Вадим Аршинов – В одну реку… А у меня мелок! (страница 4)

Поверить в предательство любимого человека было невозможно. Хотя теоретически можно было представить, что у кого-то бывают меркантильные интересы, таких случаев Сергей знал довольно много, но, конечно, к НЕЙ это относиться не могло никак. Просто если принять эту точку зрения, то мир рушился полностью и безвозвратно. Тогда, значит, верить нельзя вообще никому и ничему, в том числе и себе. Тогда получится, что ложь была с самого начала. Тогда можно дойти до того, что с её стороны любви вообще не было, а только расчёт. Это было слишком страшно. Жить становилось незачем. Тогда надо озлобляться на весь мир, менять мировоззрение или уходить из жизни.

Ни того, ни другого пути Сергей принять не мог. Он искал свою вину в случившемся и, конечно, находил. Наверно, он что-то сделал не так, может, оказывал ЕЙ меньше внимания, чем она заслуживала, а может, сказал когда-то что-то не то? Может, может…

Наверно, за такими мыслями он просто «прятал голову в песок» от этого ужаса.

Жизнь затрещала по всем швам: одновременно не стало любимой работы, материального достатка и любимой женщины, которую Сергей Петрович считал и единственным другом, стимулом и поддержкой. В то время, когда надо было что-то делать, спасать остатки бизнеса, предпринимать экстренные меры в условиях кризиса, руки у него опустились и остался один вопрос: «А зачем всё это?»

Нет, он не стал «водку пьянствовать и хулиганства безобразничать», не пристрастился к таблеткам, но из рук всё стало валиться, и даже то, что раньше не вызывало никаких затруднений, стало превращаться в почти неразрешимые проблемы. Да и здоровье вдруг резко пошло вниз, вылезло столько болячек, что остаток жизни (дай бог, недолгий) придётся работать на докторов. Это, конечно, закономерный процесс, все мы в молодости тратим здоровье, а потом пытаемся как-то купить его втридорога. Всё это понятно, но как- то уж больно резко и неожиданно наступил этот перелом!

Вы, конечно, понимаете, что теперь на вопрос о желании поменять что-то в своём прошлом Сергей Петрович уже не ответил бы столь категорично «нет». А вот ЧТО поменять, это надо было крепко подумать.

Первое желание, конечно, – это отправиться в своё прошлое, чтобы найти утерянную любовь. Как заманчиво было бы снова увидеть эти сияющие глаза, ощутить ЕЁ руку в своей, назвать ЕЁ тем самым ласковым именем, которым никто ЕЁ больше не называл! А ЕЁ телефонные звонки! Как ему их не хватает! Сколько раз, отвезя ЕЁ домой, он возвращался к своему дому и, останавливая машину, вынимал мобильник, чтобы позвонить ЕЙ. Обычно ОНА опережала его, хоть на несколько секунд: «Ты уже доехал? Почему не звонишь? С тобой всё в порядке?»

Это ОНА как-то сказала, что их связывают невидимые никому, кроме них, бесконечные нити, где бы они в тот момент ни находились. Когда он уезжал от НЕЁ, ОНА смотрела ему вслед, и в сгущающейся вечерней темноте задние габаритные огни его машины, казалось, тянутся к НЕЙ, не желая ЕЁ покидать, превращаясь в красные связующие нити, особенно заметные, если прищу-рить глаза (и особенно, если между прищуренных ресниц застряла слеза, как в песне у Гришковца). Сергей Петрович очень чётко представлял себе эти нити, даже канаты, которые протягивались между ними на много километров, рассекая собой город, пронзая дома, заборы и стены. Они растягивались, когда они удалялись друг от друга, и сжимались, не провисая, когда они становились друг к другу хоть чуточку ближе.

Может, переместившись на несколько лет назад, ему удалось бы получить ответ на свой вопрос: «ЧТО ПРОИЗОШЛО????»

И он представил, прикрыв глаза, как они идут вместе по аллее под деревьями, на которых ещё только начинают набухать почки. Снег уже сошёл, но травы ещё нет.

− Запомни эту весну! − сказала ОНА.

Он запомнил.

−− −

Вспышка под веками!

Они опять идут по аллее, болтая обо всём и ни о чём, и ЕЁ рука уютно устроилась в его руке! Забытое счастье! Как трудно и больно он забывал, точнее, пытался забыть! И всё вернулось!

ОНА не знает, что это будет их последняя весна. Впереди ещё будет лето, осень и половина зимы. А дальше…

ОНА продолжает что-то рассказывать, смеяться, ОНА ещё счастлива, но он ведь знает, что будет дальше. Он не может сказать ЕЙ, что это счастье скоро кончится! Как сказать: «Ты знаешь, скоро ты меня бросишь!». Ответить ей, как обычно он это делал, мешает комок в горле.

− Ну, что ты молчишь? Что-нибудь случилось? − внезапно останавливается ОНА.

Они стоят рядом и смотрят друг на друга. Они рядом и уже так далеко друг от друга.

Пожалуй, это выше его сил. Он переоценил свои возможности. Не ожидал, что это будет так больно! Знать, что тебе предстоит, и испытать это ещё раз? Нет уж, он так долго пытался всё забыть! Если бы такая возможность вернуться в своё прошлое представилась на год или полтора раньше, то ещё может быть. Но сейчас в нём уже что-то перегорело. Снова пытаться в чём-то разобраться, что-то исправить?

«Я к тебе никогда не вернусь…»

− Нет, больше не могу, возвращаюсь в «своё время» − и он прикрывает глаза.

Не всё можно исправить в своём прошлом. Если вспомнить мудрость про реку, в которую нельзя ступить дважды, потому что река уже изменится, то в его случае меняется не река, а он сам, пусть даже не физически. И вообще, наверно, нельзя догонять ушедшую любовь, как бы этого и ни хотелось. Что было – то прошло. Кто-то на его месте мог бы, наверно, раз за разом возвращаться в определённые моменты, многократно испытывать, например, физическую близость, но Сергею Петровичу кажется, что после каждой такой встречи он всё больше её ненавидел бы. Правду говорят: «Долгие проводы – бОльшие слёзы». Расставаться надо быстро и решительно, это менее болезненно, а у них расставание уже затянулось на несколько лет. Все эти годы у него ещё была какая-то надежда, которая постепенно таяла. Он даже написал небольшой рассказик про то, как истончаются и рвутся с жалобным звоном последние соединяющие их невидимые нити, как вырастают на их месте тоже невидимые, но очень острые шипы и как проворачивается вокруг своей оси огромный блестящий гвоздь, вбитый прямо ему в сердце. Сейчас у него уже нет той боли, он может уже слушать без комка в горле композицию Гришковца «Слеза», но опять проходить через всё это? Опять слышать жалобное «ди-и-инь!» рвущихся нитей?

Сергей Петрович опять сидел на диване на даче, приходил в себя. В прошлое он отправится обязательно, но без личных переживаний, тем более, что всяких вариантов хватает.

Хочется отправиться в свой «золотой период», когда всё было хорошо и спокойно, в своём роде «период застоя». Впрочем, если подумать, не всё и тогда было безоблачно, какие-то проблемы были всегда. Здоровье, например, подводит уже лет десять, а там и инфляция, дефолт, а ещё ситуация с «обманутыми вкладчиками».

Да, он действительно попал в эту нашумевшую историю, из которой многие люди до сих пор не выпутались. Уже лет семь назад заплатил деньги за квартиру для сына в доме, который ещё и не начинал строиться, но обещали построить за год. Когда через три года была построена коробка, стройка затормозилась, и от фирмы пришло «письмо счастья» с требованием доплатить ещё столько же, поскольку резко поднялись цены на жильё и стройматериалы. Это был страшный удар! Денег взять было неоткуда, да и обидно, ведь заплатили всю сумму, на которую можно было бы всё давным-давно построить (если бы эти деньги были потрачены куда надо!). Сергей Петрович боролся, объединившись с помощью интернета с другими такими же вкладчиками. Все вместе они ходили на митинги, нанимали адвокатов, судились и жаловались во все инстанции и, в конце концов, победили! Сил, времени и нервов было потрачено очень много! Самое главное, никто не мог знать, чем же эта борьба кончится. В тот момент многие не выдерживали и перепродавали эти недостроенные квартиры или доплачивали требуемую фирмой сумму (у кого была такая возможность). У Сергея Петровича такой возможности не было, поэтому он платил адвокатам и пытался надеяться на лучшее.

В результате это оказалось правильной тактикой, но повторять такую эпопею, не зная результата, ему как-то не очень хотелось бы. Если бы в тот период появилась возможность что-то изменить, то он, конечно, не стал бы заключать подобный контракт. Но ведь всё кончилось хорошо, сын уже два года живёт в новой квартире, которая теперь стоит в десятки раз дороже, чем на неё потратили! Теперь такая возможность уже не представится! Так что одно и то же событие в разное время может оцениваться по- разному. Тот контракт, который все проклинали и считали ошибкой, теперь оценивается, как явная удача! Получается, что события надо оценивать не сразу, а посмотреть перспективу. Теперь, когда появилась возможность изменять своё прошлое, это соображение приобретает особое значение!

С покупкой машины в кредит Сергей Петрович тоже успел вовремя, если бы этого не сделал, потратил деньги на что-нибудь другое, то так и остался бы на старенькой «Ладе», которая сейчас уже совсем развалилась бы. «Золотой период» закончился именно в тот момент, когда был выплачен полностью кредит.

Значит, что-то менять здесь нет смысла, разве что добавить денег и купить две квартиры и машину подороже. Правда, прежде чем добавлять денег, надо их заработать.