Вадим Аршинов – В одну реку. Часть 2. Подарок (страница 18)
Сергей синхронизировал очередную пару кристаллов в «специальном режиме №2» и посмотрел возможные настройки. Как и в предыдущем варианте, первый кристалл был входящим, а второй – выходящим. Вся конфигурация была рассчитана на одноразовое использование. Зато появился параметр: «Задержка выхода», который можно задать от одной минуты до нескольких лет. Внизу появилась надпись-напоминание: «Лечебный эффект только для людей и с задержкой более месяца!». Это было уже интересно! Значит, портал может обладать лечебным действием? Это надо обязательно попробовать!
Вначале Сергей установил задержку на десять минут, укрепил катушки с кристаллами на стеллаже в нескольких метрах друг от друга и, взяв в руки первый попавшийся предмет, которым оказались его часы (а может, их копия), активировал портал. Открылось, правда, только входное окно в виде круга абсолютно черного цвета, хотя обычно открываются сразу оба окна, и входное и выходное… Часы в его руках показывали 11:02, так же, как и часы на его запястье. Недолго думая, Сергей кинул в открытое окно портала те часы, что держал в руках, и портал закрылся. Часы просто пропали. Сергею показалось, что портал как будто втянул их в себя. Он только успел заварить у себя в чашке пакетик зелёного чая Greenfield, как открылось выходное окно портала, и оттуда вывалились его часы. Они показывали 11:02, в то время, как часы на руке показывали 11:12. То есть часы не шли, пока были в этом портале, время для них стояло.
«Точно десять минут, как я и устанавливал!» – подумал Сергей. Теперь смысл термина: «Задержка выхода» был ясен. Предмет или человек, попавшие в такой портал, выйдут из него не сразу, а с задержкой. Значит, можно установить «второй» кристалл на космическом корабле, который будет лететь к Плутону десять лет с неимоверными перегрузками, недопустимыми при пилотируемом полёте. После старта корабля можно послать к нему пилота, который всё время полёта проведёт в портале (или в памяти кристалла) и появится на корабле только уже при подлёте к цели, да ещё и с абсолютным здоровьем, если верить предупреждению о лечебном эффекте. Правда, не проще ли переслать на корабль пилота в конце путешествия, а до этого он может с комфортом жить дома, на Земле? Или существует ограничение дальности для порталов? Тогда, может, главное в этом «Специальном режиме №2» – это лечебный эффект? Чтобы это установить, надо проверить это на каком-то старом больном человеке. Да кто же согласится? Значит, опять пробовать на себе! Поставить задержку на 1 год или хотя бы на полгода, и попробовать! А всем сказать, что уехал в командировку на год без телефона. Семья, правда, этого не поймёт! Жена точно домой не пустит! А ведь это надо делать не раньше 2010-го – 2014-го годов, когда уже есть, что лечить. И вся программа, разработанная Сергеем, должна осуществляться тоже в эти годы! Он не может вдруг исчезнуть в это время на целый год! Без него вся программа рухнет. В то же время, с его здоровьем до конца выполнения этой программы он может и не дожить. Тут есть о чём подумать.
В конце концов, Сергей решил, что для пробы может использовать режим задержки в период работы физиков над изучением ССП. Раз всё равно он должен находиться в этом времени для продолжения исследований, то хоть с пользой!
24.06.1998 20:40 - 23.05.1995 13:05 (29)
Подготовка к эксперименту над своим здоровьем заняла почти две недели. Нужно было уладить массу дел. На своей тогдашней работе он предупредил, что будет в отъезде полгода, и свои обязанности передоверил заместителю. В семье сказал, что летит в командировку в Америку на полгода и оставил деньги по крайней мере на год. С Елизаветой Максимовной расплатился сполна и распрощался, пообещав, что в случае необходимости дополнительного перевода, обратится только к ней. У Михаила Викторовича получил официальный отчёт о произведённых испытаниях, расплатился по договору и оставил ему зарплату для него и остальных сотрудников на полгода вперёд вместе с премиальными. «Посмотрим заодно, как они будут справляться самостоятельно» – подумал Сергей Петрович.
Сергей сразу решил, что надо пробовать сразу длительную задержку, чтобы увидеть эффект. Раз пишут, что лечебный эффект наблюдается только при задержке более месяца, то при меньшем сроке можно ничего и не увидеть. Поэтому он решил уйти в портал сразу на полгода. Осталось решить, где установить порталы. В конце концов он установил оба кристалла на работе у себя в кабинете, но выходной портал сориентировал сквозь стену в коридор, причём время выхода рассчитал на шесть часов утра через полгода после входа. Ключи от кабинета он отдал Алексею, который будет выполнять временно его обязанности, оставив себе запасной комплект.
Сергей не хотел, чтобы кто-то видел, как он входит в портал, поэтому ему надо было дождаться, когда все сотрудники покинут институт. Опять он проводил эксперименты на себе! Честно говоря, он волновался. За полгода может произойти всякое, а он ничего не сможет изменить! Вдруг портал не сработает, как надо? Или кто-нибудь найдёт кристалл и куда-нибудь его унесёт или просто переложит в другое место? Но на этот риск приходилось идти. Если он не испытает это на себе, как тогда предлагать это другим?
Сергей распахнул окно во двор. Нежная листва только что распустившейся липы, освещенная лампой из кабинета, тихо и таинственно шевелилась над самым окном. Изумрудная молодая крона, как подножье холма, заросшего кустарником, поднималась и уходила из полосы света куда-то вверх, во мрак других темных древесных громад, застилавших небо. Неверными струйками прорывались в комнату знакомые с детства, не покорившиеся городу, запахи земли, листвы, природы... "Какая чудесная нынче весна!" – подумал Сергей, – "Вдруг это последняя весна, которую я вижу?"
Когда все сотрудники разошлись по домам и институт опустел, Сергей решил, что пора приступать. Он закрыл окно, потушил свет и подошёл к приёмному кристаллу. Несмотря на поздний вечер, в помещении было ещё довольно светло, так как в мае темнеет поздно. Кристаллы были спрятаны в шкафу у стены, за рядами книг. Он надеялся, что в течение полугода всё-таки никто туда не полезет и не сдвинет их с места, хотя на всякий случай закрепил их паутиной.
Сергей ещё раз прислушался к своим ощущениям: болит колено и щиколотка – это подагра, покалывает сердце и кружится голова – это сердце и сосуды, в остальном – всё нормально, диабет появится ещё не скоро. Это всё хронические заболевания, но для эксперимента хорошо бы было ещё что-нибудь остренькое: грипп, например, или, хотя бы, простуда. За неимением гриппа Сергей просто взял бритву и порезал себе указательный палец на левой руке. Приложив к порезу кусочек ваты, он открыл портал. Прямо перед ним появился черный прямоугольник, который абсолютно не отражал свет. Если смотреть на него сбоку, он вообще не имел толщины. Сергей во время программирования портала специально убедился, что режим «проверки на человечность» включён и работает, поэтому можно быть уверенным, что портал не выключится во время его прохождения и не оставит его половинку в кабинете. В 4х-мерном режиме видно было, как он подойдёт к порталу и скроется в нём полностью и надолго. Выйдя в обычный режим, Сергей действительно подошёл к прямоугольной черноте и ввёл в нее свою руку. Его ощущения отличались от того, к чему он привык, проходя «обычные» порталы. Его как будто втягивало в эту черноту. Сергей попробовал вынуть руку обратно и не смог. Вместо этого он сам приблизился к порталу вплотную и даже прикоснулся к нему плечом и коленом. Впечатление было, наверно такое же, как у мухи, влипшей в паутину или у железки, притянутой магнитом. Он не мог сдвинуться назад даже на миллиметр. Сергея вдруг объял ужас! Вдруг он отсюда не выйдет! «Похоже, это дорога с односторонним движением» – подумал Сергей и шагнул дальше в портал, прямо в темноту. И ничего плохого не случилось!
Было такое чувство, что изнутри всё тело покалывают сотни иголочек, правда не все сразу, и не больно, скорее щекотно. Видимо, это был эффект перестройки организма. Впрочем, покалывание довольно быстро ослабевало и примерно через пять минут стало совсем незаметным. Немного привыкнув к темноте, Сергей увидел, что стоит в коридоре, в торце которого смутно виднеется окно. Пробравшись на ощупь через лабиринт стоящих в коридоре вакуумных ультрацентрифуг, термостатов и другого оборудования, он подобрался к окну. За окном было почти темно, институтский двор освещался только одним, «дежурным» фонарём. Вместо травы и зеленеющих лип и каштанов за окном стояли голые деревья, и падал снег, который тут же таял на мокром асфальте. Значит получилось! Прошло полгода, и он опять здесь! Настроение было прекрасное, самочувствие – тоже. Ничего не болело – ни суставы, ни сердце, голова была ясной, энергия «била через край»! Сергей достал из кармана ключ, открыл кабинет и включил свет. На пальце не было даже следа пореза. Отлично! И это работает! Он посмотрел на себя в зеркало, и ему показалось, что он стал выглядеть чуть моложе. Впрочем, в этом он не был уверен. Но голова стала работать явно лучше, и все проблемы теперь выглядели вполне разрешимыми. Например, ещё полчаса назад Сергей никак не мог решить, как лучше взяться за выполнение своего грандиозного плана, а теперь он чётко знал, с кого и с чего начнёт. У него появился ещё один козырь, который он испытал только что на себе. Вдобавок Сергей понял, что теперь ему не надо самому всё испытывать, надо привлекать профессионалов, выращивать и воспитывать специалистов в нужных областях. Для этого нужно создавать лаборатории и, возможно, институты, так как специалистов потребуется очень много. Кроме того, нужны люди, которым можно доверить секреты и которые не предадут. После начала рабочего дня Сергей встретился с коллегами и начальством, подарил всем сувениры, якобы привезённые из Штатов, а на самом деле из магазина в 2013 году, и выслушал комплименты о том, что прекрасно выглядит, где-то загорел и вроде помолодел. На работе всё было нормально, по крайней мере, увольнять его пока никто не собирался. Сергей поехал пораньше домой. С собой он привёз тоже целую кучу сувениров и разных вещей. Своим он рассказывал о поездке в Нью Йорк, которая в основной, то есть первоначальной реальности, состоится только через два года.