Вадим Агарев – Совок-3 (страница 6)

Сначала, не перебивая, Виктор Михайлович выслушал все, что я счел существенным. Потом он начал задавать вопросы. И оказалось, что существенного в моей памяти было раза в три больше, чем я полагал. Уже по тому, как этот зубр меня потрошил, я понял, что Зуева нимало не льстила Каретникову, называя его толковым следователем.

— Рупь за сто, но это Заричный из областного следственного Управления Данилина по тебе выдергивал, — начал выдавать свои соображения Виктор Михайлович.

— Почему, Заричный? Нафига я Заричному? — удивился я, — Где я, а где тот Заричный?!

— Заричный и Копылов из одной команды. И Данилина он выдергивал к себе, чтобы обставить выполнение своих обязательств по предоставлению тебе жилья. Ты ведь понимаешь, что Облпотребсоюз работникам УВД жилье давать не может? У них там своя очередь из страждущих такая, что до пенсии стоять в ней и не перестоять.

Я молча кивнул.

— Вооот! — самодовольно протянул Каретников. Это раз.

— Согласен, что не для меня их жилищные фонды, — кивнул я, — А где "два"?

— Ну не будет же тебе Гудошников за свои деньги кооперативную квартиру покупать! И Копылов, тем более, не будет! Ей богу, Сергей, ты как ребенок, — вздохнул теперь уже и мой консультант, — Заричный через Данилина озадачил тебя раскрытием серии краж, да еще между делом известил его об улучшении твоих жилищных условий. Уверен, что там среди потерпевших, наверняка есть пузаны из Облпотребсоюза. Так что будет повод вполне легально премировать тебя жильем. В порядке шефской помощи за раскрытие преступлений, совершенных в отношении работников Облпотребсоюза. И обком не будет против, и никто из потребсоюзовских очередников пискнуть не посмеет.

Каретников дождался моего кивка и продолжил.

— Так что будь уверен, серию вы раскроете. В крайнем случае, тебя обеспечат жуликами, которые возьмут на себя эти эпизоды. Дело ведь возбуждено по 144 -й? — я опять кивнул, — Ну вот, а по этой статье, если без рецидива, санкций свыше семи лет лишения свободы, законом не предусмотрено. Что за две обнесенные хаты, что за двадцать две — они так и так не больше семерика получат. А гражданские иски жулики и так терпилам никогда не платят. За двух-трехместную камеру и водку с колбасой пару раз в неделю, желающие квартирники, из уже сидящих в СИЗО, уж точно найдутся.

Так что не волнуйся, не мытьем, так катаньем раскроешь ты свою серию.

Моя новая советская родина удивляла меня все больше и больше своей беспринципностью и правовым нигилизмом.

— И ? — изумленно уставился я на Каретникова.

— И система наградит тебя Квартирой! Копылов всего лишь демонстративно определит награду. А Заричный проследит, чтобы более заслуженные товарищи из городского, либо из областного УВД не кинули худородного лейтенанта на обещанный приз. Сунув ему с барского стола еще одну грамоту, как за тех грабителей. Сам говоришь, что замполит уже на твою хату нацелился! Да только хер ему на воротник при таких раскладах! Получишь ты свое жильё, Серёга, даже не сомневайся! Неизвестно, правда, какое и где, но получишь! И волки будут сыты, и овцы при своих останутся. Хотя, кто тут волки, а кто овцы, я бы еще поспорил.

Цинизм ситуации и простота схемы меня умилили. Справедливость, равенство и братство в самой свободной стране мира открылись мне очередной непарадной стороной.

А мой наставник задумчиво прихлебывал свое питье, рассматривая молчаливых, но улыбчивых барышень в белых одеждах, суетящихся по ту сторону раздачи.

— Как у тебя отношения с операми складываются? — спросил он меня, отвлекшись от созерцания моих кормилиц.

— Пока никак, — честно ответил я, — Руки до них пока не доходили. Так, в столовой мельком и по именам даже не всех знаю, — Отдельные поручения им направляю, но толку пока никакого.

— Вот это плохо! Это Данилин с Захарченко могут меж собой хоть языками, хоть зубами цепляться, а тебе с операми дружить надо. Особенно сейчас. Ты только наглеть им не позволяй.

Каретников толково наставлял меня, щедро выдавая зерна без плевел, выдавая и без того давно известные мне истины.

— Но имей в виду, когда надо кого-то из оперов взбодрить или на место поставить, обходись своими силами, начальству не фискаль. Если правильно сумеешь с операми отношения выстроить, сильно себе хлопот убавишь. И думай, Сергей, какой информацией с ними можно делиться, а какую лучше придержать. Информация, она штука обоюдоострая.

Мой советчик помолчал и, отхлебнул свежего варева уже из другой кружки, которую со свежезаваренным питьем ему подала улыбчивая прелестница с ямочками на щеках.

И потребовал.

— Вот что, Сергей, ты принеси мне дело по серии. По всем кражам. Все, какие есть материалы, принеси. Крутятся у меня мысли по прошлым нераскрытым.

P.S. Друзья, если кому не оцарапает душу моя просьба, то, пожалуйста,ткните пальцем в сердечко наверху и подпишитесь! Спасибо!

Глава 4

Проснулся я у себя дома. Вчера мне все-таки удалось выполнить свое обещание, выданное начальнице. И даже два раза. И все оба раза от души. Но ночевать я все-равно пошел домой. Я еще из прошлой жизни твердо знал, что, если есть своё лежбище, то квартировать у женщины с неустроенной личной жизнью чревато. Прежде всего потерей свободы. Правда, потерей в обмен на устроенность той самой личной жизни и той самой женщины. На мой взгляд, это слишком уж неравноценный обмен. Если только при виде этой женщины тебя не бьет волнительный озноб и не расслабляются, как тающий воск, все члены организма. За исключением одного. Н-да…

В отсутствие Ахмедханова, вдруг заболевшего какой-то сердечной болезнью, оперативки стали проходить более спокойно. Но и без него личному составу следственного отделения начальствующий майор Данилин спуску не давал. Нарушители УПК и волокитчики исправно и в достаточных количествах получали крупной соли и жгучего перца под хвост. Меня пока-что барская строгость обходила стороной. Равно, как и барская любовь. Но я и поводов для нареканий пока вроде бы не давал. Впрочем, о чем это я?! Если начальству вдруг приспичит взбодрить меня, то меньше всего его будет заботить наличие какого-либо повода.

— Что у тебя там по срокам, Корнеев? — дойдя до меня по кругу, упер мне в переносицу взгляд суровый майор, — В делах своих еще не заблудился?

— Не заблудился, Алексей Константинович! — изобразил я бодрое выражение лица, поднявшись со стула, — У меня всё в пределах дозволенного! — я постарался не заметить, как на эту вольность неодобрительно дернулась Зуева.

— Сегодня закончу с Брусенцовым по сто пятьдесят четвертой. Ознакомлю его с постановлением о прекращении и карточки сразу выставлю. Я его на десять вызвал! — бодро доложился я руководству по движению того скандального дела, за которое меня уже не раз пнули.

— Ну и слава богу! — Данилин потянулся за сигаретами, — А чтобы тебе скучно не было, вот, прими материал! — он толкнул мне по столешнице тонкую стопку казенных бумажек, сцепленных скрепкой.

— Дело это, как бы сказать, тухлое, — майор со злорадством зыркнул на меня, прикуривая, — Но я в тебя верю, ты у нас парень способный, справишься! Мне даже показалось, что Алексей Константинович где-то глубоко в душе надо мной веселится. Мелькнуло что-то такое в его глазах. А, может, мне это просто почудилось.

— Злодей внизу, в обезъяннике, тебе даже повесткой вызывать его не надо! Его пока по мелкому оформили, чтобы содержать в камере основания были. Так что ты зайди в дежурку, скажи, что он за тобой, а то они его в суд отвезут! — как-то уж слишком благодушно сообщил мне эту в общем-то немаловажную частность отец-командир. И смотрел он опять в этот момент на меня непривычно приветливо.

— Ты, Корнеев, разберись с этим засранцем со всем тщанием и прими по нему безошибочное процессуальное решение! — уже, как обычно сухо, повелел начальник.

— Есть разобраться и принять решение! — подчинился я требованию руководства. С облегчением и чувством глубокого удовлетворения понимая, что на этом мое общение с ним исчерпалось. По крайней мере, на ближайшие пару часов, так это уж точно.

Минут через пятнадцать утренняя оперативка благополучно завершилась и я направился в дежурную часть. Смена сегодня была хорошая, оперативным дежурным с утра заступил старлей Аскер-заде. Парень толковый и вполне грамотный. А самое главное, мы с ним ладили.

— Ты его сейчас заберешь? — поинтересовался Аскер, — Или, может, его через суд пропустить? Помдеж скоро мелких на рассмотрение повезет и твоего прихватит, если что.

— Не надо через суд! Если дело возбужу, то я его сам сразу и арестую. Или не арестую, — вслух сам с собой рассуждал я, — А из суда его нагнать могут. Дадут штраф и отпустят, ищи его потом!

— Жестокий вы народ, следаки! — с ухмылкой поцокал языком оперативный дежурный Аскер, — Вам лишь бы всех арестовать! И пофиг кого, хоть разбойника, хоть засранца!

Прозвучавшее второй раз за крайние двадцать минут слово «засранец», да еще в отношении злодея, который теперь числится за мной, меня насторожило. И я начал листать материал, который до этого просто держал в руках.

Сука! Вот ведь подсуропил мне начальник! Понятно теперь, почему он так мягко стелил. Наслаждался он, а я, дурак, в тот момент простодушно радовался, что меня не ругают! То-то он теперь потешается! Блин, да что-ж я такой везучий парень, ну почему, что ни говно, так оно всё непременно к моему берегу?! Н-да…