела истории иранских народов Юго-Восточной Европы, позволяющий проследить процесс развития воинской культуры, начиная с эпохи бронзы и до конца позднего средневековья, что является уникальным явлением в мировой практике.